Каникулы строгого режима

– Пожалуйста, хотя у детей сейчас тихий час, – ответил Евгений Дмитриевич, – может, и мы пока передохнем?
– Что вы имеете в виду под словом «передохнем»? – строго уточнил инспектор.
– То же, что и вы. Сон на свежем воздухе, купание либо обзор живописных окрестностей. Партию в шахматы или пинг-понг.
– Потом отдохнем. У меня мало времени. Кстати, по моим данным, именно у вас нет лицензии?
– У вас неверные данные.
– Будьте добры представить.
– Обязательно. Но, может, все-таки, хотя бы искупнемся? Вода – чудо! Курорт!
Кривцов прикинул, что если лицензии нет, то через час она не появится. А искупнуться действительно стоит. Когда еще выберешься?
На пляже возле купальни уважаемого гостя уже ждали сервировочный столик и складной стульчик. На столике – фрукты, шоколад. Коньяк, разбавленный водкой для аромата. И впрямь курорт! К озеру Валентина Васильевича сопровождали Зинаида Андреевна, физрук и вожатый шестого отряда.
После первого заплыва еще двести граммов алкоголя ублажили желудок инспектора. И еще двести после второго. На третий он выйти не смог. Но на ногах Кривцов пока держался и отчет своим действиям отдавал.
– Дети про-про-проснулись?
– Так точно!
– Ведите к ним…
– Вы бы трусы отжали, Валентин Васильевич. Неудобно в мокрых-то. Вон, в кустиках.
Валентин Васильевич поднялся и, покачиваясь, словно листик на водной глади, направился к кустам. Дойдя, стянул трусы и принялся их отжимать.
И тут он увидел черта. Натурального черта с пятачком и рогами. С черной рожей. В тельняшке и шортах. Черт подскочил к опешившему инспектору, сунул ему два пальца в ноздри, резко дернул на себя и грозно прошептал:
– Слы, четырехглазый. Собирай манатки и кувыркайся из лагеря, пока тебя по-взрослому не огорчили. Будешь рыпаться – на рога посажу!..
Валентин Васильевич попытался что-нибудь возразить, но не подобрал нужных слов. К тому же мешали чертовы пальцы в ноздрях.
– Вали по-шустрому, я сказал. Чтоб сегодня тобой тут не пахло.
Черт освободил нос инспектора, вырвал из его рук трусы и натянул их ему на голову, прямо поверх очков. Потом развернул очертеневшего Кривцова и мощным пинком в задницу отправил его на пляж.
– Господи! Валентин Васильевич, что с вами? – всплеснула руками Зинаида Андреевна.
Физрук на всякий случай запечатлел необычный вид проверяющего на фотографический аппарат.
– Там… Там черт! С рогами! Ме-меня избили!
Зинаида Андреевна бросилась к кустам, с опаской заглянула за них.
– Помилуйте, голубчик… Нет здесь никого!
– Вызовите милицию! – сотрясал трусами Кривцов. – Он там, в лесу! Пусть поймают!
– Без проблем, – пообещал Евгений Дмитриевич, – уже вызывает. Пойдемте скорей в лагерь!
Вожатый не обманул. Милиция ждала возле ворот. В лице командира тихомирского «Тайфуна», прибывшего на «уазике».
– Что случилось?
– Да вот товарищ инспектор немного не рассчитал силенок. Черта увидел.
– Это бывает.
– Вы б его отвезли, что ли, к себе. Тут все ж таки дети, а он в таком виде. Несолидно.
– Не вопрос. Отвезем…
Валентин Васильевич пытался протестовать и сопротивляться, но куда ему против «Тайфуна»? Никуда.
* * *
Начальнику управления образования администрации г. Черногорска тов. Пименовой В. Л.
ДОКЛАДНАЯ ЗАПИСКА
Настоящим сообщаю, что при проверке деятельности детского оздоровительного лагеря «Юнга» я был насильно подпоен начальником лагеря Образцовой З. А. и ее пособниками, после чего подвергся нападению черта, который избил меня и пригрозил расправой, если я не покину лагерь. Вызванный наряд милиции вместо того, чтобы искать черта, доставил меня в тихомирский райотдел внутренних дел, где меня продержали в камере без причин до утра и составили протокол за нахождение в нетрезвом виде.
Считаю данный инцидент провокацией, устроенной начальником лагеря, чтобы не позволить мне выявить недостатки. Прошу направить в лагерь «Юнга» специальную бригаду для проверки случившегося и наказания виновных.
