Каникулы строгого режима

– А вы на следующий год приедете? – спросила у педагогов одна из девочек.
– Если не поймают, – забывшись, ляпнул Виктор Сергеевич.
– Обязательно, – поправил Евгений Дмитриевич.
– Здорово! Приезжайте. Вы лучше тех, что в прошлом году были…
Прибывших «старики» не обижали. Воспитатель предупредил положенца Шандыбкина, чтобы тот не допускал никакой дедовщины. Приехали две девочки и три пацана. Виктор Сергеевич как опытный педагог с каждым провел беседу, узнал, кто они по жизни, и дал советы, как выжить в лагере. Объяснил, что разрешено и что запрещено.
– Запомните, у нас режим. Строгий. Но справедливый. Отдыхайте.
Следующим вечером в отряд прибежала взволнованная и сильно расстроенная Зинаида Андреевна. Мало того, она была напугана.
– Беда, товарищи!
– Что случилось?
– Завтра инспектор приезжает! Из Черногорска! С проверкой. Кто-то рассказал, что у двух педагогов нет лицензий на воспитательную деятельность! То есть у вас. И никому ведь не объяснишь, что они у вас есть, только дома, в Ленинграде! Им вынь да положь!
– А кто стуканул-то? – по-ментовски спросил Евгений Дмитриевич.
– Да мало ли завистников? Когда у людей все хорошо, всегда найдется тот, кому это не нравится! Кому-то вы не приглянулись! Идиотизм!
Вожатый посмотрел на воспитателя. «Это к вопросу об устройстве общества. Что я говорил? Везде одно и то же».
– И что будет? Лагерь закроют?
– Закрыть не закроют, но скандал поднимут! До Москвы докатится! Это ж надо, у людей нет лицензии! Какой позор!.. Вас-то точно попросят. Ну и где я сейчас, в разгар лета, новых педагогов найду?! Им-то, паразитам, до лампочки! Развалили страну!
– Не переживайте так, Зинаида Андреевна, разберемся, – успокоил ее Кольцов, – если б вы знали, сколько на моем веку было всяких проверяющих и инспекторов. И каждый грозился уволить и стереть в порошок. И что? Они исчезли, а я остался. Кто они без нас? Пустое место. Кого проверять будут, если всех разгонят? А сами работать не станут.
– И ведь, главное, как преподносят-то! – продолжала возмущаться начальница. – Страна, дескать, взяла курс на воспитание нового поколения! Указ, мол, самого президента! Вот мы и поглядим, как вы его выполняете!
– Ну и что? Когда президент объявляет войну с коррупцией, что, все бросаются ловить взяточников? Ерунда! Это означает только одно – в два раза увеличатся суммы взяток. Если не в пять. Так и здесь! Думаете, этого инспектора волнуют наши лицензии и воспитание нового поколения? Ничего подобного!
– Евгений Дмитриевич, вы предлагаете дать ему взятку? – с опаской уточнила Зинаида Андреевна.
– Зачем? Мы не взяточники. Просто надо достойно встретить человека и достойно проводить. А между этими мероприятиями вежливо, но доходчиво объяснить, что приехал он напрасно. Не волнуйтесь, мы с Виктором Сергеевичем возьмем это на себя.
– А получится?
– Конечно. Главное – верить. Попросите на всякий случай экспедитора, чтобы к утру привез из Тихомирска водки. И побольше.
Когда немного успокоенная начальница ушла к себе, воспитатель спросил:
– Ну и кто нас застучать мог? Как думаешь?
– А это тебе виднее, Виктор Сергеевич. Я с воспитательницами романов не кручу, меня и ревновать не к кому.
– Что, думаешь, из-за этого?
– На зоне свои законы, на воле свои. И хрен поймешь, какие лучше…
Инспектор прибыл в лагерь на персональной черной «Волге», как в добрые застойные годы, когда машина упомянутой марки была непременным атрибутом власти.
Выглядел он молодо, хотя не сказать что зелено. Волевое, строгое лицо средней упитанности, очки в массивной оправе, костюмчик о двух бортах, портфельчик из кожзаменителя. Одним словом, чиновник. Чувствуются опыт и преданность избранной профессии.
