"Фантастика 2024-16". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Я брезгливо свернула платье и отправилась искать место, где его всё‑таки можно выстирать. Если тут есть ручей, то может и озеро какое‑нибудь найдётся?
Неровные изломы Малых гор встретили меня без особой радости. Ноги скользили на камнях, норовили застрять в трещинах. Ручеёк почти сразу пропал под одной из плит, уничтожив все надежды на нормальную стирку. С досады пнула близлежащий камень, тот вопреки ожиданиям покачнулся, открывая змеиное гнездо. Тонкие чёрные полосочки, больше похожие на червяков, чем на змей, жалобно зашевелились. Рядом зашуршало нечто громадное и злое. Змеиная мамаша – догадалась я.
С геройским криком «Спасите! Убивают!», подпрыгнула на пару метров и бросилась прочь. Платье, естественно, выронила. Взрыв адреналина уничтожил препятствия и напрочь убил осторожность. Я ощутила себя профессиональной паркурщицей, правда прыгала с изяществом помазанной скипидаром кошки. Паника смешала пейзаж в единую серую массу, я моментально потеряла направление и чуть не умерла от испуга, когда очередная плита перевернулась, организовав мне несколько секунд свободного полёта в черноту.
Приземлилась вполне удачно, только копчик отбила и затылком стукнулась. От испуга даже орать перестала. Вокруг было темно и тихо, как в склепе. Кожа покрылась мурашками, волосы на затылке приподнялись. Рукой нашарила стену, кое‑как встала. Надежда на то, что глаза привыкнут к темноте и смогут различить хоть что‑то, постепенно испарилась. От громогласных криков меня предостерёг шуршащий звук – рядом осыпалась горстка камней.
Ой – ой – ой…
Ноги сами понесли вперёд, руки судорожно хватались за влажные, склизкие камни, а сердце бешено колотилось, причём не в груди, а в районе желудка. Размышления о том, что лучше умереть, чем остаться в Ремвиде, подло попятились.
Нет, я не хочу умирать! Совсем – совсем не хочу! Я хочу домой! Ну, в крайнем случае, в Вешенку! Чёрт, да я на что угодно согласна, только выпустите меня отсюда!
Впереди послышался странный звук, от которого дрожащая душонка сползла в пятки. Будто огромный железный коготь скребёт по камням. Мамочки!
Звук повторился. Замерев на месте, постаралась выровнять дыхание и отрезвить сбесившийся рассудок: зверей с железными когтями не бывает! Это просто… просто… чёрт, что же это?!
Я уже хотела развернуться, чтобы помчаться обратно, но внезапный порыв ветра заставил замереть на месте. Через секунду повторился и звук, и порыв ветра, а в довершение ко всему, блеснул свет. Блеснул и погас.
Значит, выход из этой ямы всё‑таки есть. И, если сопоставить звук с уровнем моего везения, его охраняет дракон. По крайней мере других тварей с железными когтями на ум не приходит.
– Да какой ещё дракон? – трусливым шепотом сказала я. – Окстись, Настя!
Но чтобы уговорить себя продолжить путь, пришлось потратить ещё полчаса и килограмм красноречия.
Рука по – прежнему скользила по влажным камням, коленки дрожали, ноги подгибались. Смутная надежда на благополучное возвращение таяла с каждым шагом. Вдруг рука коснулась мягкого, но такого же склизкого, как камни. Чтобы не заорать, пришлось прикусить язык.
Собрав в кулак остатки храбрости, снова коснулась мягкого, упёрлась рукой. Поверхность неожиданно поддалась, а я едва не упала. В лицо ударил тусклый свет, но после времени проведённого в кромешной тьме, он казался ослепительным.
Я с удивлением поняла, что «мягкое» – это занавеска из шкуры какого‑то зверя, закрывающая вход в просторную пещеру, на противоположном краю которой зияет широкая вертикальная трещина. Сквозь неё‑то дневной свет и сочится.
Бежать вперёд не стала, хотя от нетерпения пятки жгло. Степенно переступив порог, как следует огляделась – вдруг здесь тоже есть плита – перевёртыш и один опрометчивый шаг заставит меня провалиться ещё глубже? Впрочем, если такая плита и была, разглядеть её не удалось. Зато увидела кое‑что другое… У левой стены возвышался странный постамент, очертаниями сильно похожий на саркофаг.
