Сяо Тай и клан Феникса (СИ)

— Довольно. — судья стучит бруском по столу: — юная госпожа, довольно. Я вас понял.
— У меня ходатайство.
— Слушаю.
— Все имущество заведения Персиковый Сад, а также личное имущество мадам Фа на период рассмотрения дела в суде необходимо переписать и опечатать. Потому что пропажа трех Богинь говорит о том, что мадам Фа может предпринять усилия по скрытию имущества.
— Это ложь! Это она увела рабынь!
— Охо-хо. — вздыхает судья: — значит всем сторонам будет выгодно, если я прикажу описать имущество, опечатать помещения и приставлю стражу, верно? Так ничего больше не пропадет.
— Но…
— Заседание окончено. Продолжим завтра в это же время. Прошу стороны привести свидетелей либо обеспечить доказательства по делу. В случае непредставления таковых — приму решение в соответствии с теми доказательствами, что имеются в деле. Так же напоминаю о том, что стороны могут решить дело миром, чего я вам и рекомендую. Стороны свободны! — судья стучит бруском о стол. Сяо Тай поднимается со своего места, удовлетворенно глядя, как мадам Фа и советник хмурятся и перешептываются между собой.
— Ээ… это все? — шепчет девица Джиао и Сяо Тай качает головой.
— Это только начало. — говорит она: — но начало хорошее. Один-ноль в нашу пользу. А теперь и пришло время настоящих переговоров.
  
Глава 15
 
Глава 15
— Нам нужны доказательства еще? — спрашивает девица Джиао, поглаживая маленький желтый череп на кожаном шнурке: — они там все плохие, Старшая Сестра! Их нужно исправить. Кики может…
— Джи Джи! А ну прекрати! — Лилин тут же прописывает девице Джиао подзатыльник: — что тебе Старшая говорила? Никаких исправлений без предварительных консультаций! И хватит черепушку эту трогать, люди оглядываются.
— Лилин — прекрати бить Джиао по голове. У нее с головой и так не все в порядке, еще и ты со своими подзатыльниками. Кроме того, на твоем месте я бы задумалась, прежде чем руки распускать. Она-то сама может и не скажет ничего, а вот кошка ее всю деревню сожрала. Джиао — а ты не провоцируй ее. Правильно Лилин говорит, никаких «исправлений», наисправлялась уже. Будешь себя так вести — оставлю без сладкого. — говорит Сяо Тай: — проходим, дамы, проходим, не стесняемся.
Они заходят в ресторан с яркой вывеской, проходят внутрь. Им навстречу спешит пухленький молодой паренек с белой повязкой на голове.
— Уважаемые посетители! У нас самая вкусная лапша на всем Северо-Западе! Сегодня особенно удались свиные ушки в маринаде, а еще у нас есть лучшие вина из южных виноградников, а юным барышням понравятся сладости! Лунные пряники с начинкой…
— А боярышник в карамели есть⁈ — подается вперед Джиао: — есть⁈ Ура!
— Возьми себя в руки, младшая Джи Джи, не позорь нас! — тресь! Еще один подзатыльник от Лилин. Сяо Тай только головой качает. Вот нету у Лилин инстинкта самосохранения, отсутствует он как класс. Вечно ей нарваться нужно. Она ведь как считает — если Старшая, то все, можно ходить и пинками всех угощать. А как младшая — так тяпку в бороду, глазки потупить и молчать. И хотя Сяо Тай ей не раз говорила, что нету в рангах, уровнях и возрасте ничего требующего особого почтения, но она продолжает… хотя вроде знает что ничто не истинно… эх. Трактует на свой лад, сама себе выстроила иерархию, где Сяо Тай — на сияющей вершине, а все остальные — ниже. И да, сама Лилин в этой иерархии — вторая после бога. Так сказать, нет богини кроме Сяо Тай и Лилин — пророк ее.
Сама же Джиао — цветет и пахнет, ей что обнимашки нравятся, что подзатыльники от Лилин. Ну да, Лилин, во-первых, их любя раздает, без ненависти, а с искренним желанием научить младшенькую уму-разуму. А во-вторых, эти подзатыльники скорее символические. Причастность к семье, так сказать. А Джиао вообще социально отмороженная, она не понимает ни черта. Она как будто сразу в душу смотрит, а душа у Лилин хорошая. По крайней мере ни разу пока Джиао не предложила ее исправить. Значит все в порядке.
— Нам пожалуйста самую лучшую вашу комнату, — говорит Сяо Тай и их проводят по лестнице на второй этаж. На первом — стоят столики, сидят люди, но это общая зала. Для почетных гостей есть второй этаж и комнаты.
 
