Наоборот (СИ)

Оказавшись в своей каюте, Мира снова устроилась на стуле и вернулась к изучению чертежей. Поначалу она просто пыталась заменить все возможные детали аналогичными, но вовремя поняла, что так ничего не добьётся, надо менять тактику. Теперь Миранда пыталась найти как можно больше информации о каждом элементе, понять принцип работы, роль в общей картине, связь с другими составляющими. Работа долгая, кропотливая, непростая, но действительно интересная. Некоторые моменты уже удалось перестроить в соответствии с возможностями и достижениями нового времени, однако это была ещё настолько малая часть, что не приходилось надеяться на скорое окончание работы.
Несомненно, куда удобнее было бы работать уже у родителей, так как портативные устройства не так эффективны и удобны в конкретном деле. Миранда это прекрасно понимала и всё равно продолжала работу — ей просто не хотелось в капсулу. В искусственном сне не было никакой прелести, да и сна ведь, по сути, не было. Когда есть, с чем сравнивать, данный момент понимается особенно чётко.
Заработавшись, она не заметила, как задремала прямо за столом. Проснулась потому, что сработал будильник, оповещавший о наступившем времени еды. Из-за не самой удачной позы, тело теперь ломило, а стоило Миранде встать и попытаться сделать шаг, она тут же упала, после чего некоторое время просидела на полу, немного ошарашено смотря по сторонам. Не до конца проснулась.
Во сне было хорошо. Во сне Мира встретилась с Тенеаном, рассказала ему о том, что произошло, поделилась радостью на тему того, что не всё потеряно, раз люди уже даже рождаются «не такими». Люди справляются сами, а в её силах разобраться и помогать роботам, чтобы те тоже могли жить, а не существовать.
Однако, чтобы воплотить мечты в реальность, надо в этой самой реальности действовать, а не упиваться фантазиями. Миранда неспешно направлялась в столовую, стараясь смотреть только перед собой — ей не нравился вид корабля изнутри. Как и в городе, взгляду не за что было зацепиться. Всё слишком пустое, слишком однообразное — не заметишь, как заблудишься. Только для этого по кораблю гулять надо, что, кажется, делали только двое ненормальных, у остальных же маршрут был строго ограничен, без лишнего шага влево и поворотов.
«Как конвейер», — в первый день подумала Мира, когда оказалась во всё той же столовой. Она ведь была на заводах, вблизи видела, когда занималась осмотром и обслуживанием, а тут было похожее. Однообразные повторяющиеся запрограммированные действия, чёткие, точные. Что у людей, что у обслуживающих роботов.
«Размазанная грань…»
После она встретилась с Паулем. Они снова говорили, что-то обсуждали, предполагали, планировали. Это повторялось до самого конца пути, который благодаря встрече уже не казался таким далёким. Попрощались на космодроме, откуда Мира сразу направилась к родителям.
Эта планета, как и многие другие, не имела названия — только шифр. Потому что никому красивые названия не нужны, они всё равно не используются, их всё равно не оценят. Условия, если судить по ощущениям, были очень близки к тем, что на родной планете Миранды, а вот города выглядели зеленее. Здания, в целом, были ниже, но всё равно выглядели очень однообразно. Скучно. Безлико. Не удалось подавить разочарованный вздох, а ведь в чём тут разочаровываться? Мира не была настолько наивна, чтобы ожидать увидеть здесь иной мир, но всё равно на что-то надеялась. Людям такое свойственно.
Перед дверью она замялась: а стоит ли это делать? А не постигнет ли её ещё большее разочарование после встречи с родственниками? Пока Миранда в неуверенности топталась на месте, не находя в себе смелости подать знак о прибытии, дверь отворилась.
На пороге стояла девушка, очень похожая на Миру, только моложе лет так на десять. Это вызвало удивление. Родители сделали андроида, похожего на их дочь? Но зачем? Сколько ни прикидывай, а веской причины для данного поступка найти не удавалось. Все варианты сводились к «просто захотелось» и «сделали, потому что…» и дальше какое-то чувство к дочери, но это противоречило порядкам нынешнего общества. Оставалось только предположение, что случайно сгенерированная внешность оказалась очень похожа на Миранду, во что верилось с трудом. Поразило также и то, что на шее у девушки, пусть и неяркий, виднелся код: Mi-R F201.
 
