Пока ты видишь меня
– Заказывайте сколько душе угодно. Сегодня я угощаю.
– Буду есть с благодарностью.
Ли Чонун, радостно улыбаясь, начал выбирать разные блюда из меню. Казалось, он хотел съесть больше, чем обычно, но я решил, что он просто еще растет, поэтому заказал столько всего. После этого он ненадолго отлучился в туалет. Подняв голову от меню, которое я только что рассматривал, я увидел Хэдан.
– Разве во Дворце Нефритового Императора выдают деньги мира живых? Тебя ведь отправили поразмышлять над своим поведением, так что я думал, ты с пустыми руками.
– У меня есть кое-какие вещи. Разве их не будет достаточно?
Хэдан достала золотое кольцо. Я с недоверием заморгал. Она тоже моргнула, словно спрашивая, в чем проблема, а я только горько улыбнулся. Она так редко бывает в мире живых, что совсем не знает, как тут все устроено!
Похоже, она помнила, как люди заключали сделки в давние времена. Очевидно, и деньги, которыми мы сегодня расплачиваемся, она просто приняла за еще один метод обмена. Я решительно помотал головой:
– Как минимум, на этих землях нет бартера. Тут используются деньги. Заплатить этим кольцом за еду не выйдет.
– Что? Вот как? А я слышала, что на земле платят золотом.
Я давно не видел Хэдан смущенной. Легко выудив золотое кольцо из рук не понимающей, как быть, феи, я положил его на ладонь, посмотрел, как оно сияет в солнечном свете, а затем сунул в карман.
– Я куплю это золотое кольцо. Этими деньгами ты сможешь оплатить еду.
– Правда можно?
– Выбора нет. К тому же такое старое кольцо сложно продать скупщику золота и серебра, так что лучше его куплю я.
– Так и сделаем. Я обещала вас накормить, но в итоге доставила одни хлопоты.
– Все в порядке. Золото дороже, чем еда.
При этих словах Хэдан тут же взглянула на меня исподлобья, но в это время вернулся Ли Чонун. Глядя на двери ресторана, он заговорил:
– Что-то остальные опаздывают. Или они придут, когда подадут еду?
– Чхоль не придет. И Хан тоже.
– Правда? Мы будем есть только втроем? А я не знал, вот и назаказывал.
Вскоре одно за другим принесли блюда. Как и ожидалось от ресторана, выбранного Хэдан, еда была разнообразной, а напитки прекрасно подходили к блюдам. Сначала мы немного поговорили о еде, но постепенно замолчали, полностью увлеченные трапезой.
Пока я усердно ел, мой телефон завибрировал. Это был звонок от Чхоля, но я, конечно, не стал брать трубку. Сейчас он работал в Тэгу и, должно быть, увидел, как мы едим, через телескопы, но я не собирался выслушивать его ворчание за завтраком.
Затем, когда мы сытно поели и уже выходили из ресторана, хозяин, удивляясь, как много еды съел молодой человек, в качестве бонуса подарил небольшой пакетик корейских сладостей. Мы взяли по одному угощению и шли по улице, жуя, пока не оказались у входа на станцию метро. Рядом с ней я увидел лавку уличного торговца, где продавались кимбап и сэндвичи. Тут же я уронил сладость, которую только что ел.
– Хён! Что случилось? Вы даже угощение выронили. – Увидев, как сладость упала на землю, Хэдан посмотрела на меня так, словно только что весь мир рухнул.
– Мне кое-куда надо. Я пошел!
– Куда вы? – в замешательстве крикнул Ли Чонун, но у меня не было времени ему ответить.
В спешке я вытянул руки в воздухе. Как только появилась решетчатая дверь, я быстро нажал на ее ручку, прошел внутрь и вышел на другой станции метро. Время уже приближалось к одиннадцати часам. Я прибыл позже обычного, и здесь уже было полно людей, но мини-холодильника с кимбапом я не видел. Она уже закончила продажи? Или вообще не приходила? Я с тревогой огляделся и уже собирался воспользоваться телескопами в очках, как услышал знакомый голос сзади.
3– Почему ты пришел так поздно?
Проходившие мимо люди, лишь украдкой взглянув на старушку, которая вдруг громко закричала сварливым голосом, тихонько отдалились от нее. Я был единственным, кто оглянулся и подошел к ней. Старушка бессильно сидела на скамейке, обнимая мини-холодильник.
