Наоборот (СИ)
Миранда не стала задерживаться в комнате — делать в этом безликом месте было откровенно нечего. Пожалуй, самым большим отличием комнаты от каюты стал вид из окна. Скинув вещи в угол, она выглянула на улицу. Над невысокими и потому непривычными глазу зданиями в два-три этажа возвышалось впереди несколько небоскрёбов. Штук шесть, если с этого места были видны все. Мира опустила жалюзи, ещё раз откинула мысль сразу разобрать вещи и вернулась на первый этаж.
В гостиной Ми-Эр-андроид и летающий куб молча играли в гляделки, однако стоило Миранде спуститься, как первая обернулась и жестом попросила следовать за ней. Объяснять причину андроид явно не собиралась. Пройдя через дверь, которая притаилась между кухней и лестницей, они миновали длинный коридор, разделённый на две части раздвижными дверьми в тон светло-лимонным стенам, после чего свернули направо. Снова длинный коридор, на этот раз с покрытыми металлическими листами стенами, поворот направо, короткий коридор, налево, опять направо, и вот, миновав стеклянную дверь, они оказались в мастерской. Светлая, просторная, тихая и на первый взгляд очень похожая на ту, что была дома.
На персональное устройство тут же пришло оповещение о том, где находится Mi-K M137, а если по-простому — отец. Желая поскорее увидеть родителя, Миранда поспешила в ремонтный сектор. Она была уверена, что, как и мама, он несильно изменился за прошедшее время — всё то же статный кареглазый блондин, что на две головы выше и жены, и дочери. Если бы возможность прочесть некоторые книги появилась у Миранды раньше, она бы сказала, что папа всегда походил как минимум на какого-нибудь герцога, которому свойственная современным людям холодность и отстранённость даже шла, придавая величия, важности, уверенности. Впрочем, ничто не помешало прийти этому сравнению в голову сейчас, когда Ми-Ка оторвался от работы и кивнул замершей в двух шагах от него дочери.
— Привет, пап… — Мира неловко переступила с ноги на ногу. — Над чем работаешь?
— Поступил заказ на ремонт, — ответил отец, пристально смотря ей куда-то за спину.
Она не успела отреагировать, как ощутила укол в районе шеи, словно туда впилось сразу несколько иголок. Одновременно с этим что-то тихо пискнуло, а неприятные ощущения стали сильнее. Резко развернувшись, Миранда заметила Ми-Эр, убиравшую пистолет.
— Прости, но разговор придётся отложить, — словно в тумане послышался голос Ми-Ка.
Миру охватила сильная сонливость, которой не было возможности сопротивляться, и она повалилась на пол. Последнее, что удалось почувствовать: подхватившие тело руки Ми-Эр, а где-то на фоне глухо прозвучал отец, отдававший указания.
***
Первые мгновения после пробуждения мысли Миранды были где-то далеко и вообще никак не связаны с произошедшим. Это была каша из размышлений о роботах, работе, космическом корабле и том, каково Паулю, ведь интересно, как он устроится на новом месте. Потом уже мысли плавно перешли к тому, что вот она снова с родителями, схожесть с андроидом всё же слишком необычная, вот только… Мира в какой-то момент поняла, что не может сейчас спать в своей комнате хотя бы потому, что там нет кровати, а тело точно находится в горизонтальном положении и на чём-то относительно мягком, да и происшествие в мастерской не могло присниться. Наверное. Реалистичность снов порою бывает просто фантастической.
Миранда открыла глаза и осмотрелась. Небольшая комната, стены которой покрыты металлическими панелями с какими-то датчиками. Множеством датчиков, причём на деле их наверняка больше, просто основная часть скрыта. Из мебели здесь оказалась только кровать, которую вернее было бы назвать припаянной к стене койкой без ножек. Присмотревшись к себе, Мира не заметила никаких отличий, кроме одного: персонального устройства на левой руке не было. Других пропаж не наблюдалось — вся одежда оказалась на месте, а во внутреннем кармане кофты лежал брелок с носителем. После этого она ощупала шею. В то место, где раньше кололо, сейчас впивалось что-то небольшое. Осторожно надавив в нескольких местах, Миранда смогла отсоединить посторонний объект почти безболезненно.
Это оказался чип, размером немногим больше ногтя на мизинце, с тремя креплениями, световым индикатором и небольшой опустевшей ёмкостью. Скорее всего, именно там находился усыпляющий раствор.
