"Фантастика 2024-45". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Молодой Некромант повозмущался лишь для вида, и чтобы Франц его поуговаривал (как он это делал!), потом согласился.
Отправлялись на дивный греческий остров, где Франц снял целую виллу. Во многом потому, что Лайнел и Эрмина ехали с ними. Впрочем, Тадеуш ничуть не удивился. Безопасность прежде всего. Но посторонних в отпуске вообще не ожидалось, что очень радовало.
Остров оказался восхитителен, равно как и вилла, где можно было спрятать полк солдат, не меньше. Имелась только одна маленькая ложка дегтя, доставшаяся Тадеушу. Солнце. Оно сильно обжигало белую кожу, да еще и способности молодого Некроманта бунтовали против него.
Спасением для юноши стали глухие ставни на окнах и огромная тенистая терраса, настолько заросшая диким виноградом, что на нее пробирались лишь редкие, рассеянные солнечные лучики. И еще Франц лично несколько раз в день мазал любовника солнцезащитным кремом. Конечно, это провоцировало и другие весьма приятные занятия. А для моря у них были вечера и ночи. Благо темнеть начинало рано.
В первый день, когда Тадеуш умудрился сильно обгореть, Франц носился вокруг него, как мать-наседка. Пришлось даже успокаивать, что любовник вовсе не собирается умирать сей же час. Тогда полудемоном овладело чувство вины. Пытаясь хоть как-то облегчить боль юноши, он сокрушенно проговорил:
– Прости! Я должен был предвидеть!
– Ничего не должен, – пробурчал Тадеуш, стараясь найти такое положение в кровати, чтобы менее всего тревожить ожоги. – Я сам не знал, что окажусь таким чувствительным.
– Но признаки были! – продолжил самобичевание Франц. – Ты Некромант, да еще вампирская кровь. А тут солнце не в пример сильнее, чем дома.
– Да ладно тебе, проехали.
– Если хочешь, мы можем вернуться или отправиться куда-нибудь еще.
– Вот еще! Неужели тут кроме солнца и пляжа нет ничего интересного?
– Нет, конечно, есть.
– Отлично. Будешь моим гидом?
– Мог бы и не спрашивать. Но сначала пусть твои ожоги заживут.
– Хорошо, – улыбнулся Тадеуш и поцеловал Франца. Правда, дотянулся только до его щеки. Впрочем, это и к лучшему. Ни к чему будоражить желания, которые пока вряд ли получится осуществить.
Потом они успешно приспособились и к этому. Отлично приспособились. А на Тадеуше всегда все заживало быстро, и солнечные ожоги не стали исключением.
Несмотря на все принятые меры предосторожности, на молодого Некроманта каким-то непостижимым образом умудрялся ложиться загар. А ведь он почти всегда ходил в льняных брюках и рубашке. Легкой, но все равно. А еще в соломенной широкополой шляпе. Тадеуш усмехался, что он в ней похож на профессора ботаники, только сачка не хватает. Франц смеялся вместе с ним, но зорко следил за тем, чтобы указанный предмет всегда был на голове любовника. А если его вдруг не было рядом, то эту обязанность с радостью несли Эрмина или Лайнел.
Последнему солнце вообще было нипочем и на рабочие качества никак не влияло. В свободное же время он совершал умопомрачительные заплывы. Франц бурчал, что так ему скоро придется отлавливать телохранителя сетью у берегов Турции.
Организм самого полудемона на подобные перепады температуры не реагировал вообще, способный одинаково легко переносить и сильный холод, и сильную жару. Только загар ровной патокой ложился на кожу.
Не давая любовнику «погрязнуть в пучине книг», Франц сам занимался его досугом (большую часть времени). И это очень походило на медовый месяц.
Но не все было так радостно, как хотелось бы. Франц был невероятно счастлив подобному времяпровождению, но что-то его беспокоило. Тадеуш это нутром чуял. Хотя от расспросов воздерживался, справедливо полагая, что захочет – сам расскажет. Вот только мужчина с подобными откровениями не спешил.
Молодой Некромант тем временем начал подмечать некоторые странности. Например, однажды он увидел Франца, разговаривающим с зеркалом. Тадеуш застал самый конец странного разговора.
– Нет, твои усилия были напрасны. – Короткое молчание, словно ему отвечали, и снова: – Мне это не нужно. Я рад находиться здесь. Извини.
