Эльф

– Осталась на Востоке, – спокойно ответила Тайрин.
Он не заметил тени, проскользнувшей по ее лицу.
– Тогда, возможно, тебе следует позвонить ей и сказать, что с тобой все в порядке? – предложил Дамьен.
– Я не буду никому звонить, – отчеканила Тайрин.
– Почему?
– Хватит вам меня одной. Моя мать здесь ни при чем.
Дамьен удивился подобному ходу ее мыслей. Если быть откровенным, он даже не помышлял о чем-то подобном.
– У твоей матери такие же глаза? – спросил Дамьен.
– Нет.
– Тогда, у отца?
Тайрин пожала плечами и ничего не ответила.
– Кто твой отец? – не унимался Дамьен.
Тайрин вновь повторила движение плечами.
– Тайрин… Тяжело с таким именем на Востоке. Наверняка всех интересовало, откуда оно? – решил сменить тему Дамьен.
– По паспорту я Татьяна, – пояснила Тайрин. – Но мама всегда звала меня Тайрин.
– Кто ты по образованию? – продолжал он.
– Никто, – ответила Тайрин.
– Зачем так вести себя? Я все равно все узнаю, даже то, в каких магазинах ты предпочитаешь покупать себе белье. А, прости, ты же не носишь белья, – ехидно улыбнулся Дамьен.
Он надеялся увидеть хоть какую-то реакцию на ее лице, но она по-прежнему не смотрела на него и казалась абсолютно безразличной к происходящему.
– Да, с бельем у тебя бы вышел прокол, – вдруг ответила она. – Но вот, скажем, со свитерами проблем бы не возникло. Знаешь, я люблю такие большие просторные пуловеры, потому что в них на мою грудь никто так откровенно, как ты, не пялится, – в этот момент она перевела взгляд и посмотрела на него в упор.
– Да как ты посмела? – завизжала Хиант, подскочив с места.
– Браво! – захлопала Лой. – Думаю, этим заявлением, Тайрин, ты обеспечила себе номер в подвале на целую неделю.
– Только на неделю? – невозмутимо ответила Тайрин. – Что ж, согласна: чтобы заработать месяц бесплатного проживания в апартаментах с крысами, необходимо больше стараться.
Дамьен был восхищен ею. Красота вкупе с остроумием, волей и умом – это была гремучая смесь. И покорение такой женщины стало бы для него сродни восхождению на Эверест. Он был опытен, он знал все тонкости женской психологии, их слабости, желания, а главное, он умел соблазнять женщин. Хиант уже потеряла для него всякий интерес. Теперь он видел перед собой новую цель, которую должен был покорить.
– Сядь, Хиант, – спокойно сказал Дамьен.
Хиант послушно плюхнулась на свое место и, фальшиво улыбнувшись, положила свою руку прямо на бедро Дамьена, значительно выше колена…
Тайрин искренне рассмеялась, заметив этот откровенный жест.
– Какая страсть! – вслух заметила она и, наклонившись к нему, прошептала: – У вас принято прилюдно совокупляться?
– Пошла вон! – прогремел голос Дамьена.
Лой тут же подскочила со стула и взяла Тайрин под руку.
– Пойдем, Тайрин. Я провожу тебя.
– Ну, что ты?! – воскликнула Тайрин. – Я почти помню дорогу в подвал!
– А кто сказал, что ты будешь ночевать в подвале? – вдруг возразил Дамьен.
– А где же тогда? Может, отпустишь меня, и я поеду домой? – спросила Тайрин.
– Нет. Лой, привяжи ее к перилам на крыльце. Свяжи ноги и руки. Думаю, ночью она слегка освежится, и в ее голове появятся ясные мысли.
– Я отдам ей ее одежду, – ответила Лой.
– Нет, привяжи как есть! – приказал Дамьен.
– Но, там холодно, – напомнила Лой.
– Я сказал: «Как есть».
– Хорошо, я сделаю, как ты хочешь.
***
Лой вывела Тайрин из зала. Пленница больше ничего не говорила. Она лишь вздернула подбородок и грациозно покинула мероприятие.
– Думаю, он отойдет и прикажет перевести тебя в дом, – поделилась своими мыслями Лой в тот момент, когда привязывала руки Тайрин к небольшому оштукатуренному столбику перил на крыльце огромного загородного особняка.
– Что ж, погибнуть от переохлаждения – не самая худшая смерть, – все так же, без эмоций, заметила Тайрин.
