Милосердие (СИ)

— Проваливайте уже отсюда.
— Отдыхайте, раз мы дома, — Рик отмахнулся от парней и поднял с пола валик, на котором Джудит упражнялась ползать. — Сиддик, оставайся, если нет планов. Закажите пиццу или что хотите.
Не слушая ни возражений интерна, ни фырканья Карла, Граймс прикрыл дверь. Как только он остался наедине с Ниганом, смягчившиеся черты вновь приобрели привычную жесткость. Мужчина огладил дочь по светлым локонам.
— Детка, ты так сексуален в роли отца.
— Знаешь, ты тоже, — Рик бросил пристальный взгляд на Нигана, что по-прежнему никак не сопротивлялся любопытству Джудит, хлопающей его ладонями по колючим щекам.
— И что это было? Так тревожишься за половую жизнь сыночка?
— Не хочу, чтобы он натворил глупостей.
— Как ты когда-то?
— Я все сделал верно. Послушай, — он внимательно рассматривает мелькающую между пальцев Кросса медаль — его первую медаль, которую он подарил сыну, а тот — Нигану на день рождения, — как ты нашел меня?
— Профессиональное чутье.
— В какой момент ты начал… изучать меня?
— Пару лет назад попался на глаза. Любовь с первого взгляда, детка.
— Я серьезно. Как ты нашел меня, Ниган?
Слышно, как хлопнула входная дверь, дернулась москитная сетка. Две пары ног легко сбежали по крыльцу. Граймс прикрыл кабинет, изолировав их от улицы и дома. Они снова остались вдвоем — Джудит, словно чувствуя что-то, притихла.
— Ты нигде не облажался, Рик, тебя сложно поймать за руку.
— Тогда как?
Медаль мелькает в пальцах еще раз, а после прячется в карман.
— Я не совсем коп, Рик, мне не обязательно возиться с уликами. Я оцениваю по другим критериям, — он грузно поднимается на ноги, перехватив Джудит. — И даже когда капитан застукал тебя с Шейном, готов побиться об заклад, ты и сам до конца не верил, будто он тебя сдаст.
— Откуда тебе знать?
— Я же постоянно проверяю тебя, Рик, это мое маленькое хобби. Раньше я ошибался, но теперь знаю наверняка, что ты ведь реально был таким всегда. Даже твой бывший дружок не понимает этого, небось, все гадает, в какой момент его голубоглазый герой-любовник превратился в это. Вот только хорошие мальчики не вскакивают с постели, чтобы пойти расстрелять чужих папочек, знаешь ли. Так что… моя чуйка меня не подвела!
— Но ты ведь не один такой, сам говорил.
— Я не собираюсь тобой делиться, — Кросс скользнул взглядом по фигуре Граймса снизу вверх. — Хочешь убедиться? Окей, без проблем.
Не выпуская ребенка из рук, Ниган небрежно толкнул крышку прикрытого ноутбука, и пока он медленно и долго загружался, мужчина продолжил свою возню с Джудит: девочка с несмелой улыбкой толкала маленькие пальцы в чужой рот, получая в ответ только безобидные щипки губами. Рик молча наблюдал за ними.
— Ну что? — Кросс быстро вбил несколько паролей, на экране мелькнуло простое и слегка устаревшее меню входа в базу отдела внутренних дел. — Смотри. Так, стажеры, действующие, отставные. Женщины от тридцати до сорока, арфроамериканки. Никого. Все? Успокоился?
Но Граймс и не выглядел встревоженным. Вместо ответа он коротко огладил супруга по плечу. Ниган недоуменно повел бровью.
— Ты что, сам нашел ее?
— Да.
— И?
— И ничего. Не лезь в это дело, я сам разберусь.
— Нихера себе, какие мы серьезные. Усраться просто! Далеко ускакать собрался на своей ложноножке?
— Это не обсуждается.
— Я и не собирался. У нас же есть большой и страшный ты. Верно, принцесса?
Граймс не может рассмотреть выражение лица Кросса — тот дернул дверную ручку и вышел на задний двор. Из-за его плеча выглядывала Джудит, а потом и она отвела взгляд, заинтересовавшись слетевшим с дерева листочком.
***
Осень подкралась незаметно. Маленькие перемены, возникнувшие вместе с перевернутым листом календаря, напомнили Карлу о том, что ничего не стоит на месте: впервые он с Энид оказался в разных классах, отец снял гипс, Данца стал в два раза больше, а Кросс действительно взял себе привычку бегать по утрам.
