Эльф

От Лой сей примечательный факт не укрылся точно так же, как и от Хиант. Последняя, оценив ситуацию, пришла в ярость.
– Ах, ты! – завопила Хиант и, обогнув стол, бросилась на пленницу.
Дамьен был так занят лицезрением, что упустил сей знаменательный момент и не смог остановить любовницу. Он ринулся следом, опасаясь, что Хиант в порыве приступа ревности убьет незнакомку на месте.
***
Тайрин была рада такому повороту событий. Она остановилась и искренне улыбнулась. Дамьен увидел эту улыбку и замер на месте. Лой предусмотрительно отошла в сторону от Тайрин. Ничего не соображала только Хиант, которая, не добежав до цели, прыгнула на нее.
Тайрин сделала всего один шаг в сторону, переместившись в пространстве на каких-нибудь тридцать сантиметров. Но этого было достаточно, чтобы Хиант промахнулась. Тайрин выставила руку и, схватив летящую на пол жертву за волосы, откинула ее в противоположное от себя направление. Хиант взревела от боли и, успев подняться на ноги, вновь бросилась на Тайрин. Та выкрутила ей руку и на этот раз закружила вокруг себя.
Дамьен, шокированный происходящим, продолжал наблюдать за парой дерущихся мьерок. Тайрин играла с Хиант словно с гуттаперчевой куклой. Хиант окончательно перестала анализировать происходящее и попыталась напасть на Тайрин со спины, но противница грациозно присела на пол и с разворота вытянутой ногой сбила Хиант с ног. Это было еще не все: Тайрин схватила обезумевшую на лету за руку и, заломив ее, заставила Хиант стать перед ней на колени. Прислонившись к ее спине, Тайрин зашипела:
– Если еще когда-нибудь ты посмеешь оставить на моем теле следы, я переломаю тебе все пальцы.
После этих слов она небрежно оттолкнула противницу от себя и выпрямилась в полный рост.
***
Дамьен приблизился к любовнице, но помогать ей подняться с пола не стал. Это удивило Тайрин, ведь он вроде как должен был ту защищать.
– Запри ее! Запри! – кричала разъяренная Хиант. – Я не останусь с ней в одном доме!
– Тогда тебе придется его покинуть, – спокойным тоном ответил Дамьен. – Она победила в честном поединке. Прими это и сядь за стол.
– Она оскорбила меня! Унизила! Ты простишь ей такое?
– А почему я вообще должен ее прощать? – ответил Дамьен, поворачиваясь к Хиант и с презрением глядя на нее. – Она ничего тебе не сделала, только защищалась, в то время как ты, вопреки правилам, набросилась на нее без оглашения поединка. Ты же одна из Посвященных, ты знаешь правила!
***
Хиант ничего не ответила, только злорадно усмехнулась и, поднявшись с колен, уперлась головой ему в спину, словно прося прощения перед своим Повелителем. Такое поведение, похоже, возмутило Дамьена. Может, он никогда не позволял своим любовницам ничего подобного?
– Я признаю ее победу, дорогой. Ты абсолютно прав, я слегка перегнула палку, – вымолвила Хиант и, «отклеившись» от своего Повелителя, направилась обратно к столу.
Тайрин наблюдала за этой сценой молча. Внешне она казалась абсолютно спокойной, но внутри нее бушевала буря. Столько эмоций за один день? Просто невероятно! Она жила в замкнутом бесчувственном пустом мире столько лет! Но когда она увидела, как Хиант прикасается к Дамьену, что-то внутри оборвалось и стало невыносимо вообще смотреть на них. Невыносимо и мерзко в одно и то же время. Она вдруг представила некоторые сцены интимной близости этого мужчины со своей любовницей, и мерзость переросла в ярость.
Дамьен приблизился к Тайрин и приподнял ее подбородок. Она не посмела отбросить его руку и молча повернула голову, как он того хотел.
– Ты отомстила за свои синяки. Мне очень жаль, но ты сама во всем виновата.
– В чем же я виновата? – с вызовом спросила Тайрин.
– Ты могла не врать мне и сразу дать отпор Хиант.
– А ты мог бы не везти меня сюда.
Он отпустил ее подбородок и, не ответив на реплику, задал новый вопрос:
– Что с твоими глазами?
– Это врожденное, – ответила она.
– Ты слепнешь?
