Милосердие (СИ)
На этот раз Карл слишком жестко потеснил Рона плечом, отчего тот споткнулся и не смог отобрать у него мяч. Подобное происходило с завидным постоянством во время каждого урока физкультуры — никто уже не обращал внимания и не искал причин подобной неприязни.
— Эй, Граймс, может, стоит вырвать тебе второй глаз, чтобы ты больше не сбивал кого-то из своей команды и просто сидел в запасных?
— Может, тебе стоит больше тренироваться, чтобы не мазать мимо кольца, как твой пьяный папаша?
— Что ты сказал?
— Подойди, повторю.
Они столкнулись, тесня друг друга грудью и выворачиваясь из рук. Почему-то именно сегодня Карлу не хотелось, чтобы их разнимали.
— Так, а ну разошлись! — зычный голос тренера оборвал перепалку.
Граймса отправили в раздевалку, а Рона — собирать мячи.
Физкультура была последней. Переодевшись и закинув рюкзак на плечо, Карл вышел из школы. На крыльце его никто не ждал, как и на заднем дворе. Упустив возможность ввязаться в неприятности, парень смиренно забрался в машину. Ему совсем не хотелось домой: кажется, неведомые силы услышали его просьбу — мотор несколько раз жалобно рыкнул и затих.
— Да что б тебя, — Граймс с тоской посмотрел в поднятое окно: тяжелое, затянутое черными тучами небо обронило на стекло пару капель, прогремел гром.
Школьный автобус уже ушел, на такси не хватало, а Энид уехала еще час назад. Потерев переносицу, парень промотал телефонную книгу на мобильном.
— Блин, Ниган, почему ты свалил именно сегодня.
Он бы мог дойти пешком за пару часов, вот только оставлять машины на школьной парковке запрещено, а Карлу совсем не хотелось обрадовать отца штрафом или выговором. Не сегодня, когда он и так был злой как черт. В таких ситуациях подросток звонил Кроссу, но его не было. Энид не отвечала, Кэрол тоже.
— Отлично, — Граймс раздраженно дернул шнурок толстовки и досчитал до десяти прежде, чем нажать на вызов. — Привет, ты не занят?
— Нет. Что-то случилось?
Голос Сиддика звучал спокойно, но Карла все равно передернуло.
— Я могу попросить тебя об услуге? Папина машина сломалась, а я не могу оставить ее на парковке в школе. Можешь забрать меня? Буксировочный трос у меня есть.
— Да, конечно. Я скоро буду, не волнуйся.
— Спасибо. Прости, если помешал.
— Я не занят. Сейчас подъеду.
Сиддик приехал так быстро, словно он вскочил в свой допотопный Бьюик, как только положил трубку — Карл едва успел выкинуть сигарету из окна. Помахав интерну, он молча вышел из машины, чтобы достать трос.
— Садись, я сделаю. Сейчас дождь начнется. Спасибо, что приехал.
— Это мелочи. Я живу неподалеку.
Карлу требуется лишь пара минут, чтобы установить буксир. Похлопав по корпусу Бьюика и заскочив в отцовскую развалюху, он коротко посигналил — оба авто аккуратно тронулись с места.
У Бьюика прозрачные окна — Карл отрешенно скользит взглядом по спине Сиддика. Его черно-белая футболка с вертикальными полосками слишком ярко выделялась среди осенней серости, а может, Карлу это только чудилось и на деле он просто внимательно рассматривал парня.
Они неторопливо добрались до дома Граймсов. Карл не знал, как отблагодарить Сиддика, а потому неловко мялся у порога. Он вообще мало что знал о нем: есть ли у него друзья, как он проводит свободное время, чем увлекается и где конкретно в городе снимает квартиру.
— Зайдешь? Я бы заказал чего-нибудь. Может, китайской еды или какую хочешь.
— Ты голоден?
— Да, немного. Ниган уехал слишком внезапно. Наверное, папа ничего не приготовил.
— А ты?
— А я умею только бобовый суп, — Карл сердито поджимает губы, не зная, зачем признался в подобном. Ему стало немного стыдно, хотя готовка, очевидно, была не его стезей, как бы он ни старался.
— Давай я сделаю что-нибудь?
— Не нужно, ты и так уже… — Граймс бросил взгляд в сторону предательски заглохнувшего Форда.