Чёрт, неужели я действительно в склепе?
К «постаменту» приблизилась с кошачьей осторожностью и меня едва не вырвало. В коробе, составленном из тонких брёвен, на подстилке из свежей травы, лежал скелет. Скрюченный, с чёрными остатками истлевшей кожи и абсолютно беззубым ртом. Признаков одежды тоже не наблюдалось.
В том, что умерший – не простой покойник, я не сомневалась. Ведь подстилку «трупу» кто‑то менял, причём недавно. Абы – кому такие почести не оказывают…
Но почему этот кто‑то не забрал во – он то прекрасное колечко? Снять его со скрюченного костяного пальца – раз плюнуть… Колечко, вроде бы простенькое – полоска желтого металла и светло – зелёный камешек круглой огранки. В моём мире даже бижутерия изящнее выглядит… Только почему при взгляде на него сердце замирает, а руки так и тянутся…
– Нет! Нельзя! – вслух сказала я, спрятала руки за спину. Потом крепко – крепко зажмурилась и пошла к выходу из пещеры.
Уже оказавшись на поверхности, вдохнув жаркого летнего воздуха, спросила себя:
– А что же скрежетало?
Вот только вернуться и узнать желания не возникло.
Я почти успокоилась, но тут из‑за ближайшего валуна вышел Косарь. Парень был белее снега, зато с дубиной в одной руке и моим дурно пахнущим платьем в другой. Отловив и допросив о причинах долгой отлучки, он едва не приласкал меня этим орудием. Впрочем, рассказать о подземном склепе, я почему‑то не смогла, мой рассказ ограничился глупым «заблудилась».
Зато в «нашу» пещеру вернулась очень быстро. Гневное сопение Косаря придало ногам удивительную лёгкость и прыгучесть.
Креатин, судя по виду, только проснулся и подниматься с лежака не собирался. Услышав моё «заблудилась», юноша глянул понимающе, сам поёжился и затрясся.
Наш молчаливый консенсус, окончательно взбесил Косаря.
– Из пещеры ни ногой! – рявкнул он. – Поняли?
А сам ушёл на поиски грибов и съедобных корений.
Креатин, с красными от сна глазами походил на упыря и к разговорам не располагал. Гулять по «горам» не хотелось, даже из чувства противоречия.
Снова легла на прошлогоднюю хвойную подстилку, прикрылась одеялом и принялась рассматривать изломы стены. Один, второй, третий… потом четыре одинаковых выступа, подозрительно напоминающих небольшие кирпичи. Следом углубление в форме восьмигранника, а под ним, у самого пола, ещё один «кирпичик».
Без задней мысли, поддела последний уступ ногтем, потом надавила. Не сразу сообразила, что квадратик поддался, утонул в стене. А вот как камень «выезжает» обратно, смотрела во все глаза. Наконец, он выпал, оставив в скале квадратное отверстие, в глубине которого что‑то блестело.
Очень захотелось сунуть туда пальчик, но остатки разума взяли верх над любопытством. Я отломала кусок ветки, очистила её от хвоинок и просунула внутрь. Клацнуло, палочку перекусило в момент. Так – так… интересно.
Выломала новый прутик, потолще. Его бы неведомый механизм тоже перекусил, но во второй раз ловушка почему‑то не сработала. Пыхтя и чертыхаясь, мне удалось подцепить блестящее и вытащить на свет божий.
– Кольцо? – вслух удивилась я. Чёрт, да это то самое! Тонкая полоска желтого металла, посередине небольшой светло – зелёный камень круглой огранки. Внутри камня сверкнула искра, но едва попробовала присмотреться, огонёк исчез.
Нахохленный Креатин вынырнул из полудрёмы, спросил мрачно:
– Ты чего бормочешь?
– Ничего.
Делиться догадками с малознакомым психом совсем не хотелось. А вот колечко… чёрт, как же примерить хочется! Просто примерить и на место положить. Только боязно… вдруг без пальца останусь.
– Креатин, а ты в магию веришь?
Юноша замялся, надул и без того пухлые губы.
– Конечно…
– А как думаешь, маги умеют регенерировать отрубленные конечности?
– Чего? – Креатин аж подпрыгнул. Прижал к груди холщёвый мешочек, судя по реакции, ворованный. Так – так, а это уже интересно… Заметив мой взгляд, юноша потупился. – Я не крал. Эту вещь… брат дал.