Укротитель миров: магические твари (СИ)
За тонированными окнами полетели модные магазины и рестораны.
«Модный дом „Маша“! Магия преображения!»
«Ресторан „Медведь“! Магические закуски и напитки!»
Я уже бывал здесь — когда ехал на трамвае в магическое училище. Но тогда не обратил внимания на вывески.
Теперь у меня была возможность сравнить центр Петербурга с тем городом, который я знал в прошлой жизни. Он оказался и похож, и непохож на себя.
В прошлой жизни это была застывшая в камне история. Дворцы сохранили свой внешний вид, но давно перестали быть дворцами. Величественные скульптуры, гранитные набережные, ажурные решётки перил стали просто фоном для туристов.
А здесь чувствовалась жизнь, настоящая и неподдельная. Здешний Петербург был столицей великой Империи, и вполне соответствовал этому высокому званию.
Вот и Дворцовая площадь с высокой колонной.
Я решил, что Бердышев подъедет прямо к парадному входу в Эрмитаж.
Ну, а что?
Если уж входить к Императору — так с почётом!
Но внедорожник свернул на Дворцовую набережную и остановился возле неприметного подъезда с козырьком, который опирался на две чугунные колонны.
— Захаров, Поклонская, ждите в машине! — распорядился Жан Гаврилович. — Доктор, вас я тоже попрошу остаться. Обещаю, что после отвезу вас прямо в госпиталь. Мастер Казимир, идите за мной! И ты тоже!
Последняя фраза относилась ко мне.
Ничего себе!
Жан Гаврилович решил представить меня Императору? Прямо в окровавленных лохмотьях?
Плевать!
У меня есть шанс познакомиться с главным человеком в Империи. Такие возможности упускать нельзя. Тем более, если что-то пойдёт не так — отвечать за это точно буду не я.
Я выпрыгнул из машины на булыжную мостовую тротуара.
Бердышев нажал кнопку звонка.
Самая обычная кнопка, такие установлены в любом подъезде, возле каждой квартиры. Затем Жан Гаврилович вытащил из нагрудного кармана удостоверение, раскрыл его и показал в глазок.
Замок негромко щёлкнул, и дверь открылась.
Жан Гаврилович наклонился к охраннику и что-то негромко сказал. Но я стоял сразу за ним, а потому расслышал фразу, которую он произнёс.
«Слово и дело».
Насколько я знал историю, впервые этот пароль применил Пётр Первый. Сказав эти слова, любой мог попасть к Императору по делу государственной важности. И дальше уже Император решал — наградить обратившегося, или вырвать ноздри и сослать на каторгу, чтобы больше не тревожил монарха по пустякам.
Охранник распахнул дверь и протянул руку ладонью вверх.
Жан Гаврилович молча вложил в неё свой пистолет.
— Идите за мной, — кивнул охранник.
Мы вошли во дворец, и дверь чёрного хода мягко закрылась за нами.
Мы долго шли длинными и запутанными подвальными коридорами. Вдоль них тянулись толстые кабели в чёрных резиновых оболочках и выкрашенные зелёной краской трубы, на которых грелись бесчисленные разномастные коты. Во всех углах стояли миски с кошачьим кормом и лежали мягкие подстилки.
Пахло в подвале соответственно.
Словно в приюте для бродячих животных.
Вот тебе и Императорский дворец.
— Зачем здесь столько котов? — спросил я Бердышева.
Жан Гаврилович нетерпеливо дёрнул плечом.
— Традиция. Раньше ловили крыс и мышей, а теперь просто живут.
В принципе, логично. Лучше терпеть во дворце кошек, чем крыс.
Через десять минут я запутался в бесконечных поворотах. По сравнению с этим подвалом подвал графа Стоцкого выглядел игрушечным. Здесь можно было скитаться бесконечно и никогда не найти выхода.
Внезапно наш провожатый открыл неприметную дверцу. За ней оказалась винтовая лестница с высокими ступеньками и металлическими перилами. Мы поднялись на два этажа.
Я ожидал, что мы выйдем из потайной двери прямо в императорский кабинет. Но мы оказались в небольшой гостиной, которую украшала изящная мебель на резных позолоченных ножках.
