"Зарубежная фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
— Так Жэм умрет?
— Все, что живет и дышит, когда-нибудь умирает. Когда настанет время Жэма, магия хлынет из него, как вешняя вода, и коснется каждого сердца. Такова его геза. И поверь, когда этот день наступит, Гримо не придет к реке отчаявшихся. И не будет никакого перевозчика.
— Как мне попасть домой? — спросил Кэлин.
— А ты хочешь?
— Да.
— Так тому и быть. Он закрыл глаза.
Боль пронзила бок огненным копьем, и Кэлин застонал и открыл глаза. Над ним белел грубо отштукатуренный потолок с двумя балками из темного дуба. Чья-то рука сжимала его пальцы. Он повернул голову и увидел сидящую у кровати Чару Джас. На ее лице были слезы.
— Рад видеть, что ты очнулся, — сказал, наклоняясь к нему, Колл Джас. — Ты всех нас немного напугал.
— Где… Ведунья?
— Обитательница Леса вернулась к озеру Птицы Печали, — ответила Чара. — Но она пробыла здесь всю ночь.
— Я вас оставлю, — сказал Колл. — Отдыхай, Кэлин. Тебе надо залечить раны.
Он услышал, как закрылась дверь, и посмотрел в зеленые глаза Чары;
— Я люблю тебя.
— Знаю.
— Это я хотел сказать тебе в тот день у костра. Жаль, что не успел.
— Не разговаривай. Лежи тихо.
— Рено мертв.
— Это я тоже знаю. Ты привел нас к великой победе. Риганты считают тебя героем. Мужчины говорят о тебе с уважением и восхищением.
Она улыбнулась и пожала ему руку. Ее улыбка наполнила его такой радостью, что из глаз покатились слезы. Горло перехватило. Слова застыли, но он вцепился в ее руку так, словно от этого зависела его жизнь.
— Я тоже тебя люблю, — сказала Чара и, наклонившись, поцеловала его в щеку.
В ту ночь Галлиот Приграничник так и не сомкнул глаз, что случалось с ним крайне редко. Обычно он быстро засыпал, спокойно спал, не терзаемый кошмарами, и просыпался бодрым и отдохнувшим. Прошлую же ночь капитан крутился и ворочался, но так и не смог отгородиться от событий, случившихся в течение дня.
Никто не сомневался в том, какое решение вынесет суд. Мэв Ринг сожгут на костре.
Галлиот попытался убедить себя в том, что это не имеет никакого значения. Смерть одной горской женщины не потрясет основания варлийского правления. Он поправил подушку, лег на спину, перевернулся на бок… Наконец, понимая, что только разбудит спящую рядом Морин, капитан поднялся и спустился вниз, к камину, где за проволочной заслонкой догорал вечерний огонь.
Дом у Галлиота был маленький, с черепичной крышей и извитыми плющом стенами. У сложенного в давние времена камина стояло ведерко, наполовину заполненное кусками угля. Капитан не стал зажигать фонарь, а уселся в любимое кресло, бросил несколько поленьев в умирающее пламя и налил стаканчик выдержанного уисгли.
Немало горцев было казнено за последние десять лет по приказу Мойдарта. Некоторые не совершали никакого преступления. Но сейчас Галлиота волновали не вопросы виновности или невиновности. Его беспокоило нечто более важное, и он чувствовал это, несмотря на весь свой прагматизм.
Теплое уисгли раскатилось по жилам приятной волной, расслабляя напрягшиеся мускулы.
Утром он увидел нечто удивительное: школьный учитель Алтерит Шаддлер шел к Священному Суду в сопровождении дюжины горцев, напоминавших почетную гвардию. Потом один из тайных осведомителей сообщил о возвращении Жэма Гримо. «Вдова Барли говорит, что видела, как он ночью уложил двух рыцарей Жертвы, когда те напали на учителя». Капитан расплатился за ценные сведения тремя дэнами и задумался.
Час спустя к нему заявился сам сир Гайан Кай, с порога потребовавший отправить людей на поиски неведомого злодея, напавшего ночью на двух его рыцарей. Галлиот спокойно выслушал гневную речь посетителя. Гайан Кай был высокий, широкоплечий, жилистый мужчина, как и все рыцари Жертвы, прекрасно владеющий мечом, булавой, секирой и кинжалом. Большинство рыцарей, что не было секретом для капитана, умели обращаться не только с мушкетом и пистолетом, но и слыли мастерами боевых единоборств. Никто не желал бы иметь таких врагов. Противники ордена всегда умирали, одни от кинжала наемных убийц, другие в пламени костров, и Галлиот не имел ни малейшего желания пополнять этот скорбный список. Поэтому капитан вежливо выслушал рыцаря, а когда тот закончил, спросил;
— Вы говорите, что на них напал один человек? Можете дать его описание?
