Балтийский форпост
Скоро редкий перестук по щитам начал заметно учащаться. В какой-то момент даже пришлось заменять пришедшую в негодность защиту. Ещё немного, и раскололись бы наши щиты. А так можно ещё чуток потерпеть. Главное, бьют напрямую, навесом никто пока не додумался стрелять. Вот тогда нам действительно было бы тяжко!
Только об этом подумал, как кто-то из гребцов выругался! Оглянулся, а ему по веслу прилетело! Болт насквозь через деревяху прошёл! Ого! Это плохо! Так можем и без вёсел остаться! Пора ответить? Пора!
Мои уже давно изготовились, под прикрытием щитов сидят на корме четыре стрелка, большему количеству там просто не поместиться, глаз с приближающегося противника не сводят.
– Прицел на арбалетчиков! Готовы?
Только кивнули в ответ. Я и скомандовал:
– Выстрел!
Хорошо попали, никто не промахнулся. А потому что расслабились крестоносцы, увлеклись преследованием, безответной стрельбой и напрочь забыли о защите.
– Бейте по готовности! И не высовывайтесь понапрасну!
О, дошло! Щиты на плоскодонках подтянули, с носа ими прикрылись! Это плохо, но мы успели ещё по разу отстреляться! Вдобавок кому-то там из гребцов прилетело, потому что замешкались на первой плоскодонке, ход заметно упал. Вторая зато её так бодро в этот момент обошла, мигом в погоню кинулась. И эти уже успели защиту поставить! Не по кому теперь нам стрелять! Никто у них не высовывается, под наши болты не подставляется!
Место глухое, рыбаков не видно, да и с берега нас никто не увидит. Идём, словно в тоннеле, к зарослям ивы добавилась плотная стена камыша. Пришло время первые артиспытания провести, нашим главным оружием воспользоваться!
Оглянулся на стук кресала за спиной, увидел склонившегося над походной жаровней Тора. Мгновение, и заструился вверх сизый дымок, пахнуло тлеющим трутом. Десятник словно почувствовал мой взгляд, поднял голову, улыбнулся глазами, протянул мне пальник с тлеющим фитилём. Кивнул ему: мол, молодец, вовремя сообразил!
– Прикажи гребцам перестать грести! – На удивлённый ответный взгляд кормчего ответил утвердительным кивком головы. – И сам к ним иди! В надстройку пока все спрячьтесь и сидите там тихо. Высовываться не нужно! Мало ли…
– Так мы помочь можем, – ожидаемо высказался кормчий. – У нас тоже луки есть! И стреляем мы хорошо!
– Знаю. И призову вас, когда понадобитесь. А сейчас делай, что приказал! И ещё якорь бросьте!
– И ещё якорь?! – удивлённо мотнул головой кормчий, но больше ничего, к счастью, говорить не стал, понял, что моё терпение на исходе. Заторопился на нос баркаса, погнал перед собой свою команду.
Добежали по скамьям в одно мгновение и тут же с шумом и плеском за борт вывалили якорь, выбрали свободный ход каната, закрепили. И скрылись в надстройке. Напоследок кормчий оглянулся, зачем-то кивнул мне и опустил прикрывающую вход рогожку.
Арбалетчиков с кормы я тоже прогнал, щитоносцам приказал меня от возможного обстрела прикрыть. На всякий случай.
А я приник к прицелу. Это я так подумал, что к прицелу. На самом-то деле откуда он здесь возьмётся? Просто вдоль ствола прицелился на шедшую первой плоскодонку. Тишина вокруг, затишье, даже слышно, как у догоняющих нас вёсла в уключинах скрипят! Кстати, там тоже молчат, больше никто не ругается, не кричит в нашу сторону. Даже раненые, если они там есть, не стонут. А над водой все звуки хорошо слышны!
Пора! Уже недалеко, но и ближе подпускать не нужно, моя импровизированная картечь не успеет разлететься! Ещё раз проверил прицел, дунул на тлеющий кончик фитиля и недрогнувшей рукой поднёс его к запальному отверстию!
Страшно ли было? Ещё как! Отступить назад, как первоначально намеревался сделать, не успел. Только зажмурился крепко да руку в сторону убрал!
Бам-м!
Рявкнула пушка! Вздрогнул настил под ногами, заскрипел деревом жалобно баркас. Ох и грохнуло…
Чуть было не оглох. Или оглох? Не до этого! Первым делом себя ощупал: цел ли? Потом на саму пушку глянул. А она медленно так на прежнее место движется. Удивился: как это? Но честь мне и хвала, тут же сообразил, что это натянувшиеся до предела канаты её назад к корме тянут!
