Сяо Тай и клан Феникса (СИ)

— Нет, это так не работает. Судья всегда продажный, но если обе стороны платят ему взятку в обычном размере, то он выносит решение, по справедливости. Где-то посредине. Я вообще это считаю такой госпошлиной в местных реалиях. Каждая сторона — приносит свою взяточку, красного поросенка, как тут это называют. И это просто для того, чтобы судья решил, по совести. Чтобы неправедное решение вынести — тут уже денег может не хватить. Судья не просто так тут сидит, денег у него хватает. Так что деньги тут платят за правосудие, как бы это ни звучало. Но! — Сяо Тай поднимает вверх палец: — я заплатила даже не за это. Я заплатила за то, чтобы суд — потянул дело, вот и все. А нет ничего проще и сладостней для судьи чем дело потянуть. Решение не принимается, заседания откладываются, никаких последствий. Потому что судья Ду в затруднительном положении. С одной стороны, влиятельный чиновник У в далекой столице. Ссориться с влиятельными чиновниками из столицы — не самая умная затея. Тем более решением суда у него «Персиковый Сад» забрать. С другой стороны — я. Никто вслух не скажет, но все знают кто я такая. Седьмая Сестра с Горы. За мной все Братство. Да, оно далеко, но все же ближе чем столица. И формально истина на моей стороне. В общем у него голова от нас пухнет и уж чего-чего, а потянуть дело — он с удовольствием потянет. Хоть год, хоть два. Назначит экспертизу пепла в жаровне. Вызовет экспертов по трактатам в суд. Заболеет. Уйдет в отпуск. Снова вызовет свидетелей. Назначит дополнительное расследование. Это долгая дорога. И самое главное — это то, что самому судье надо. Не принимать решение, не брать ответственность на себя. И надеяться, что стороны решат дело миром, так или иначе. Подпишут соглашение и перестанут долбить ему мозги. Вот поэтому мы уже выиграли. И сейчас — я жду капитуляции. Потому мы в этот ресторанчик пошли, а не в гостиницу.
— А… так эти нехорошие люди, что следили за нами, — это были люди мадам Фа? — спрашивает Джиао и Сяо Тай улыбается.
— Умница. — говорит она: — настоящие переговоры начнутся только сейчас. Просто сперва я хотела показать серьезность своих намерений и занять позицию сверху. Так сказать начать с сильной руки. Потому что переговоры — это не только когда люди напротив друг друга сидят и разговаривают. Переговоры начинаются задолго до этого. А сидеть за столом — если ты понял, что переговоры идут только в этот момент, значит ты что-то пропустил. Это тоже своего рода искусство, как и…
— Я буду боярышник в карамели! И свинину в кисло-сладком соусе! И ушки в маринаде! И лунные пряники! Сестра обещала! — не выдерживает Джиао, которой все это в высшей степени неинтересно, и она разговор только из вежливости поддерживала. Насколько ее хватило.
— Не перебивай старших!
— Да хватит уже ее по голове бить!
— Мне совсем не больно, Седьмая сестра!
— Извините… — дверь в комнату открывается и с поклоном появляется служка в белой повязке: — тут господа… они желают вас видеть. Мне впустить?
— Конечно. — Сяо Тай откидывается назад и смотрит как в комнату входит советник мадам Фа. Как его зовут?
Советник складывает руки впереди в знак почтений и склоняется в легком поклоне.
— Юная госпожа Вон Ми Тай. Юная госпожа Вон Ми Лилин. Юная госпожа Ди Джиао. Меня зовут Чан Дуань, я являюсь советником и представителем мадам Фа. Прошу прощения что помешал вашей трапезе. Могу ли я присоединится к вам, чтобы поговорить о… возникших между нами трениях?
— Конечно, господин Чан Дуань. Вы неплохо вели себя на процессе. — Сяо Тай делает приглашающий жест.
— О. Спасибо. Со своей стороны могу сказать, что для столь юной барышни вы великолепно владеете собой и умением отстаивать свою точку зрения публично и в судебном заседании. Надеюсь, вы не таите на меня зла за слова про вашу репутацию? Я вынужден так поступать, в конце концов я просто нанятый специалист. Выражаю интересы своего клиента, не более того.
— Нисколько. Вы же не таите обиды за то, что я обвинила вас в растлении малолетних и заговоре против Императора. — улыбается Сяо Тай, показывая немного больше зубов чем положено.
 
— Этот дядька — растлитель малолетних? — спрашивает Джиао у Лилин: — давай его убьем?
