Укротитель миров: магические твари (СИ)

— Расскажете мне о ней? — попросил я доктора, чтобы выиграть ещё секунду времени.
Сердце зачастило, но я заставил себя успокоиться.
— Непременно! — пообещал Александр Михайлович и, как и в прошлый раз, принялся водить руками вдоль моего тела.
Бердышев внимательно наблюдал за его действиями.
А я?
Я дышал спокойно и глубоко и наблюдал, как по голубому небу медленно плывёт облачный щенок.
— Ничего не понимаю, — разочарованно сказал Александр Михайлович. — Матрица сильная, но ничего необычного в ней нет. Кроме скорости развития. Когда я видел вас в последний раз, вы без проблем могли бы поступить в магическое училище. Но сейчас матрица развита настолько, словно вы окончили Имперскую академию.
— Вы уверены, доктор? — нетерпеливо спросил Бердышев.
— Проверьте сами, — улыбнулся Александр Михайлович и сделал шаг в сторону.
Жан Гаврилович тоже принялся водить руками вдоль моего тела.
— Скажите, доктор, — спросил я, чтобы отвлечься от беспокойства. — Вы сказали, что на овладение магией требуется время. А сколько именно?
— Это очень индивидуально, — объяснил Александр Михайлович. — В Магическом училище курсантов учат усиливать своё тело, ускорять регенерацию при ранениях. Есть способы усилить мозговую деятельность. Как правило, это занимает два-три года. При дальнейшем обучении маг сможет в определённой степени воздействовать на растения, животных, других людей. Даже на неживую материю.
— Ну, вот вы — сколько времени вы учились на врача?
— Шесть лет, не считая училища, — улыбнулся Александр Михайлович. — А вы хотели бы пойти в медицину?
— Пока не думал, — честно ответил я. — А Жан Гаврилович тоже учился на медика? Он же сумел затянуть мои раны после первого нападения оборотня, и остановил кровь.
— Не путайте оказание первой помощи с лечением.
Александр Михайлович махнул рукой.
— Оказать первую помощь при ранениях может любой опытный военный маг — для этого их обучают медицинскому делу. Но лечить — это совсем другая история.
— Вы правы, доктор, — перебил нас Жан Гаврилович. — Матрица у парня совершенно обычная. Хотя, в академию я принял бы его хоть сейчас.
Он перевёл взгляд на меня.
— Ну, что, первую часть нашего уговора ты выполнил — позволил себя осмотреть. Выполни и вторую — расскажи нам подробно, что произошло с тобой с момента побега.
— Это долгая история, — сказал я.
— А мы и не торопимся.
Бердышев многозначительно взглянул на Александра Михайловича.
— Ошибаетесь! — услышал я голос Казимира.
Видно, мастеру надоело нас дожидаться, и он решил вмешаться в разговор.
— Напоминаю, что мы только что сделали очень важную находку в графских теплицах. Я должен как можно скорее сообщить о ней Императору! Полицейские уже приехали. Если вы немедленно не отвезёте меня в Петербург, я сообщу, что вы из чистого упрямства задержали доставку важных сведений!
— Да что же там за такие важные сведения? — не выдержал Бердышев. — Что вы даже нам не можете о них рассказать!
— Не ваше дело! — отрезал мастер Казимир. — Что касается Кости — он мой помощник. Я за него отвечаю и обещаю, что он не сбежит.
Жан Гаврилович упрямо стиснул зубы.
— Хватит препираться, — сказал я. — Я всё расскажу вам по дороге. Не знаю, как вы, а я еле стою на ногах после графского гостеприимства. А завтра ещё с полицией объясняться.
— Если вы немедленно не отвезёте меня в Петербург, я пойду пешком! — пригрозил Казимир. — Прямо к Императору!
— Хорошо, — процедил Жан Гаврилович. — Садитесь в машину!
Я выдохнул и принялся натягивать штаны.
Бердышев сполна оторвался на своих курсантах — он выгнал Захарова и баронессу с удобного заднего сиденья и приказал им пересесть на откидные кресла третьего ряда.
На второй ряд сели мастер Казимир и доктор Лунин. Мне Бердышев многозначительно кивнул на переднюю дверь.
