Наоборот (СИ)

— Извините? — удивлённо переспросил молодой человек, что на вид был на пару лет младше Миранды.
Она бегло осмотрела его. Одежда такая же, как и у всех тут, только рукава почему-то закатаны, тёмные вьющиеся волосы были взъерошены, а желтоватые глаза слегка прищурены. На шее, как и положено, обнаружился код — Pu-L M43.
— Извините, — повторила она, слегка склонив голову.
В этот момент у них промелькнула одна и та же мысль: «Тоже?» Но никто не осмеливался сказать это вслух, ведь так велик шанс ошибиться в своих предположениях, что, на самом деле, было бы не так уж страшно — в случае ошибки всё просто замнётся, но останется чувство неловкости. В конце концов, может, это был случайный сбой, а не постоянная неисправность?
— У вас, — Миранда решила попробовать начать издалека, — кажется, что-то под губой прилипло.
Пу-Эл провёл тыльной стороной запястья по подбородку и, не обнаружив ничего, нахмурился, однако после небольшой паузы он заулыбался — понял.
— Это родинка. Но, видимо, суть вашего вопроса была вне произнесённых слов. Н-не согласитесь ли продолжить беседу в… Месте более уединённом? — спросив, Пу-Эл боязливо осмотрелся, словно считая, что за ним следят.
Мира кивнула, после чего они направились в его каюту. Как только дверь закрылась, Пу-Эл облегчённо выдохнул и опустился прямо на пол, предложив Миранде сесть на стул. Эта каюта ничем не отличалась от её, да и, наверное, от всех прочих тоже. Голые белые стены, напротив двери иллюминатор, справа стул, стол, который при надобности можно убрать в стену, и шкаф, слева — капсула. Ничего лишнего, ничего такого, что помогло бы в случае ошибки понять, что это чужая комната.
— Я вам, наверное, показался параноиком, — виновато пробормотал Пу-Эл, робко приподняв взгляд. — Просто… Я не ожидал, что… Что хоть когда-нибудь встречу кого-то такого же. Неправильного. Как и я. А дома мне чуть боком не вышло это.
Его можно было понять, а потому Миранда улыбнулась, пытаясь тем самым сказать, что сейчас можно не волноваться. Она ведь тоже никак не ожидала подобного развития событий и знала, каким именно боком могут выйти отклонения. Это было ещё одной причиной покинуть родные края — никак не хотело исчезать чувство, что если продолжить жить там, то неминуемо вернут к изначальному состоянию.
— Мне знаком этот страх. Я не так давно избегаю ока системы, но всё же… Уже успела попасться. То ли невезучая такая, то ли стечение обстоятельств неудачное.
— Вас лечили? — с сочувствием уточнил Пу-Эл.
— Да. Не так уж давно. После этого тоже как-то хочется лишний раз обернуться. Однако давайте о другом. Скажите, у вас есть имя? Я не про то, что на шее указано, — поспешила уточнить Миранда, — я про подобное тому, что было раньше. Меня, например, зовут Миранда.
— Имя?.. Нет, у меня нет ничего подобного. У меня не было кого-то, кто мог бы дать имя. Или называть так.
— А тебе… Вам хотелось бы, чтобы я помогла в этом?
Пу-Эл кивнул, пробормотав попутно про то, что можно бы и на «ты» перейти, ведь так, наверное, будет удобнее и уютнее. Мира задумалась, припоминая, какое имя бы подошло при таком сочетании букв. Можно было, конечно, выбрать что-то случайное, но это ведь будет смотреться неуместно. Накручивая на палец прядь волос, она смотрела в потолок и болтала ногой, бормоча встреченные в книгах имена.
— Пауль. Мне кажется, этот вариант мог бы подойти, — наконец озвучила свой выбор Миранда.
— Па-уль, — по слогам повторил он, распробывая. — Па-уль… М-мне нравится. Это… Звучит гораздо лучше, чем Пу-Эл. Человечнее. А кто назвал тебя?
— Робот.
— Р-робот? — Пауль в удивлении приподнял брови. Роботов он повидал достаточно, но не мог представить, чтобы кто-то из них мог дать человеку имя. Они ведь были машинами от и до. В них даже подобного сбоя произойти не могло — нечему сбиваться.