Неизвестная сделала шаг в сторону, пропуская свой прототип в дом. Проходя мимо, Миранда пересеклась с нею взглядом и ужаснулась: ведь именно так смотрела на мир прошлая она. Холодно, отстранённо, пугающе. Если бы Мира была на месте Тенеана и у неё был выбор, она бы — сейчас в этом не было сомнений — убежала от себя как можно дальше. Было бы только, к кому и куда.
— Они дома? — обратилась Миранда к андроиду.
Та кивнула, закрывая дверь, и практически тут же скрылась в соседней комнате, не придавая гостье никакого значения. Миранда вздохнула. Она всё равно не знает, куда ей тут идти, так что выбор небольшой.
— Ма-ам, па-ап, — неуверенно протянула, оглядываясь, — я вернулась. Эм… Или, скорее уж, прибыла. К вам. Мы давно не виделись…
  
Глава 9. Тёплый приём
 
Что-то врезалось в плечо Миранды, из-за чего она вздрогнула и резко развернулась. Рядом, тихо жужжа, завис аппарат в форме куба, по размеру немногим меньше головы взрослого человека. Слегка покачиваясь и без всякой видимой закономерности мигая индикаторами, он, казалось, рассматривал гостью. Миранда отвела взгляд и потёрла переносицу костяшкой указательного пальца — от такого внимания ей становилось неуютно. Как будто её решили просканировать до самых мыслей.
— Не надо так на меня смотреть. У меня появляется желание провалиться сквозь землю, — смущённо пробубнила она.
Робот перевернулся, снова мигнул индикаторами и направился в сторону лестницы, которая вела на второй этаж. Через несколько секунд послышались шаги, а потом показалась женщина, чей код был Mi-A F166 — мать Ми-Эр. Несмотря на возраст в пятьдесят с небольшим лет, который в настоящем времени считался лишь половиной жизни, а то и меньше, в прошлом её спокойно сочли бы за довольно молодую женщину. Короткие светло-русые волосы, в противовес дочери, были аккуратно уложены, а одежда, на первый взгляд совершенно стандартная, не сводила всю женственность на нет. Ми-А была довольно красива лицом, впечатление портил только шрам на левой щеке, полученный тогда же, когда Ми-Эр потеряла руку. Правда мать посчитала, что избавляться от него смысла нет, а потому продолжила жить с этим изъяном.
Карие глаза встретились с серо-зелёными, женщины молча сделали шаг навстречу друг другу. Казалось, что и не было этих десяти лет, что вчера они, как то было всегда, пересекались на кухне и где-то в коридорах, обмениваясь лишь парой взглядов, и ни слова, ни жеста. Даже помещения были удивительно похожи, потому что всё то, что могло отличаться — нерациональное, не функциональное, лишнее. И такими же лишними были те десять лет, не считая нескольких последних месяцев.
Миранда вздрогнула, подавляя нервный смешок. Значит, вот как оно бывает? Когда-то она делила всё вокруг на полезное и бесполезное, безо всяких сомнений избавляясь от последнего, а теперь делила себя, испытывая жалость к тому, что оказывалось бессмысленным.
— Твоя комната там же, — сказала наконец мать и прошла мимо, если судить по часам, в мастерскую.
Потребовалось некоторое время, чтобы понять, что значит это «там же», а потом до Миранды дошло, что расположение её комнаты аналогично тому, что и в покинутом доме. После ухода родителей произошла некоторая перестройка квартиры, но память с радостью подкинула старый план.
— Спасибо, мам, — запоздало ответила она и, подхватив свои вещи, неспешно направилась на второй этаж.
Внимание снова привлёк робот-куб, зависший напротив одной из дверей и приветливо мигавший индикаторами. Или это воображение Миранды добавило световым сигналам приветливости? В любом случае она ответила роботу улыбкой, ведь крутился он именно напротив её комнаты. Мать решила перестраховаться и дала указание проводить дочь, если та не сориентируется? Как же это было… Человечно. Или всё же логично?