Отдав короткие распоряжения полицейским, Жан Гаврилович сел за руль. Он так рванул внедорожник с места, что нас вдавило в сиденья, а баронесса Поклонская сзади возмущённо охнула.
 
— Ну, давай, рассказывай! — кивнул мне Бердышев, вырулив на асфальт.
— С чего начать? — поинтересовался я, откинув голову на подголовник удобного кожаного сиденья.
На хороших машинах разъезжают инструктора Императорской академии!
— А давай с самого начала, — предложил Бердышев. — Почему сбежал с квартиры?
— Потому что вы мне матрицу собирались стереть. А я хочу стать магом.
— Допустим, — согласился Жан Гаврилович. — Наркоз у доктора украл? Почему не воспользовался?
Я пожал плечами.
— А зачем? И так всё получилось.
— За твоё «получилось» Захаров уже по зубам получил! — прорычал Бердышев. — Ладно! Рассказывай, что дальше было!
Я рассказал ему про свою поездку в училище и ссору с виконтом Стоцким.
— Говоришь, в кузове мотороллера спрятался?
Жан Гаврилович был мрачнее тучи.
— Я же мимо него проехал! Ну, ладно! Зачем вы с Казимиром поехали в Каменку, я знаю! Махинаторы хреновы! Что дальше было?
Фу, чёрт!
У меня как гора с плеч свалилась. Я не собирался рассказывать Бердышеву о том, что Казимир помогал мне сделать фальшивые документы.
— Дальше меня схватили люди графа Стоцкого и привезли в подвал. Заперли в клетке. Заставили драться с оборотнем.
— И ты его убил? Как?
Вот тут я и решил прикинуться дураком.
— Откуда я знаю, как⁈ Как ту тварь на помойке. Схватил его за шею и душил, пока не придушил.
— Ну, что ты мне Ваньку-то валяешь⁈
Бердышев ударил ладонями по рулю. Внедорожник немедленно вильнул на обочину.
— Чёрт!
Жан Гаврилович схватился за руль и выровнял машину.
— Ты нас убить хочешь? — немедленно встрял с заднего сиденья мастер Казимир.
Выехав на шоссе, Жан Гаврилович ещё прибавил скорость.
— Ну, ладно! Я сам военный. Понимаю, что в схватке не всегда соображаешь, что делаешь, и как. А что с графом вышло?
— Граф решил, что сможет усилить свою магическую матрицу, если убьёт оборотня. А потом и меня собрался убить. Но превратился в тварь, ранил своего помощника, а тот его застрелил.
Автомобиль пролетел мимо поста с полосатыми будками. Полицейский в белом мундире отдал Бердышеву честь.
— Не верю, — веско сказал Бердышев. — Не верю, понимаешь! Магическую тварь нельзя убить обычными пулями. Для того чтобы она сдохла, кто-то должен был разрушить её матрицу. Кто это сделал? Ты?
Вот же дотошный!
Похоже, придётся сдать ему козырь.
— Может, и я. Но я не знаю, как это получилось. Я от боли почти ничего не соображал. Жить очень хотелось.
Справа и слева потянулись уже знакомые дачи. Я вгляделся в них, и сердце вдруг стиснула тоска.
В прошлой жизни где-то здесь стоял мой дом. Семиэтажный, из светлого кирпича, с магазинами на первом этаже.
В этом доме я прожил почти двадцать лет. А теперь… его даже не снесли, его и не было здесь никогда.
И как будто всей моей жизни не было.
— Устал? — покосился на меня Бердышев.
— Устал, — честно признался я.
— Ладно. Потерпи ещё немного, и отдохнёшь.
А вот и поворот к ферме мастера Казимира.
Но Жан Гаврилович, даже не сбавив скорость, проехал мимо.
— Эй, куда? — забеспокоился мастер.
— Вы же хотели поскорее попасть к Императору, — спокойно ответил Бердышев. — Вот я вас к нему и везу.
— Во дворец? А вы уверены, что нас примут? Я собирался вызвать гвардейцев прямо на ферму, как в прошлый раз.
— В прошлый раз его величество Алексей Николаевич прямо сказал вам, что сигнализация на вашей ферме поставлена для других целей, — язвительно сказал Жан Гаврилович.
Машина проскочила по мосту через Неву. На зелёный мы проехали круглую площадь у монастыря святого Александра Невского и выехали на Невский проспект.