"Фантастика 2025-65". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

– Карина! – Мэтр Даттон подоспел вовремя, чтобы подхватить ее на руки.
Я застыла, глядя, как мужественный и красивый мэтр Ланселот бережно держит на руках хрупкое тело темноволосой целительницы. Трогательное зрелище… От которого у меня едва не разорвалось сердце.
Я поскорее отвернулась, смаргивая слезы. Ничего, это просто усталость. Он не мой. И моим никогда не будет!
– Вернусь через минуту, – бросил мэтр Ланселот и унес бывшую невесту в свой кабинет.
  
К счастью, я была слишком занята, чтобы мучить себя видениями того, как он гладит Карину по щеке и просит прощения за все…
В какой-то момент я обнаружила себя сидящей на диване в кабинете начальника. На плечах плед, в руках чашка кофе… Вихрем пронесся последний час, и теперь можно было надеяться, что опасность для всех миновала. В кресле полулежала монна Райт, а мэтр Ланселот расположился на стуле.
Я не смела поднять глаз. Боялась, если замечу, какими взглядами обмениваются эти двое, то просто разрыдаюсь, а потом сбегу. Но они, как ни странно, вели вполне мирные беседы о клинике. Может, не хотели выставлять чувства напоказ?
– Когда ты успел обзавестись недоброжелателями, Ланс? Хотя чему я удивляюсь, ты всегда это умел. Имя Хельмут тебе о чем-то говорит?
– Господин Хельмут? Так это он стоит за теми доносами? Разве они были не анонимными?
– Я тебе ничего не сообщала, – улыбнулась монна Райт, помолчала и добавила: – Уеду в столицу вечерним поездом. Мне нечего здесь делать.
– Карина, не торопись. Тебе надо прийти в себя, отлежаться. Ты как целитель сама должна понимать…
Я поднялась, роняя плед. Мэтр Ланселот тоже встал.
– Грейс? Монна Амари, куда вы?
– Я ненадолго… Я… Мне нужно выйти…
Он не хочет ее отпускать. Что же, все понятно. Мне будто сунули в грудь раскаленную кочергу и теперь ворочали ею угли.
– Когда-нибудь мы поговорим, Ланс, – донесся вслед тихий голос монны Райт. – Когда-нибудь поставим точку…
«Если он захочет ее поставить!» – с горечью подумала я.
  