Охранник пошёл дальше. Мы заторопились за ним. Потянулась бесконечная анфилада залов, украшенных старинной мебелью и потемневшими портретами. От подвала залы отличались только пышностью убранства и наличием высоких окон, из которых была видна набережная Невы.
Я даже разглядел внизу козырёк подъезда и чёрную крышу машины Бердышева.
Охранник открыл очередную дверь, и мы оказались в небольшом уютном кабинете. Возле высокого полукруглого окна стоял большой письменный стол, покрытый бордовым сукном. На столе лежал закрытый ноутбук с незнакомым логотипом на крышке.
Я вытянул шею. Ага! Двуглавый орёл, расправивший крылья.
Отечественная разработка.
Охранник указал нам на стулья, которые стояли вдоль обтянутой золотистым бархатом стены, и сказал одно-единственное слово:
— Ждите.
Меня сразу потянуло плюхнуться на стул.
Но Жан Гаврилович остался стоять, мастер Казимир тоже.
Я благоразумно решил последовать их примеру, и не прогадал.
Не прошло и минуты, как дверь снова открылась.
В кабинет вошёл высокий человек в военном мундире, который наискось пересекала широкая голубая лента.
Лицо вошедшего обрамляла аккуратная русая бородка. На голове виднелись залысины.
Я сразу узнал его. Он был очень похож на своё изображение на двухрублёвой купюре.
Император Российский кивнул нам и сказал:
— Здравствуйте, господа!
Глава 22
По усталому взгляду Императора было видно, что всё свободное время он проводит в размышлениях о судьбе народа и отечества.
Ну, или долго тренируется перед зеркалом, чтобы производить нужное впечатление.
— Слушаю вас, господа! — сказал Император Алексей Николаевич. — Жан Гаврилович, что с графом Стоцким? И кто это с вами?
Император удивлённо посмотрел на меня.
— Алексей Николаевич, — сказал Бердышев. — У мастера Казимира есть срочные новости, которые он готов сообщить только вам.
— Хорошо, — кивнул Император. — Идёмте, мастер. Спасибо, что на этот раз не стали поднимать по тревоге гвардейскую роту.
Красавец! Как вежливо он подколол Казимира!
Император отвёл мастера к окну. Казимир, задрав густую бороду, потянулся к уху Императора и что-то зашептал.
Мы с Жаном Гавриловичем изо всех сил делали вид, что нам неинтересно, о чём они шепчутся.
— Вот как? — удивлённо спросил Император.
Затем нахмурился и махнул рукой Бердышеву.
— Жан Гаврилович! Подойдите к нам!
Нормально! Похоже, только я в этом кабинете никогда не узнаю, что не так с графскими огурцами!
И тут моя магическая матрица требовательно загудела.
Вот чёрт! Ну, не время сейчас!
Я старательно засопел, стараясь дышать глубоко и размеренно.
Но струна в груди и не думала успокаиваться. Вибрация пошла по моему телу, словно круги по воде. Добралась до головы, и я услышал внутри себя мягкий щелчок.
Как будто сработал потайной выключатель.
Я растерянно моргнул.
С моими глазами происходило что-то странное. Как будто я надел очки с многократным усилением, или…
Я необычайно отчётливо увидел весь императорский кабинет. Каждое тёмное пятнышко на золотистом бархате, каждую трещинку на роскошной лепнине потолка, каждую пылинку на бордовом сукне письменного стола.
Я заметил тонкую паутинку, которая протянулась от белоснежного ангелочка в углу потолка к лепному завитку. За крылом ангелочка прятался паук. Я в деталях разглядел его блестящее чёрное тело и лапы, покрытые ворсинками.
Я глубоко втянул в себя воздух, и на меня обрушились запахи.
Запах пыли, от которого зачесалось в носу так, что я чуть не чихнул. Запах засохшей крови от моей собственной одежды. Резкая вонь гуталина от начищенных сапог Императора, и свежий запах его одеколона. Лёгкий оттенок оружейной смазки, которой пропахла кобура Жана Гавриловича.
Что за чертовщина со мной происходит?