Спустив ноги на пол, Миранда тихо соскочила с кровати и обошла комнату по периметру, иногда ощупывая стены. Раздвижные металлические двери, совершенно не выделявшиеся на общем фоне, нашлись быстро, а вот способ их открыть — нет. Ни одна известная комбинация для вызова пульта управления не сработала, а без устройства не было возможности больше узнать о месте и об имевшихся в нём системах, как и связаться с внешним миром. Оставалось только одно: сидеть на месте и ждать, когда кто-нибудь сюда заглянет.
Ожидать пришлось недолго, минут пять-семь, от силы десять, но даже этого времени хватило, чтобы заскучать. От нечего делать Мира начала расковыривать ногтём чип. Ничего интересного в нём не нашлось. Подобные заряды обычно давали исследователям других планет на случай встречи с агрессивной фауной, правда снотворное там было заметно мощнее и человека с комплекцией Миранды могло даже убить.
Двери разъехались, на мгновение пропуская в комнату звуки извне, и почти тут же снова соединились, возвращая привычную унылую тишину. Миранда подняла голову, отрываясь от созерцания растерзанного механизма. Перед ней стояли родители, правда что-то в их внешности изменилось. В глаза сразу бросалась одежда: комбинезоны защитного цвета, высокие сапоги, на поясе висело оружие. У матери поверх была накинута схожего цвета куртка со множеством карманов, а у отца на правом глазу был визор.
— Тёплый приём, ничего не скажешь, — пробурчала Мира, напряжённо смотря на родителей.
— Вынужденные меры, — пожала плечами Ми-А.
— Зачем прилетела? — Отец явно был настроен серьёзнее. Подойдя ближе, он положил руку Миранде на плечо и сжал его. — Тебя подослали?
— Что? — Мире ничего не оставалось, кроме как опешить и отстраниться. Рука сжалась сильнее, заставляя поморщиться. — В смысле зачем и подослали? Я же написала вам: нашу мастерскую задел взрыв. Восстанавливать там надо много, а мне всё это время нечего делать.
— Нам ничего такого не приходило. Только оповещение о твоём сегодняшнем прибытии на космодром, — нахмурился Ми-Ка.
Миранда вскинула в недоумении брови и резко стряхнула с плеча руку. Она не понимала, что сделала не так и не собиралась терпеть подобное обращение из-за каких-то недоразумений.
— Если бы мне вернули устройство, я бы показала это сообщение. И прекрати выворачивать мне руку. Больно вообще-то.
Отец кивнул Ми-А, и она достала из кармана персональное устройство Миранды. Та молча нашла нужное сообщение и вывела на обозрение всю возможную информацию о нём. Родители переглянулись. Сейчас они выглядели ещё более напряжёнными и насторожёнными, и их настроение отчасти передалось Миранде, которая ничего не могла понять, но уже осознала, что дело нечисто. Либо родители придуриваются, что сомнительно, либо проблемы с передачей сообщений, что также слишком подозрительно.
— Похоже, они перехватили сообщение. — Мать ещё раз просмотрела информацию и вернула устройство Мире.
— Но зачем? — спросил Ми-Ка, скрестив руки на груди. При этом его голос выражал больше эмоций, чем лицо.
— Взрыв. Новостные службы не стали бы о нём оповещать в большом радиусе — в этом нет практического смысла. Лишняя информация для тех, кого не коснулось напрямую. Но для них есть смысл блокировать сообщения, передающие информацию вовне, только так наши могли прознать о случившемся.
— Разве там никого из информаторов нет?
Ми-А отрицательно покачала головой.
— Мёртвая зона. Наши круги ещё не охватывают ту местность. Некого вербовать. Почти…
Мать покосилась на Миранду, которая на протяжении всего диалога с выражением полнейшего непонимания смотрела то на одного, то на другого родителя. С каждым словом ситуация казалась всё менее и менее не то чтобы приятной, а просто легальной. Деления на своих и чужих, вербовки, перехваты сообщений, явно организованные взрывы, — это наводило на разные мысли, связанные с подпольной деятельностью, которая вне закона по определению. К тому же, в этом оказались замешаны родители. Находить проблемы и идти против системы — семейная черта Мицеров? Интересно, кто из их предков положил этому начало: Рейндис или кто-то до него?