– Я не слепну.
– И у тебя хорошее зрение? – не унимался он.
 
– У меня прекрасное зрение и цвет моих глаз никак не повлиял на мою способность видеть, – не без раздражения ответила Тайрин.
Если бы Тайрин знала, почему его интересуют подобные вещи, она бы искренне рассмеялась Дамьену в лицо. Но самого Дамьена данный вопрос тревожил, ведь его избранница должна была быть слепой. Выбросив из головы неприятные мысли, он пригласил пленницу к столу, даже не обратив внимания на стоящую за ее спиной собственную сестру. Лой на это не обиделась и прошла к отведенному ей месту самостоятельно, без приглашения.
Усевшись напротив Дамьена, Тайрин поняла, что аппетит у нее пропал. Она поковыряла ложкой фрикадельки в супе, едва сделав несколько глотков бульона, затем так же поковыряла горячее, только ножом и вилкой, а когда подали десерт, она вообще не стала ничего ковырять, решив оставить несчастное пирожное в покое.
– Ты практически ничего не ела, – заметил Дамьен.
– В обществе «особо приятном» у меня аппетит иногда пропадает, – парировала Тайрин.
– Возможно, тебе привычней есть среди крыс в подвале?
– Почему же, – возразила она, – но иногда крысы намного дружелюбней, чем «особо приятное» общество.
– Тогда и спать сегодня ты будешь среди милых твоему сердцу крыс, – ответил Дамьен и саркастически улыбнулся.
– Что ж, тогда мне пора вернуться к моим серым друзьям. Думаю, что без меня они давно соскучились, – засмеялась она и поднялась из-за стола.
Дамьена это окончательно вывело из себя. Он хотел приструнить девчонку, но она, похоже, возомнила себя героиней трагической пьесы, а его – злобным героем второго плана. Он не любил ничего театрального, а особенно драмы. И еще он ненавидел, когда с ним начинали препираться.
– Сядь! – рявкнул Дамьен.
В этом приказе было столько силы и власти, что Тайрин буквально притянуло обратно к стулу.
– Из какого ты клана? – теперь совершенно спокойным тоном спросил Дамьен.
– Из своего собственного, – ответила Тайрин.
– Как он называется?
– Тайрин, естественно! – воскликнула она.
Лой, сидящая по правую руку от нее, искренне рассмеялась.
– Не вижу ничего смешного, – упрекнул ее брат.
– А я вижу, Дамьен. Посмотри на нее! Посмотри внимательнее. Думаешь, если бы она жила в клане, мы бы ее никогда не видели? Ты знаешь их всех. Неужели ты бы не обратил внимание на ее глаза? Кроме того, на ее теле нет никаких знаков родового отличия, если ты понимаешь, о чем я…
– Ты что, осматривала ее? – удивился Дамьен.
– Да, так получилось, – прошептала Лой и скорчила гримасу.
Дамьен слегка наклонился к сестре и таким же шепотом спросил у нее:
– И как же это «так получилось»? – его глаза загорелись искренним любопытством.
– Я принесла Дмитрию чистые полотенца как раз в тот момент, когда он в ванной сушил голову феном в обнаженном виде, – тихо ответила сестра.
– Так ты хотела подсмотреть за несчастным парнем? – не скрывая сарказма, произнес Дамьен.
Лой слегка покраснела, но не растерялась:
– Представь, как я перепугалась! На секунду даже внимание утратила, и Тайрин чуть мне шею не свернула.
Дамьен гневно глянул на Тайрин:
– И что же ей помешало это сделать?
– Жалость, – ответила Лой.
– Жалость? – повторил Дамьен.
– Она посчитала, что я слабее, поэтому пожалела меня и отпустила.
– В таком случае, понятно, почему она сидит сейчас здесь, – улыбнулся он.
– Именно, – согласилась Лой. – Это еще один факт в пользу того, что кто-то воспитал ее одиночкой. Она ничего о нас не знает, в том числе и про оружие, которое мы часто носим с собой.
Дамьен откинулся на спинку стула и задумчиво посмотрел на Тайрин. Она устремила взор куда-то вверх и изобразила скучающий вид.
– Кто вырастил тебя? – спросил Дамьен. – С кем ты живешь?
– Мама, – ответила Тайрин.
– Она с тобой в Лондоне или осталась на Востоке?