Справка из травмпункта о нанесенных чертом телесных повреждениях прилагается.
 
Инспектор Кривцов В. В.
РЕЗОЛЮЦИЯ:
Отдел кадров. Решите вопрос об отстранении тов. Кривцова В. В. от занимаемой должности по состоянию здоровья.
Пименова В. Л.
* * *
Через две недели после описанных событий Виктор Сергеевич вновь нелегально посетил Тихомирск. Выйти на связь с большой землей. Телефон в кабинете Зинаиды Андреевны не имел междугороднего соединения, да и звонить оттуда в Москву было рискованно. На связь вышел из привокзального переговорного пункта. Паспортов там не спрашивали, а одинокий и, похоже, единственный милиционер охранял небольшую торговую зону и проверять документы у трудящихся не планировал.
На сей раз центр вышел на связь. Паша Клык вернулся из командировки. Положенец в двух словах объяснил ситуацию. Про пионерский лагерь ничего не рассказывал.
– Так, гасимся у одного кента… Ксивы нужны и бабосы. Общак со мной, берегу.
Клык пообещал сделать. Попросил перекинуть фотографию для загранпаспорта.
– Вы вдвоем?
Сумрак подумал, стоит ли сажать на хвост мента? Прикинул, что стоит. Уйдешь один – может сдать. Ничего, доберутся до столицы и разбегутся в разные стороны.
– Да, вдвоем. Фотки вышлем. Давай адрес.
Тем же вечером, не откладывая дела в долгий ящик, он сообщил Евгению Дмитриевичу о ситуации.
– Если завтра отправим фотки, через недели две получим паспорта. Клык пообещал – Клык сделает. Берем билеты на ближайший поезд и валим.
– А как же КВН? – забывшись, спросил вожатый.
– Какой еще КВН?
– Лагерный… Первого августа. Мы же готовимся, номера разучиваем…
– Ты чего? Все, забудь! Лыжня открыта! Валим!
Этим вечером Виктор Сергеевич не пошел к Татьяне. Разговор с Пашей вернул его на грешную землю. Подурачились и хватит. Все равно никакой перспективы с этой любовью. Не с собой же Татьяну забирать! Да и она, едва узнает, кто он, по физиономии даст, наверное. «Санкт-Петербург, улица Пушкина, Эрмитаж, зоопарк… Педагог, всю жизнь с детьми…»
Даже если допустить, что простит и не пошлет, один хрен – полная безнадега. Он в бегах и бегать будет, похоже, до конца жизни. А ей это надо? Ей угол нужен и спокойствие, а не разборки с органами да братвой. Она еще молодая, найдет себе нормального мужика. А он?.. Поживем – увидим.
Надо с ней потихоньку завязывать. Плавно готовить пути отхода. В крайнем случае, можно мента попросить, он объяснит ей.
Но… не хотелось ведь, не хотелось. Мозг прокручивал возможные альтернативные варианты. Допустим, осесть в какой-нибудь теплой далекой стране, после вызвать ее с Арсением к себе. Объяснить, что судимый судимому рознь, что не душегуб он по жизни, а просто сука-жизнь так сложилась. Поверит? Скорей всего, нет. «Что ж ты мне сразу не сказал?» Дык, ситуация! В прятки мы играли. «Вот и играйте дальше».
Ночью он снова ворочался до пяти утра. Все, каникулы заканчиваются. Начинается учебный год.
На следующий день, оставив Леночку за старшую, компаньоны рванули в Тихомирск. У физрука одолжили пиджак, рубашку и галстук. В парикмахерской сделали себе модельные стрижки. Заплатили фотографу двойную цену, и он тут же напечатал фотографии. На почте отправили их заказным письмом в Москву.
– Тебе хочется уезжать? – с легкой грустью спросил вожатый, пока они дожидались автобуса.
– Да, – твердо ответил воспитатель, – мы же этого и хотели.
– А я даже и не знаю…
Сегодня Виктор Сергеевич не проводил кружок. Надоело. Пусть сами поделки мастрячат. Остался в каморке, лег на раскладушку. Две недели – и свобода. В свой Калинин он не вернется, опасно. Но матери весточку обязательно пошлет. Когда за кордоном обоснуется.
А что там, кстати, делать? За кордоном? Паша просто так пенсион платить не будет, отрабатывать придется. То есть снова в бой пошлет. Опасный и вечный. И отказаться невозможно.