Сяо Тай садится за столик, оглядывает своих названных сестер. Им тут же приносят набор для чаепития. Лилин отодвигает в сторону служку и сама заваривает чай. Вот чего умеет дочка Вон Ми — так это этикет и традиции. Знает и умеет, не всегда соблюдает, но знает.
— Джи Джи, — обращается Сяо Тай к Джиао: — ты меня спрашивала о чем-то?
— Это я спрашивала. — говорит Лилин: — мы теперь будем с ними долго судиться? Я слышала, что такие дела могут годами идти.
— Пфф… мы уже выиграли. — отмахивается рукой Сяо Тай: — вы не поняли еще? Нет? Хах. Дилетанты. Любители. Давайте по пунктам — никто и не рассчитывал всерьез выиграть в суде сотню миллионов лян, это нереально. Какая к демонам сотня миллионов? Весь их «Персиковый Сад» со всеми своими девицами столько не стоит.
— Что? Но…
— Самая главная задача была — арестовать и опечатать имущество и сам «Персиковый Сад». Лишить матушку Фа дохода. Как ты верно заметила — судебные тяжбы такого рода могут длится годами, а я добилась ареста не только имущества «Персикового Сада», но и всего имущества мадам Фа, благо она живет там же. У нее, конечно, остались запасы, но… раз в месяц ей нужно отдавать деньги владельцу. И это немаленькая сумма. Что же произойдет, когда сумма ренты за «Персиковый Сад» не поступит? Владелец будет недоволен. И здесь уже — что бы он не решил — все будет ей во вред. Уволит ли он ее, понизит в должности, наложит штраф — все это отразится лично на мадам Фа. Она неплохо живет только благодаря этому заведению. Если оно завтра перестанет существовать или ее выкинут на улицу — она умрет голодной смертью в канаве. Конечно, у нее есть запасы… но скорей всего она хранит их в своей комнате в «Персиковом Саду». Которую опечатали сразу же… и описали имущество. С этого момент каждый день будет работать на нас и против мадам Фа.
— Разве она не может что-то придумать? У нее должны быть рычаги влияния…
— Самый ее важный рычаг влияния и опасный маневр для нас — это то, что Богини оставались в ее собственности, в управлении. Она могла бы кожу с них содрать и к воротам прибить — никто ей ничего не скажет, в своем праве. Она могла бы нас этим шантажировать. Вот почему Богини сбежали и… я не знаю где они сейчас находятся.
— Как не знаете? Вы же их и вывезли! И под охрану господина И Цзина поместили! — моргает Джиао.
— Вот сейчас ты точно заслуживаешь подзатыльник. — вздыхает Сяо Тай: — мы же договорились что забыли об этом.
— А… я вспомнила. Извините. Старшая Сестра Ли Ли, дай мне подзатыльник, пожалуйста.
— Какой смысл, — ворчит Лилин: — если ты все сама поняла. Подзатыльник это тебе не семечки раскидывать. Он педагогический смысл несет.
— Хватит бить ее по голове! У нее проблемы с социальной составляющей, а ты все время по затылку ее лупишь. Знаешь, что случается с теми, кто ее обижает? Кики случается.
— Она меня любит. — не моргнув глазом утверждает Лилин: — она же моя младшая сестренка. И никогда меня не съест. Иди сюда. — она обнимает замлевшую Джиао и гладит ее по голове: — но воспитывать я тебя все равно буду. А то как дикарка. Я отойти не успела, а уже какие-то наглые хари к ней под ханьфу лезут ручищами! А она — только глазами лупает! Ой, если бы не я…
— В любом случае, девочки — мы уже победили. А они — уже проиграли. Какое не было бы решение суда — за время процесса владелец «Персикового Сада» узнает о происшествии, не получит свои деньги и обратит свой гнев на мадам Фа. А она сейчас не может работать, потому что заведение закрыто и опечатано, не может даже своих бей-сы в розыск объявить, пока это дело идет. Если дело будет идти так и дальше — у нее закончатся ресурсы. А советнику нужно платить, взятку судье надо платить и…
— Взятку? Так судья продажный?