— Хм. — Лилин бросает оценивающий взгляд на господина Чан Дуаня: — если он и вправду…
— Никто никого убивать не будет. По крайней мере до того, как я не поужинаю. Никаких убийств до ужина. — говорит Сяо Тай: — ну так, с чем пожаловали, господин Чан Дуань?
— Юная госпожа понимает, что ее требования абсурдны и противоречат здравому смыслу. Никто и никогда не выплатит сотню миллионов лян за поступок бей-сы. — качает головой господин Чан: — зачем вам все это? Это же мошенничество, неприкрытое и вызывающее. Все это понимают.
— А я вот — тупенькая. — пожимает плечами Сяо Тай: — я не понимаю. Объясните мне, господин Чан. Вы-то, судя по всему, разбираетесь, у вас вон и гуань есть в области правосудия и знания законов, на поясе висит.
— Зачем вы так, госпожа Тай. — огорченно вздыхает Чан: — вы умная девушка. И неординарная. Я понимаю ваше желание отжать «Персиковый Сад», но мы будем драться за него до последнего. Никто и никогда не отдаст вам заведение полностью. Тем более что оно и не принадлежит мадам Фа.
— Что же. Меня вполне устраивает драться до последнего. Я тут надолго. Домик куплю, жить останусь. — улыбается Сяо Тай: — будем судиться годами. Говорят, что судебный процесс некоего Джи Вана длится вот уже три десятилетия. Только вот незадача… все это время «Персиковый Сад» не будет работать. А если вы хотя бы несколько месяцев не будете работать — о вас забудут. «Дом Утренней Свежести» или к примеру «Дом Феи Озера» — займут ваше место на рынке. Мне-то что… я могу своими делами заниматься, а у вас не станет дела, не станет производства, исчезнут доходы.
— Вы же разумный человек, госпожа Тай. Вы сами понимаете, что это — трата вашего и нашего времени и ресурсов.
— Я могу себе позволить посудится с вами еще три года. А можете ли вы? — прищуривается Сяо Тай: — Лилин, налей господину чашечку чая, у него в глотке пересохло.
— Даже если так. Чего вы хотите? Нашего разорения? У вас личные счеты с мадам Фа? Из-за чего это все? — качает головой господин Чан: — может быть мы можем договориться?
— Да я только за. Меня тоже не радует судиться с вами годами. Мне в Ланьин нужно. Просто верните мне хотя бы половину. Пятьдесят миллионов лян — и я пошла дальше.
— Пятьдесят миллионов? Это слишком…
— Много? Вы говорите «мы не отдадим вам Персиковый Сад». Но что такое Персиковый Сад? Это здание? Да этот ресторанчик и тот дороже стоит как здание. Ваша основная ценность — персонал и клиентская база. Три Богини у вас уже убежали, а клиенты начнут разбегаться через пару месяцев, если не будете работать. Зачем мне такая вот радость? Два месяца и у вас нет ни клиентов, ни персонала… ведь вы всех их еще кормить будете. А работать они не смогут. Ну, разве что как крестьяне, а много ли городские девушки напашут? Сплошные убытки. Не, я пас.
— Госпожа Тай. Вы поступаете неэтично. Вы знаете, мы знаем, что это именно вы — забрали с собой трех Богинь. И вы подстроили это специально. Вы плюете на Волю Небес и…
— Я плюю на Волю Небес? А намеренно загонять девушек в долги так, чтобы они никогда не могли выкупить свой контракт — это как? Не выдавать им заработанных денег, накручивать на еде, на косметике, на лекарствах — это как? Не против Воли Небес? Когда у мадам Фа в прошлом году девушка забеременела, а ее просто на рудники продали — это как? Если вы думаете, что Небеса от вас отвернулись, так это не так. Я тут вместо них. И если нужно будет сравнять с землей ваш паршивый «Персиковый Сад» я так и сделаю. Скажите спасибо что я с вами еще разговариваю… значит у вас еще есть надежда.
— Вот значит из-за чего это все… — задумчиво говорит господин Чан и перебирает четки пальцами правой руки: — из-за девушек.
— Из-за несправедливости и обмана. Из-за того, что вы ломаете жизни молоденьким девчонкам, пользуясь своей силой и влиянием. Конечно, никакая бей-сы не сможет против ничего сказать, да и не поверят ей. Все что есть у этих девчонок — это далекая надежда что однажды они смогут заработать достаточно денег чтобы выкупить свой контракт. Вы убиваете их. Еще раз — скажите спасибо, что мне нужно показать этой Джиао, что можно решать конфликты, не убивая всех вокруг. Вы у меня вместо педагогического пособия. Потому что если бы я захотела с вами разобраться с применением насилия — войска Наместника Гу в городе не остановили бы меня.