Балтийский форпост
– Понял, чего уж тут не понять, – поник мужичок. Выхода у него никакого другого и нет!
Посмотрел, как мои бойцы пытаются оттереть плоскодонки от натёкшей в них крови, вздохнул. Нет, так это дело у нас может надолго затянуться! Да и кровь успела в доски впитаться, затекла во все щели. Её только большой водой смывать нужно! Ага, смывать…
– Есть тут берег пологий и песчаный? – повернулся к хозяину баркаса.
– Есть, как не быть! – с надеждой в голосе тут же откликнулся тот. Сообразил, что возможность с нами расстаться у него может совсем скоро появиться.
– Показывай!
Искомое место оказалось буквально в сотне шагов! Здесь протока раздваивалась на два ещё более узких рукава и огибала небольшой пологий островок с песчаным берегом, буйно заросший по краям густым камышом. То, что нужно!
Полностью вытаскивать плоскодонки на берег не стали. Тут же на отмели поставили их на борт и окатили из деревянных вёдер. Ими нас хозяин баркаса снабдил. Надеялся таким образом окончательно откупиться и уйти. Да только не позволил я ему, заставил дожидаться, пока мокрые лодки хоть немного просохнут. Потому что нет у меня желания наше добро в мокрое складывать! Тут же не только трофеи, хотя и их жалко, но и всё то, что мы из города везём! А оно сырости точно не любит.
Солнышко жаркое, высохнет быстро. А пока можно и себя в порядок привести, и пообедать. Пусть на островке ничего не растёт, кроме травы, но плавника на берегу достаточно, чтобы развести костры и еду приготовить на все три десятка.
Пока делом занимались, лодки наши и просохли! Можно начинать перегружаться, что мы благополучно и сделали! Сам на более разбитую лодку загрузился и пушечку туда же приказал перенести. Лично контролировать переход буду.
Внимательно смотрел, как поведут себя побитые корпуса: не потекут ли, не поведёт ли их от нагрузки? Нет, ничего подобного! Крепкие тут посудины делают!
Следом и сами загрузились. Оттолкнулись от берега, зачерпнули воду вёслами и на удивление ходко двинулись вперёд! Только теперь отпустил баркас, разрешил его хозяину уходить. Тот и обрадовался, зашевелился резко. Мне такая радость очень не по душе пришлась, и я напоследок огорчил мужика, напомнил об уговоре провести наши лодки через пороги…
На спокойной воде плоскодонки показали себя просто отлично! Ход лёгкий, вёслами лишь поддерживать заданную скорость нужно. И управляются хорошо, манёвренные очень. Понимаю теперь, почему меченосцы нас так быстро догнать умудрились.
Опасался волны в озере. И не напрасно! Тут сложнее пришлось. Волна небольшая, на наше счастье, но короткая и резкая, так по плоскому борту мокрой ладошкой гребня и хлопает! Да так сильно это у неё получается, что даже брызги во все стороны летят. Да эта волна ещё и косая, не боковая и не встречная! Корпус лодки под ногами ходуном ходит, скручивается и оттого держит в постоянном напряжении – а ну как не выдержит и развалится?
«Может, и не стоило с баркаса всё добро на лодки перегружать? Случись что, так хоть оно бы уцелело! – то и дело приходили в голову подобные мысли, стоило только очередной особо злостной волне покрепче приложить нам по борту. – Не лучше ли переждать непогоду на берегу?»
Это опаска во мне говорит. Какая непогода? О чём это я? На небе ни облачка, да и само оно настолько голубое, что даже в белизну отдаёт. Солнце над головой раскочегарилось так, что до железной брони не дотронуться – обжечь может! Брызги мгновенно испаряются, когда до нас долетают. И ветер…
И что? На то оно и озеро, чтобы тут ветер гулял! Распорядился тут же изорванным парусом накрыть от брызг всё наше добро. И пушечку свою тоже прикрыл от этой водяной опасности, пусть они до неё и не долетают пока.
Ветер несильный, но в левый борт плотно задувает, волна оттуда же, с запада, идёт, выдавливает нас к берегу. Ну а нам только это и нужно. Уходить в открытое озеро мы не планировали.