У главных ворот его встречали Зинаида Андреевна, завхоз, Мальвина Ивановна, врач Маргарита Сергеевна и другие официальные лица, в том числе Евгений Дмитриевич Кольцов. Хлеба-соли, а также почетного караула с оркестром обеспечено не было. Прессу заменял физрук с фотоаппаратом в руках.
 
– Кривцов, – сухо представился инспектор, протянув руку начальнице, – Валентин Васильевич.
– Очень приятно, – поздоровалась та, – Образцова. Зинаида Андреевна. А это коллектив.
– У меня не так много времени, давайте сразу к делу. – Проверяющий решительно направился к штабу.
Кольцов подтолкнул Мальвину Ивановну.
– А как же обед? – встрепенулась повариха. – Вы же с дороги! Давайте перекусим, а потом уж и за дело. У меня все горячее, свеженькое.
– Конечно, конечно! Сначала обед! – дружно подхватили остальные.
– Хорошо, – чуть подумав, кивнул Валентин Васильевич, – заодно и столовую проверим.
– Столовая у нас прекрасная!
(Еда, правда, не очень.)
Делегация переместилась на камбуз. Дальше все покатилось по традиционной схеме, с которой инспектор был давно знаком. Поэтому он не сопротивлялся. Его действительно мало волновало наличие лицензий или какие-либо недочеты. А уж тем более проблемы воспитания подрастающего поколения. Но это отличный повод показать, кто есть кто, заставить суетиться, скакать вокруг тебя. Пускай ублажают, лижут задницу, водкой поят, девок подкладывают. Это самое приятное в его нелегкой низкооплачиваемой профессии. Он не слыл взяточником, но обожал вот такие моменты. А еще больше обожал после этого все-таки найти недостатки и понаблюдать за реакцией проверяемых. «Что, страшно?.. Суетиться надо было активнее». Таким манером он и удовлетворение получал, и принципиальность сохранял. Пусть все знают, что Кривцов не продается.
Опытный Евгений Дмитриевич по нескольким фразам и жестам сразу раскусил инспектора. Вернее, его повадки. Спаивать его бесполезно, утром протрезвеет и начнет душить по новой. Уговаривать тоже. Не потому, что он такой принципиальный. Просто желание самоутвердиться иногда гораздо выше всякой принципиальности. Он сталкивался с подобным психотипом. Редкие сволочи. Накидают на себя пуху и блестят чешуей, как Виктор Сергеевич выражается. Придется применять план номер два. Вариант с банальной попойкой не пройдет.
За столом инспектор делился ужасами о том, что творится в других лагерях, сколько из них он вынужден был закрыть и сколько невинных детских душ и тел, таким образом, спас.
– Ну как можно работать без лицензии?! Это же преступление! Вы представьте врача, не имеющего разрешения на работу! Или летчика! А здесь в пять, в десять раз серьезнее, потому что дети!.. Чему их может научить человек без лицензии?! Только моральному разложению. Согласны?
– Согласна, – удрученно кивала головой Зинаида Андреевна, искоса поглядывая на Кольцова.
– Будьте добры, еще «доширака». Спасибо… Воспитание детей – серьезнейший, долгосрочный процесс, им должны заниматься подготовленные, квалифицированные специалисты, а не абы кто.
– Конечно, Валентин Васильевич, конечно. Мы и занимаемся.
– Проверим, проверим.
– Может, водочки? – предложила Мальвина Ивановна.
– А откуда у вас, в детском учреждении, водка?
– У нас и коньяк есть. Не желаете? Для аппетита. Коньяк хороший, свежий.
– Ну, если только для аппетита.
Аппетит оказался хорош. Полбутылки ушло влегкую. После обеда комиссия совершила обход территории.
Инспектор указывал на недочеты и делал пометки в блокноте. Он ожидал продолжения праздника, но пока заманчивых предложений от лагерных не поступало. Это огорчало и раздражало. Он что, ради коньяка, борща и котлет из Свердловска тащился?
– А почему поребрики не покрашены? Краски не хватает? А если ребенок ночью споткнется?
– Дети ночью спят и по лагерю не ходят.
– Все равно неэстетично. Вынужден доложить.
Положительных моментов за время инспектирования Кривцов не отметил.
– Пройдемте к детям. Я хочу лично поговорить и узнать их мнение о воспитателях. Меня интересует шестой отряд.
Видимо, Валентин Васильевич был неплохо информирован о положении дел в лагере.