Результаты стрельбы оценить не смог – всё в дыму!
И только потом в сторону второй приближающейся лодки глянул…
А что на неё смотреть? Там опешили все, даже кто-то на ноги вскочил, во весь рост выпрямился и тоже в сторону первой лодки смотрит! Не на меня, а именно что на них! Очень хорошо!
Прыжком метнулся ко второй пушке, прицелился по второй же лодке и поднёс фитиль. В этот раз дело пошло легче и уже не было настолько страшно! Выстрел! И я даже глаза не стал зажмуривать!
Поэтому результаты сразу увидел, до того как всё дымом сгоревшего пороха заволокло. Умудрился увидеть летящие в сторону щепки, брызнувшие обломки расколотых щитов, разбитую прямо на глазах в хлам надстройку! И даже показалось, что чётко различил попадающие в тела чёрные кусочки железа.
Оглянулся. Из-под отодвинутой в сторону рогожки выглядывает ошарашенное лицо кормчего. Моя дружина выглядит тоже удивлённой, но немного. Говорю же, привыкли уже к чудесам.
– Вылезайте! – командую кормчему. – Поднимайте якорь и садитесь на вёсла!
И уже всем:
– Будем разворачиваться и добивать врага! И собирать трофеи…
Глава 9
Пока гребцы по местам рассаживались да всё на меня, на мои пушчонки и клубящийся над водой пороховой дым в испуге косились, время шло. Наконец-то за вёсла взялись, развернули тяжёлый баркас, а эта протока для подобного манёвра тесновата оказалась. Даже камыши пришлось потревожить. Но справились и к разбитым плоскодонкам потихонечку, не спеша, двинулись. Тут как раз и дым пороховой оседать начал. Ветра, чтобы его разогнать, нет, затишье тут. Камыш не шуршит, на склонившихся до воды ивах ни один листик не шелохнётся. Чайки в испуге скрылись, птицы на берегу чирикать перестали и тоже попрятались, даже рыба в протоке и та больше не плещется. Всех распугали и разогнали!
– Пленных не брать! – произнёс негромко. Зачем кричать, когда вокруг тишина полнейшая? И одёрнул опустивших щиты щитоносцев: – А вы чего расслабились? Ничего ещё не закончилось! Бегом на нос!
Спохватились, побежали, у носовой надстройки встали, щиты вздёрнули. Другое дело! Вдохнул полной грудью – воздух сгоревшим порохом пахнет, на вкус кислинкой отдаёт. Подгребли ко второй лодке: она же успела вперёд вырваться, вот к ней и подошли.
Осторожно, внимательно вглядывались в наваленные кучей на дне плоскодонки тела. А ну как уцелел кто-то, затаился? И наготове арбалет держит? Выжидает подходящего момента, когда мы сдуру под выстрел подставимся?
Поэтому смотрим во все глаза и тоже вроде бы как побитых на прицеле держим.
Вот он, чужой борт, рукой дотянуться можно, щепой расколотых досок, словно сердитый дикобраз, щетинится. Вёсла убрали, по инерции пошли. Борта глухо друг о друга стукнулись, жалобно хрустнула расколотым планширем плоскодонка, пошла назад, но наши гребцы тут же вцепились крепко в чужую лодку, не дали ей отойти, подтянули борт к борту.
– Контроль! – скомандовал. Что это значит, все мои бойцы давно знают.
Стукнули арбалеты, ударили в упор болты, вздрогнули и окончательно замерли уже явно безжизненные тела. Были здесь выжившие, были! Глаз нужно с другой лодки не спускать! Глянул на неё – замерла на зеркальной глади протоки, не качнётся! Перевёл взгляд на Тора. Тот понятливо кивнул и стоящим рядом с ним стрелкам что-то тихо скомандовал. Не услышал, но по их действиям понял, что именно скомандовал. Стрелки тут же арбалеты на ту лодку нацелили, глаз с неё не сводят. Это правильно! Кивнул Тору, в ответ получил полный понимания серьёзный строгий взгляд.
– Степан! Четырех бойцов отправь, пусть проверят, всех ли добили! И начинайте трофеи собирать!
– Тела… – Степан пальцем ткнул на протоку. – Туда?
– А куда же ещё? – удивился. И оборвал начавшиеся было смешки: – За входом в протоку кто следить будет? А ну как эти были не одни?