41
 
Ланс потер ладонями лицо. В глаза словно песка насыпали, а голова едва соображала. Как же некстати это вечное женское желание «прояснить все до конца» – да и было бы что прояснять!
– Точка была поставлена пять лет назад, – сказал он так мягко, как только мог.
Нет смысла сейчас вспоминать прежние обиды и стараться уязвить побольнее. Все-таки он уже не тот юнец, впервые столкнувшийся с предательством. К тому же, если бы не Карина, в мертвецкой уже сейчас покоились бы минимум три тела, и сколько бы затяжелели еще в ближайшие сутки – известно одним великим богам. Сейчас, после введения сыворотки, нейтрализующей микробный токсин, можно надеяться, что смертей не будет.
– Я бы сказала, что это был очень жирный восклицательный знак, – невесело усмехнулась она.
– Возможно, – не стал спорить Ланс. – Возможно, мне следовало подумать, что мои действия приведут к скандалу и отразятся не только на моей репутации.
Тогда он вообще не мог думать. Его словно несло бурлящим грязным потоком.
– Да уж, шума было много, – согласилась она.
Какое-то время они молчали. Кто знает, о чем размышляла она, Ланс просто радовался возможности закрыть глаза на несколько мгновений.
– Были письма не только от Хельмута, – сказала вдруг Карина. – От кого-то еще, чьего имени я не знаю. Кого-то, кто знал, что писать надо не в отдел жалоб Медицинского приказа, а заместителю мэтра Бейтса. Племяннику человека, который считает, что лорд-канцлер засиделся на своей должности.
– Скоро выборы в сенат, – вспомнил Ланс.
Партия отца умудрялась получить большинство в сенате последние двадцать лет. Наверное, не только дядя заместителя начальника Медицинского приказа считает, что лорд-канцлер засиделся на своей должности. Все же как хорошо, что Ланс убрался из столицы. Отец понял, что едва ли сын последует по его стопам, еще когда Ланс поступил в университет Святого Умберта, покровителя целителей, а не в академию Святого Фрея, покровителя защищающих закон. Тогда тоже был большой скандал, по счастью, не вышедший за пределы семьи. Потом отец успокоился, а может, решил подождать. «Кто в молодости не хотел изменить мир – у того нет сердца, кто к зрелости не перешел на сторону порядка – у того нет ума», – нередко говаривал он.
– Да. Будь осторожней.
– Зачем ты об этом говоришь? – не удержался он.
Карина приехала сюда явно за его головой, с чего бы вдруг такая перемена?
– Мы, женщины, сентиментальны, – тонко улыбнулась она. – Работать с тобой всегда было истинным удовольствием. Помнишь, как мы писали курсовую на кафедре хирургии? Чтобы не сдавать экзамен?
– Тогда ты и влюбилась в хирургию.
А он влюбился в нее. Жаль, что просто встать и уйти будет невежливо. Вовсе ни к чему этот вечер воспоминаний, и без того навспоминался вдоволь за последние пару дней.
– Мы, женщины, сентиментальны, – повторила Карина. – Но у меня есть еще и мозги, и иногда я ими пользуюсь. Как бы я ни была зла на тебя, ни ты, ни твои сотрудники не продаете опасные зелья из-под полы. А говорить о нецелевых расходах пожертвований и вовсе смешно – я помню твою болезненную щепетильность в подобных вопросах.
– К тому же ты успела просмотреть отчет о движении средств за год, – заметил Ланс.
– Углядел все же, – усмехнулась она. – Да, успела. Увидела, сколько твоих личных средств сюда уходит. Увидела все это. – Карина обвела рукой помещение. – Услышала стенания мэра о том, как мэтр Ланселот, пользуясь родственными связями, выкрутил ему руки, заставив расселить оставшихся без крова разумных – а разве он, мэр, в состоянии углядеть за каждым домом в трущобах?
Кажется, понятно, от кого был второй донос. Уж мэр-то в политике разбирается, должен разбираться, если желает сохранить свою должность.
– …а городской бюджет не бездонный. Бюджет Медицинского приказа тоже не бездонный, и я знаю, что ты делал запрос когда-то…
– Ты и это раскопала?
– Само собой. Плох тот проверяющий, который не наведет предварительные справки. – Карина покачала головой. – Я очень хотела привезти твою голову на пике. Но есть ли в этом городе еще хоть один целитель, готовый пользовать тех, кто не способен оплатить его работу? Чахотка, возможно, ограничится трущобами, но дифтерия – нет. Закрывать эту клинику – безумие, а без тебя здесь все посыплется.
– Белинда смогла бы меня заменить, если бы захотела.
– Но захотела бы? В отчете о движении средств была графа «жалованье сотрудникам», и, судя по сумме, ты платишь не только санитарам.
Ланс кивнул.
– Так что мой отчет будет исключительно полным и исключительно правдивым. – Карина потянулась. Ланс мысленно улыбнулся, осознав, что зрелище вздымающейся груди оставило его… не то чтобы совсем равнодушным – он все-таки был молодым здоровым мужчиной, – но взволновало не так сильно, как могло бы.
– Пойдем, я отвезу тебя домой, – поднялся он. – Твоя помощь была неоценимой, но дальше мы справимся сами.
Он подал руку, как и предписывал этикет, и удивился, заметив, что она задержала свои пальцы в его чуть дольше, чем следовало бы.
Всю дорогу до дома мэра они молчали. Ланс просто не смог бы поддерживать беседу, уделяя все внимание дороге. В таком состоянии, как он сейчас, вообще не стоило бы садиться за руль. Когда он открыл дверцу и подал руку, Карина снова помедлила, коснувшись его ладони.
– Если бы можно было отмотать время назад, – вдруг спросила она. – И что-то исправить?
– Но сами боги не в силах повернуть время вспять. – Ланс вежливо улыбнулся. – Передай Алану, что я не держу на него зла.
  
– Мы расстались, – так же вежливо улыбнулась она. – Он повел себя не лучшим образом тогда.
– Жаль, – сказал Ланс. – Неприятно обманываться в том, кто тебе дорог.
– Жаль, – согласилась Карина. – Всего доброго, мэтр Ланселот.
  
42
 
Монна Райт уехала на следующий день.