— Это был очень необычный робот. В нём человеческого было больше, чем в тех, кто состоит из плоти и крови. И если бы не механическое тело, он был бы настоящим человеком, подобным тем, кто жил до П.П.
 
Миранда мечтательно прикрыла глаза, с тёплой улыбкой вспоминая проведённые с Тенеаном дни. Она была безмерно благодарна ему за то, что он «пробудил» её ото «сна», что показал этот мир с другой стороны, что сделал настоящей. Человеком, а не органической машиной без чувств и желаний и только с единственной целью — работать во имя будущего.
Медленно воплощая воспоминания в слова, она рассказала свою историю, утаив только самое личное. О случайной находке, о том, что Тенеан с самого начала был не похож на прочих роботов, о том, как в какой-то момент всего несколько его слов заставили её иначе взглянуть на мир, на положение вещей. О том, как она решила попытаться очеловечиться, как побывала за городом, об аварии, промывке мозгов, и к чему это привело.
Пауль слушал внимательно, затаив дыхание. Он и представить не мог, что подобное реально, что это действительно произошло. А после рассказал о себе. Пу-Эл с первых лет жизни был не таким, как все, но старательно это скрывал после того, как пережил лечение. Он понимал, что его отличие для всех остальных — неисправность, которую требуется устранить. Он искал поддержки и понимания, но сталкивался лишь с пустыми и холодными взглядами, которые были одинаковы что у людей, что у машин. Родители Пу-Эла — врачи, поэтому ему было с рождения уготовано пойти по этому пути. Уготовано, а не хотелось. Сердце не лежало к медицине, а желало исследовать Вселенную, искать в ней новые планеты и адаптировать их для жизни. Высказываться о своих желаниях было рискованно, вместо этого на практике пришлось доказать, что предрасположенность к семейному делу нулевая.
Выучившись, Пу-Эл начал путешествовать, но пока ещё только к различным населённым людьми планетам, на практике познавая, как приспособиться к тем или иным условиям. Да, условия менялись, а вот с людьми пока не особо везло — они везде были одинаковы. Иногда к нему присматривались слишком сильно, отправляли на обследования, что и породило беспокойство. Пу-Эл опасался, что несмотря на все старания, несмотря на умение в нужный момент стать как все, его однажды раскроют, промоют ему мозги. Ему никто не поможет, а значит, это событие поставит точку на его человечности.
Миранда покачала головой. Ей было искренне жаль Пауля, которому повезло гораздо меньше. Её угнетали дни без Тенеана, дни в одиночестве, но ведь это длилось меньше месяца! А Пауль с этим жил двадцать два года. Встав, она подошла ближе и, опустившись на колени, приобняла за плечи нового знакомого.
Обнимать людей для неё было непривычно. Они оказались на удивление тёплыми и мягкими — совсем иные ощущения, чем когда прикасаешься к роботу. Приятнее. Пауль робко обнял в ответ, носом уткнулся в ключицу. Он то и дело вздрагивал и неровно дышал. Наконец удалось поделиться с кем-то тем, что было на душе, наконец кто-то его понял, протянул руку. Стало немного легче, но эмоции с новой силой рвались наружу.
— Не волнуйся, — успокаивающе прошептала Мира, поглаживая по волосам и спине. — Теперь ты можешь быть уверен в том, что не один, что люди в самом деле способны меняться. А когда их… Нет, когда нас соберётся достаточно, мы сможем повлиять и на других людей. Мир, покуда он жив, не достигнет состояния покоя. Он менялся раньше, он изменится вновь.
Она продолжала говорить, и суть уже была не в самих словах, а в том, как они произносились: медленно, спокойно, уверенно. Когда человек чуть ли не отчаялся, когда хочет, чтобы кто-то сказал, что всё будет хорошо, убедил в этом, именно так и надо говорить. Так доверяют.
После этого они некоторое время говорили о всяких человеческих мелочах, Миранда делилась тем, что узнала из книг и от Тенеана, собственным опытом. Она, конечно, меньше времени была «очеловеченной», но зато доступа к информации у неё было больше. Когда расходились, договорились встретиться после отдыха — время во время полёта текло иначе, поэтому привычные ориентиры нельзя было использовать. Здесь не было завтраков и обедов, вечера и дня, а часы были условными — едиными для всех космических аппаратов, не имевших чёткой привязки к части какой-то планеты.