И раз отец смог вернуться к обычному ритму работы, с ее суточными патрулями и ночными сменами, Сиддик остался нянчить Джудит в свободное от больничных дежурств время. Теперь они редко пересекались друг с другом: Карл с большим воодушевлением убегал в школу, а после нее — на тренировки. Ему оказалось куда проще светить своей пустой глазницей перед полицейскими и оперативниками, чем долго оставаться с интерном тет-а-тет. Даже Ниган, и тот редко засиживался дома, пропадая то в департаменте, то в командировках. Частные клиенты почти не показывались, хотя он с охоткой выделял им время на выходных — подобные сеансы приносили неплохие деньги, что отправлялись прямиком в детский траст вместе с капитанскими премиальными.
 
Казалось, что всё в их странной и немного чудной семье идет своим чередом, даже не смотря на короткие стычки между отцом и Кроссом. Но Карл привык и совсем не удивлялся, если они затевали бросать друг в друга предметы или кататься по полу, как два мартовских кота. В конце концов, все это заканчивалось очень быстро и полюбовно. Даже Джудит, что уже научилась ползать на руках, совсем не пугалась производимого ими шума — девочка хлопала в ладоши и улюлюкала, как на цирковом представлении.
Эта осень, определенно, была особенной. Карл чувствовал это. Может, дело было в простой семейной суете, которой никогда не наблюдалось в этом доме, а может так действовало предчувствие грядущего окончания школы и разлуки с папой. А может, это все необычная для Джорджии пасмурная погода, когда сильный сухой ветер гнет деревья, а после стихает так же быстро, как и налетел.
Парень так и не нашел времени поговорить с Сиддиком. Ему было сложно собрать свои мысли воедино — он бесконечно откладывал эту затею, хоть и признавал правоту отца. Ему казалось, что все должно случиться само собой: тогда и голова прояснится, и уже будет не так страшно. Ну а пока он продолжал незаметно опекать Сиддика, тщательно вымывая всю посуду в доме перед его приходом и оставляя ужин в микроволновке.
Однако, как бы он ни старался, все это тяготило его. Он не понимал, откуда пошел весь тот человеческий восторг по поводу первой влюбленности, когда по ночам мучает бессонница, предметы валятся из рук, а в пустой голове любая мысль разносится подобно навязчивому эху. Карл все чаще чувствовал себя разбитым и несобранным, на уроках он смотрел мимо книги, а во время тренировок уже несколько раз срывался с турника. Прогулки с Энид не радовали, дома он не мог ни на чем сосредоточиться, и только ленивое лежание в постели вместе с мистером Данца хоть как-то походило на отдых.
Будильник заставил его подскочить на постели — Карл в который раз подумал о том, что пора сменить мелодию. Виски неприятно сдавливало болью, глаз ныл, а расцарапанные колени прилипли к пижамным штанам кровавой коркой.
— Вставай, Карл, я оставлю завтрак на столе.
— Да, пап, встаю.
Какое-то время парень устало отдирал штаны от кожи, отмачивая их в теплой воде и ковыряя пальцем. На кухне никого не оказалось: Джудит уже пару дней гостила у Кэрол из-за плотного графика родителей, а Кросс этим утром сорвался в незапланированную командировку. На полу — собачий корм, в тарелке — омлет.
День был точь-в-точь таким же, как и предыдущий, не считая дурного настроения отца, который слишком громко хлопнул дверью неприкосновенной Гранады, оставив свой Форд в распоряжении сына. Щенок тихо поскуливал в коридоре, нюхая угол, где обычно висела куртка Нигана. Обои в этом месте были разодраны в клочья.
— А ты здорово подрос, — пробормотал Карл, запирая за собой дверь, когда Данца едва не сбил его с ног в попытке вырваться наружу. От неуклюжего бутуза не осталось и следа: потеряв свою полноту, заметно вытянувшись и потяжелев, Данца все больше походил на собаку, а не на плюшевую игрушку.
В школе все было как обычно, и даже небольшая стычка с Роном во время баскетбола не стала для Карла неожиданностью. Этот парень всегда цеплялся к нему, словно напрашивался получить хороший пинок под зад. Дело никогда не доходило до настоящей драки — их разнимал учитель. Смешно, но парни всегда оказывались в одной команде, даже если группы формировались произвольной считалкой.