К вечеру добрались до траверза северо-восточной оконечности Талабского архипелага. Это я его так на свой манер называю. Удалось как-то в молодости, ещё в той жизни, посетить эти места, вот что-то в памяти и сохранилось. У местных всё проще – острова! И всё! Сначала думал именно на одном из этих островов и заночевать, да стоило лишь оказаться под их прикрытием, как ветер словно по волшебству затих, перестал давить на ухо, волна стала мельче и ход выровнялся. Пошли веселее и быстрее. А раз пошли, то какой тут может быть отдых? До темноты как раз успеем дойти до перешейка! Там тоже наверняка есть где остановиться. Если же нет, то ничего страшного, и в лодках можно ночь скоротать.
Уже срединную часть архипелага миновали, как дозорный на носу нашей лодки вскинулся. Он у нас на надстройке приспособился сидеть, мы первым делом пост наблюдательный там организовали. Она хоть и разбитая, но одно местечко для такого важного дела удалось расчистить от щепы и обломков.
Мы как раз по левую руку очередной невеликий островок оставили и к следующему пошли. Между этими островами совсем небольшой проливчик, что-то вроде заросшей камышом протоки. Вот в глубине этой протоки дозорный наш и углядел знакомый силуэт!
Привстал, всмотрелся и на меня оглянулся. Движением руки к себе поманил. Не кричать же на всё озеро?
– Замерли все! – Не нужно, чтобы сейчас вёсла по воде шлёпали или уключинами скрипели.
Тор назад обернулся, палец к губам приложил. На второй лодке правильно поняли, вёслами перестали махать. Вскарабкался на разбитую крышу, стараясь, чтобы щепки в руки не впились, осторожно ступая, приблизился к дозорному.
– Что у тебя?
– Вон, в глубине протоки, в камышах! Видишь? – тихонько проговорил дружинник. – Под деревьями?
– И что? Мало ли в озере похожих баркасов ходит? – Я тоже непроизвольно вслед за ним свою громкость убавил.
– Баркасов, может, и много, а вот такой, с закопчённой кормой, я только один знаю. Совсем недавно его видел, – пошутил дозорный.
– А если это грязь? Или смола? – озвучил свои сомнения.
Оглянулся, Тора к себе поманил. Другие два десятника на второй лодке находятся.
– Нет, точно не смола. Тогда бы вообще чёрное пятно было. А это серое больше. И на грязь не похоже. Да и откуда там могла грязь появиться? Мы же всё с носа по сходням бегали!
Скрипнула щепа под сапогами вскарабкавшегося на рубку Тора.
– Что тут? – Десятник приставил ладонь руки ко лбу. – Знакомый баркас. Ночуют? – И тут же сам же себе и ответил: – Непохоже. Какая ночёвка, если в крови всё!
А ведь верно! То, что мы за грязь или пороховую копоть принимали, больше на пятно крови похоже. Но это понимаешь, если тебе знающие люди подскажут. Но головой кивнул, соглашаясь с этим утверждением.
А это ещё что?
– Ну-ка, гляньте, вроде бы как стрела в мачте застряла?
– Что-то такое есть, – присмотрелся Тор. – Или ветка какая?
– Нет, точно не ветка, – прошептал дружинник. – Слишком прямая и оперение белеет!
– Всем тихо, – оглянулся на команду. – И на вторую лодку передайте, чтобы ни звука!
– Проверим? – предложил Тор.
– Проверим, – согласился. – Пока нас не увидели, пристаём к берегу. Командуй. Да не шуми, постарайся тихо всё сделать!
– Обижаешь, боярин. Да мы тише мыши…
Глава 10
Чем ближе подбираемся к берегу, к непроходимой зелёной стене камышовых зарослей и нависающим над ней низкорослым деревьям, тем становится всё темнее и темнее. Здесь уже вполне себе настоящие сумерки. И волны почти нет. Так, мелкие отголоски из озера по инерции доходят, да и то камышовые заросли их хорошо разбивают и гасят.
– Лазутчиков будем посылать? – Шёпот Тора прямо в ухо заставил непроизвольно дёрнуть плечом. Щекотно же!
– Потом, – откликнулся на вопрос так же шёпотом. И пояснил: – Первым делом нужно на берег выбраться. А то перестреляют нас на воде, как уток!
Отправлять разведку прямо сейчас не стал. Как и отсиживаться в лодках до возвращения лазутчиков. Вот выберемся на берег, тогда и будем осматриваться. А то так в лодках нас и накроют! Здесь же ни укрытия нет, ни манёвра.