 
Кажется, Тадеуш также уловил свечение зеркальной поверхности и ощущение какой-то странной магии. Впрочем, юноша достаточно хорошо знал любовника, чтобы не заподозрить его в сумасшествии.
Во время этого инцидента Франц так и не заметил, не почувствовал, что его видели. Зато ночь последовала невероятно бурная. Едва отдышавшись, Тадеуш пробормотал:
– Ты прямо как в последний раз!
Развить эту мысль ему не дали, заткнув поцелуем, но было сегодня в ласках Франца что-то отчаянное. Тадеуш старался отвлечь, как мог, а потом еще пару дней не отходил ни на шаг. Кажется, любовнику так было спокойнее, а юноша был только рад хоть как-то помочь.
Постепенно Франца «отпустило», он стал почти прежним. Но спустя пару дней Тадеуш столкнулся с Эрминой, находящейся в полном раздрае. Парень еще никогда не видел эту сильную, непреклонную женщину такой.
Найдя укромный уголок в огромном саду виллы (на него-то и «повезло» наткнуться Тадеушу), она плакала. Причем с каким-то глухим отчаяньем, почти беззвучно, так как крепко прижимала ладонь ко рту, а слезы катились и катились по бледным щекам.
Тадеуш просто не мог пройти мимо. Подсев рядышком на старую мраморную скамейку, он осторожно поинтересовался:
– Эрмина, что-то случилось?
– Нет, – женщина даже вздрогнула, словно не слышала, как он подошел, и молодой Некромант впервые получил возможность разглядеть ее изменившиеся глаза: по-птичьи желтые, с более крупным зрачком. – Нет-нет, ничего не случилось!
– И поэтому ты сидишь здесь, поливая слезами окружающую растительность?
– Ничего, все прошло, – Эрмина попыталась принять прежний невозмутимый вид и ладонями вытереть мокрые щеки, вот только слезы все продолжали течь.
Тадеуш решил помочь ей своим платком, но едва белоснежная батистовая ткань коснулась щеки женщины, как она тихо всхлипнула и уткнулась юноше в плечо, желая хоть так заглушить рыдания.
Тадеуш на секунду застыл в ошеломлении, но руки сами собой обняли подрагивающие плечи, стараясь утешить. И уже показалось таким естественным прижать ближе, попытаться успокоить.
Впрочем, «истерика» прошла быстро. И пяти минут не прошло, как Эрмина снова взяла себя в руки. На этот раз окончательно. Использовав предложенный платок по назначению, она сказала почти своим обычным голосом:
– Прости. Ты не должен был видеть меня такой.
– Всякое случается, – пожал плечами Тадеуш. – Ничего страшного. Я никому не скажу.
– Еще раз спасибо. Ты всегда был чутким молодым человеком.
– Надеюсь им и остаться, – мягко улыбнулся Некромант. – Тебе получше?
– Да, уже все, – женщина попробовала ответить на улыбку, но получилось у нее не очень.
– Могу я чем-нибудь тебе помочь?
– Ты и так помог больше, чем думаешь, – на этот раз улыбка все-таки получилась, хоть и бледная.
– Вроде я ничего такого не делал, – попытался возразить Тадеуш.
– И, тем не менее, одно твое присутствие разрешило многие трудности. Ты еще так молод, – Эрмина материнским жестом погладила парня по щеке. – С годами ты поймешь гораздо больше. Не суди нас строго.
– Судить? О чем ты?
– Не обращай внимания. Наверное, это уже старческое брюзжание, – женщина уже полностью взяла себя в руки, от слез не осталось и следа.
– Ты вовсе не старая, – сразу же возразил Тадеуш.
– Спасибо. Но ни к чему скрывать года. Я же вижу Франца. Я вырастила его с очень юного возраста. Хотя уже тогда он многое понимал.
– Ты – его приемная мать?
– Фактически. Пусть договор опекунства и давно расторгнут.
– Договор?
– Да. Франц попал ко мне пятилетним ребенком, с условием, что я буду опекать его и выполнять прочие функции родителя до его совершеннолетия.
– И что было потом? – сам Франц не любил распространяться о своем детстве, и парень ухватился за эту возможность узнать хоть что-нибудь.
– Потом Франц стал взрослым, но не захотел отпускать меня. Мы сильно привязались друг к другу, и я осталась.