— Я же сказал, это мелочи. Заходи в дом, кажется, будет гроза. Вот, уже сейчас! — Сиддик с улыбкой втолкнул парня внутрь. Как только за ними захлопнулась дверь, тяжелые капли замолотили о раскаленный асфальт, приглушая любые другие звуки. Блеклой вспышкой мелькнула молния, от громового грохота включилось несколько сигнализаций.
У меня дежавю.
Карл легко выскользнул из чужих рук и оправил капюшон толстовки. В доме было неестественно тихо. Данца наверняка спал на родительской постели, вытянувшись поперек одеяла и раскинув в стороны все четыре лапы.
— Что… Что будешь готовить? Я помогу.
— Сейчас подумаем. Любишь рис? — интерн прошелся взглядом по многочисленным запасам Нигана и достал пузатую банку.
— Да, порядок.
— Тогда нарежь вот это помельче.
— Все это? — Карл недоуменно посмотрел на поставленный перед ним ящик с овощами.
— Рик же тоже захочет поужинать. А где мистер Кросс?
— В командировке. Не знаю, когда вернется, — Карл послушно принялся шинковать зелень, поглядывая, как Сиддик промывает рис: парень подбрасывал крупу в миске под струей воды, без всякого труда ловя аккурат в тот момент, когда каша могла рассыпаться по всей кухне.
Они снова молчали. Карл не знал, что сказать, да и в обществе Сиддика он старался лишний раз не открывать рот: будучи слишком прямолинейным, Граймс думал, что любая его фраза может все испортить. Чего таить, даже его холодный как арктическая глыба отец, и тот мог быть деликатней. И если раньше превосходство родителя подталкивало подростка к новым свершениям, то сейчас оно попросту злило. Карлу хотелось быть таким же смелым, но вместо этого он только молча дробил ножом томаты, брызгая соком на все вокруг.
— Эй, — пальцы легко трогают Граймса за плечо. — Все в порядке? Что-то в школе случилось?
— Ничего особенного.
Карл неопределенно дергает углом губ. Вопросы о школе напоминают о разнице в возрасте и кажутся нелепыми.
— Уверен?
— Да.
— Мне ты можешь рассказать, если что.
— Послушай, — нож откладывается в сторону, — давай начистоту, ладно? Ты мне нравишься. Очень. Я знаю, что сейчас тебе не до этого, но… Могу ли я вообще рассчитывать хоть на что-то? Через год, два, три?
— Карл… Я не знаю, что и сказать.
— Прекрати, Сиддик, — парень чувствует, как начинает закипать, но остановиться уже невозможно. — Ты сам сказал, что не каждый будет ко мне лоялен. Но очень странно, что лоялен оказался именно ты. С твоей семьей, религией, воспитанием и так далее. И еще странно, что ты согласился быть нянькой здесь. Ты можешь быть бесконечно вежливым и хорошим, но, по-моему, тогда, когда я… В общем, тогда все вышло за границы обычной вежливости. Не объяснишься?
— У тебя какая-то привычка вторгаться в мое личное пространство, — Сиддик усмехнулся, помешивая варево в кастрюле. — Но я не сержусь, правда, Карл. Просто… Просто в моей жизни все иначе. Мой отец — уважаемый врач там, в Индии. Еще у меня есть четыре младших сестры, каждую из которых пора выдавать замуж. Конечно, этого можно избежать, если они смогут уехать в Америку или куда-то еще, но это вряд ли. По всем правилам они должны оставаться чистыми и непогрешимыми, иначе для них там все кончено. Их могут изнасиловать, похитить, оклеветать — что угодно, лишь бы они не вышли замуж или опорочили отца. И вот все свои годы я ходил за ними и оберегал от плохих людей, от всего, что там творится. Они очень славные, им и впрямь не хочется никуда уезжать. Я не могу их судить, мое дело — не дать кому-то их обидеть. А потом я поступил сюда в институт… Конкуренция очень высокая, особенно, сейчас. Знаешь, количество мест в ординатуре ограничено, да и иностранцев хватает, хоть я и специально поехал в Джорджию — тут все-таки университеты не пользуются большой популярностью у программ по обмену. А еще язык и все остальное, так что… Думаешь, у меня было много времени, чтобы рассуждать о чем-то… О романтике и тому подобном? Ни девушки, ни… кого-то еще у меня никогда не было. Ни подруг, ни друзей. Так что… В общем, Карл, поздравляю, ты оказался кем-то вроде первопроходца. Но знаешь, это было довольно приятно, хоть и… неожиданно. До этого я ни разу ни с кем, хм.