— Могучего телосложения, ростом примерно шесть с половиной футов. Вероятно, одержимый демоном, потому как ни один простой смертный не мог бы так легко расправиться с двумя рыцарями. У него всего один глаз. Другой закрыт черной повязкой.
— Что же, сир Гайан, такой человек вряд ли сможет остаться незамеченным. Я предупрежу своих людей.
— Значит, вы не знаете, кто он?
— Знаю, сир. Предоставьте это дело мне.
— Вы поделитесь со мной тем, что вам известно?
— Вам это не поможет, сир Гайан. Человек, о котором идет речь, горец и мошенник. Он может скрываться где угодно. Но мне вовсе нет нужды искать его.
— Почему же?
— Видите ли, он близкий друг Мэв Ринг. Он придет к месту казни и попытается спасти ее. Такова уж его натура.
— Еще одна жертва колдовства.
Сидя у камина, Галлиот вспоминал свой ответ. Даже сейчас он не знал, откуда пришел гнев, но все еще ощущал его холодную силу. Капитан поднял голову, посмотрел на дерзкого рыцаря и, не скрывая презрения, произнес:
— Мы здесь вдвоем, сир Гайан, так что давайте не будем притворяться. Мэв Ринг такая же ведьма, как я или вы. Она жертва жадности и корыстолюбия мелких людишек и развращенных властителей. Ее смерть ляжет черным пятном на всех варлийцев. Мужчина, который попытается спасти ее, если чем-то и одержим, то только любовью и понятием чести. Он — великий человек. Клянусь Истоком, хотел бы я иметь пусть десятую долю его смелости.
Сир Гайан поднялся и бросил злобный взгляд на Галлиота:
— Сколько ваших людей будут на площади во время казни?
— Пятьдесят. Я сделаю все от меня зависящее, чтобы он был арестован до того, как учинит беспорядки.
— Пусть только появится, я убью его сам, — пообещал рыцарь.
Неожиданно для себя Галлиот рассмеялся.
— Вы? Убьете Жэма Гримо? — Он покачал головой. — Никогда. Он ведь не какой-то маленький сапожник или тощий учитель. Он мужчина и воин!
— Вижу, здесь немало развелось еретиков, — надменно заметил сир Гайан. — Когда все это закончится, я лично займусь искоренением греха. Для тех, кто защищает наших врагов, в Варлайне места нет. И вам, капитан Галлиот, тоже придется ответить на некоторые вопросы.
— Попробуйте задержать Жэма Гримо, и вы вряд ли доживете до этого времени, — ответил капитан.
Гайан Кай зловеще усмехнулся:
— Будьте внимательны, Галлиот, когда мы поджарим ведьму. Послушайте, как она будет кричать. И запомните: еще до конца года так же будете кричать вы.
Угроза возымела действие, Галлиот испугался. Даже сейчас, сидя у камина, он ощущал внутри себя этот страх, свернувшийся тугим клубком в животе. Но при этом, как ни странно, капитан не жалел о сказанном. Чем дольше наблюдал он за ходом судебного заседания, тем сильнее одолевало его беспокойство.
Началось с того, что нанятые Алтеритом Шаддлером писцы так и не появились в зале. Учитель попросил дать ему время, чтобы выяснить причины их отсутствия. Ему отказали.
Первым вызвали Онрая Шелана, талантливого оружейника, разработавшего для предприятия Персиса Фельда новые образцы пистолетов и мушкетов. Шелану было за тридцать, он происходил из известной варлийской семьи с незапятнанной репутацией. Когда Алтерит Шаддлер назвал его имя, судьи на какое-то время впали в оцепенение. Первым пришел в себя обвинитель Арлин Бедвер. Вскочив с места, он протестующе замахал руками:
— Имя мастера Шелана не значится в списке важных свидетелей.
— Его действительно там нет, — согласился Алтерит Шаддлер, — потому что он не предъявляет показаний, которые опровергали бы предъявленные здесь моей подзащитной обвинения в колдовстве. Я хочу, чтобы мастер Шелан рассказал о своей работе у Парсиса Фельда.