– Меня пугает твое отношение. Что с тобой происходит? Отвечай ты чуть более мягче, улыбнись ты пару раз брату – и он оставил бы тебя ночевать в гостевой. Но ты только провоцировала его! Теперь сама пожинаешь плоды своего безрассудства.
 
Тайрин нечего было ответить. Все дело в нем, в них обоих… Надменность, которая переливалась в Дамьене через край, сочеталась с непонятной силой, которой Тайрин опасалась. Словно наркотик, она манила ее, лишая желания ответить «нет». И ярость, что переполняла ее при одном взгляде на Хиант, говорила в ней одновременно с голосом рассудка. Однако язык ее, в отличие от самой Тайрин, разума почему-то не слышал. «Самоконтроль». Она потеряла его, и вот теперь она замерзает здесь.
Убежать для нее – пара пустяков, особенно с такими никчемными узлами на веревках, которые не особо старательно навязала Лой. Что же делать? Остаться здесь, среди себе подобных, и рано или поздно понять, что ты тут лишняя? Или уйти и закончить то, что начала, не растрачивая времени на выяснения? Уйти или остаться? Почему мама не рассказала ей о мьерах? Знала ли она их? Может, она когда-то жила среди них? И если так, то что же заставило ее уйти? Может быть, ее отец был похож на этого Дамьена? Может, он поиграл с ней и выбросил, как игрушку, а она не хотела нести свое бремя у всех на виду? Тайрин злорадно усмехнулась собственным мыслям, и это заметила Лой.
– О чем ты думаешь? – спросила Лой, заканчивая связывать ноги.
– Я? О маме, – почти не соврала Тайрин.
– Скучаешь по ней?
– Да, скучаю, – ответила Тайрин и, окончательно расслабившись, закрыла глаза.
– Только не вздумай здесь спать! – приказала Лой. – Тебе следует постоянно шевелиться, чтобы не замерзнуть.
– Позволь мне самой решать, как себя вести. Возвращайся к своей семье. Думаю, они ждут тебя.
Лой этот тон задел, и она молча вернулась в дом.
Тайрин открыла глаза и посмотрела на клубы пара, вырывающиеся из ее рта на морозном воздухе. Она подула несколько раз, затем взглянула на свою грудь: кожа посинела и покрылась пятнами. Тайрин вновь закрыла глаза и расслабилась. В такой холод искать дорогу в отель в тонкой рубашке – просто самоубийство. Значит, придется остаться.
Тайрин стала бить непрошеная дрожь, а через несколько минут ей безудержно захотелось спать. И окружающий воздух уже не казался ей таким холодным, да и тело немного свыклось с выпавшей на его долю участью. Он придет за ней. Она могла поклясться, чем угодно, что именно Он придет за ней.
***
– Ты соображаешь, что там мороз или нет? – закричала Лой, как только двери столовой закрылись за ней.
– Прекрасно соображаю, – спокойно ответил Дамьен, отпивая терпкое виски из бокала.
– Она замерзнет, Дамьен!
– Думаю, за десять минут – нет, – улыбнулся ей брат.
– Я только привязывала ее пять минут, а она даже и не думала вырываться. Просто села и закрыла глаза!
– Это при тебе она была такой смирной. А как только ты скрылась из виду, наверняка попыталась освободиться.
– Я отвяжу ее.
– Даже не думай! – повысил тон Дамьен. – Ты знаешь, что я серьезно!
Лой молча плюхнулась на стул и со звоном отодвинула от себя тарелку с едой.
– Говорю тебе, что-то с ней не так. Странная она какая-то. Вроде бы и боится нас, а с другой стороны, насмехается над нами.
– Не стоит больше говорить об этом, поняла? – упрекнул ее брат. – А не то она там просидит не десять минут, а тридцать.
Лой только фыркнула в ответ.
Двери в столовую распахнулись, и в них вошел один из поверенных Дамьена. Он выглядел довольно уставшим и нес в руках большую пластиковую папку.
– Ты установил личность? – спросил его Дамьен.
– Да. Думаю, тебе будет интересно узнать, что наш парень оказался девчонкой, – ответил поверенный.
– Это мы уже выяснили, как и то, что зовут ее Тайрин. Что ты узнал?
Поверенный аккуратно присел за стол напротив своего Главы и протянул ему ту самую пластиковую папку.
– Отпечатки вывели меня на имя Татьяны Веровски. И поверь, в ее деле есть на что посмотреть.