– Ты позавтракал?
– А… Сегодня пришел после завтрака, поэтому так поздно. А вы, бабушка?
– Я всегда ем во время готовки. Конечно, разве может юноша каждый день питаться кимбапом? Нужно есть нормальную еду.
– Я хорошо питаюсь, так что не волнуйтесь. Кстати, у вас остался кимбап?
– Конечно остался, – прямо ответила старушка и открыла мини-холодильник.
В черном пакете лежало то немаленькое количество кимбапа, которое я покупал каждое утро. Взглянув на него, я понял, что она меня ждала.
За десять лет почти не было дней, когда я не покупал у нее кимбап. Думаю, я делал это каждый день, за исключением тех редких случаев, когда старушка болела и не приходила. В любую погоду, когда была здорова, она крутила кимбап и выходила его продавать. Похоже, она скучала по встречам с людьми, которые приходили к ней и к которым приходила она сама.
– Вот.
Я обменял деньги на кимбап. Старушка, складывая деньги, украдкой взглянула на меня. Под этим взглядом я, сам того не осознавая, пообещал, что завтра не опоздаю.
– Хорошо. А я-то уже подумала, что что-то случилось, раз юноша, который никогда в жизни не опаздывал, не пришел! – тихо пробормотала бабушка, закрывая мини-холодильник и повязывая на шею старый платок.
Прежде чем я успел что-то сказать, она медленно поднялась. Я молча глядел на старушку, спешащую к турникету метро. Я приду завтра, и так будет продолжаться до тех пор, пока она не перестанет меня видеть.
* * *Не только меня перевели в отдел возвращения душ. Чхоль и Хан тоже временно оказались здесь. Все мы приводили в порядок дела и передавали их другим жнецам, и потому встречи стали реже. Я был настолько занят, что не успевал даже поесть. К тому же из-за собрания я должен был как можно скорее отправиться в Мёнбуджон. Когда я возвращался домой после того, как всю ночь сопровождал души, мне позвонил Хан и сказал, что он привел все дела в порядок и днем собирается в Мёнбуджон.
– Хён, а вы когда планируете?
– Я еще не все привел в порядок.
– Разве вы уже не передали почти все, что нужно?
– Так-то оно так, но у меня еще есть кое-какие личные дела…
Раздался едва слышный вздох Хана. Перед глазами предстало его нахмуренное лицо, на котором ясно читалось, как я жалок. Он знал, о каких личных делах я говорил. Маленькие вещи, которые я делал для предотвращения самоубийств, например, оставлял визитки консультационных центров, звонил, проявлял немного внимания и каждое утро покупал кимбап. Хан точно не мог их понять. Стараясь не особенно это показать, он сказал, что тогда мы увидимся позже, и положил трубку.
Раньше он хотя бы ворчал, но теперь, кажется, совсем сдался. Положив телефон обратно в карман, я посмотрел на ясное, безоблачное небо.
– Как же быть с кимбапом? Я ведь не могу попросить об этом Хэдан.
Хоть старушка и может видеть жнеца потустороннего мира, это не значит, что увидит также и фею. Может, сказать ей, что я ненадолго уезжаю? Я некоторое время шел погруженный в свои мысли, но вдруг остановился. Подумав, а не обознался ли, я поправил очки.
Легкой трусцой в мою сторону приближался Ли Чонун, который был неподалеку. Решив, что стоит хотя бы поздороваться, я скрестил руки на груди и стал ждать. Вскоре я смог разглядеть идущего ко мне парня даже без телескопов. Похоже, он устал от бега и шел чуть медленнее, чем обычно.
Стоило Ли Чонуну увидеть меня, как он слегка кивнул:
– А… Хён. Здравствуйте.
– Что такое? Ты знал, что я здесь?
– Нет, просто вдруг почувствовал, что мне не хочется идти в эту сторону. Вот и решил, что вы где-то тут.
– Ну, избегать жнецов – инстинкт всех живых людей. А ты все спортом занимаешься в эти дни?
– Верно. До вступительных осталось всего ничего, и я должен заботиться о здоровье. А еще мне кажется, что нужна диета.
– Диета? Тебе?
– Да. Благодаря вам в последнее время я слишком много ем, поэтому слегка прибавил в весе. Сократ контролирует себя, чтобы не толстеть, значит, и я должен быть осторожен.