Укротитель миров: магические твари (СИ)

Рыжий хохолок подрагивал на круглой голове Захарова. Курсант приплясывал вокруг баронессы, как попугай в брачный период. Руки Захарова сами собой тянулись к Поклонской, но он отдёргивал их, а потом и вовсе спрятал за спину.
— Со мной всё хорошо, Витя! — устало ответила баронесса. — Уже всё в порядке.
— Ну, как же «в порядке»? — не мог успокоиться Захаров. — Посмотри — у тебя волосы растрёпаны! И жуткие круги под глазами!
Жан Гаврилович зажал рот ладонью, чтобы не расхохотаться. А мастер Казимир покачал головой.
— Гляди, Костя, как он вокруг неё вьётся! — неодобрительно сказал он мне. — Уведёт девку!
И тут Захаров заметил меня.
— Ты жив⁈ — заорал он. — Это всё из-за тебя, гад! Мне Жан Гаврилович за твой побег морду начистил! Ну, я тебя!
Он сжал кулаки и рванулся ко мне. Но строгий окрик Жана Гавриловича заставил его споткнуться.
— Курсант Захаров! Стоять!
Доктор Лунин, озабоченно хмурясь, вылез из машины. В руке Александра Михайловича был неизменный саквояж.
— Константин! — удивлённо воскликнул доктор при виде меня. — Вы живы?
— Жив, — буркнул я.
За сегодняшний день этот вопрос начал мне надоедать. Надеюсь, доктор не полезет ко мне с кулаками из-за того, что его диагноз оказался ошибочным?
— Вы прошли Слияние с магией? — испытующе глядя на меня, спросил Александр Михайлович.
— Прошёл.
— Как это случилось? — продолжал допытываться доктор. — Где? Когда? Что вы почувствовали?
— Неожиданно это случилось, — честно ответил я. — Три дня назад, в сарае у мастера Казимира. А почувствовал я себя хреново.
Доктор весело расхохотался.
— Вижу, сейчас с вами всё в порядке, не считая синяков. Знаете, я рад, что ошибся в прогнозе.
Надо же, рад он!
А матрицу мне хотел стереть — просто так, на всякий случай!
— Зачем же вы меня выдернули из города, Жан Гаврилович? — спросил Лунин. — У меня в госпитале полно хлопот.
Но расстроенным он не казался.
Поставив саквояж на землю, доктор расправил плечи и с удовольствием вдохнул летний воздух.
— Красота какая! — сказал он, оглядывая картофельные поля. — Природа!
— Александр Михайлович, — отозвался Бердышев. — Я всё же прошу вас осмотреть Константина.
— Хорошо, — легко согласился Лунин. — Забросьте нас в госпиталь. Там я проведу полное обследование.
— Это вы уже с ним договаривайтесь. Ехать со мной он отказывается. Но осмотр я прошу провести прямо сейчас.
— Здесь? — удивился доктор.
— Да, — кивнул Бердышев. — Можем отойти за угол, чтобы не смущать баронессу.
— Ну, что ж, — с сомнением протянул Александр Михайлович, поднимая с земли саквояж. — Если вы настаиваете… Константин, голубчик! Давайте отойдём в сторону, я вас посмотрю.
Я не двинулся с места.
— Захаров, Поклонская! — распорядился Жан Гаврилович. — Ждите в машине!
Баронесса обиженно посмотрела на инструктора, но спорить не посмела. Королевской походкой направилась к внедорожнику, села на заднее сиденье и так хлопнула дверцей, что Бердышев поморщился.
Захаров бросил на меня подозрительный взгляд и поспешил за баронессой.
Лицо Бердышева стало серьёзным.
— Костя, — сказал он. — Я видел, в кого превратился граф Стоцкий, и знаю, что ты с ним дрался.
Жан Гаврилович сделал паузу, давая мне возможность ответить.
Но я промолчал.
— Пули начальника охраны никак не могли убить магическую тварь, — мягко продолжил Бердышев. — Но граф Стоцкий мёртв. Я думаю, что его убил ты.
Я продолжал молчать, задумчиво разглядывая плывущие в голубом небе облака. Облака были красивые — словно комья пушистой ваты с синими донышками.
К дождю.
— Меня интересуют только две вещи, — откровенно сказал Жан Гаврилович. — Первое — как именно ты убил графа. Второе — не опасно ли оставлять тебя на свободе, да ещё и везти в Петербург.
Он подошёл на шаг ближе ко мне.
— Пойми, Костя! Я тебе не враг. Но должен понять, насколько ты опасен. Взамен обещаю тебе любую помощь, которая в моих силах.
Тугая струна бдительно шевельнулась в моей груди. Но я глубоко вдохнул и заставил её замолчать.
 
В конце концов, вечно бегать от людей не получится. Да и не мечтал я о такой жизни.
— Я не позволю принимать никакие решения без моего согласия, — сказал я, твёрдо глядя на Бердышева.
— Ты сейчас говоришь про стирание матрицы? — понял он.
— В том числе.
— Послушай, никто не станет стирать матрицу магу, который прошёл Слияние!
Я молчал.
— Хорошо, — кивнул Бердышев. — Я обещаю.
Я пожал плечами и улыбнулся ему.
— В таком случае, я согласен на осмотр. Идёмте за угол, доктор!
  
Глава 21
 
Мы с доктором Луниным отошли за угол теплицы. Бердышев пошёл с нами.
Мастер Казимир остался возле автомобиля. Мастеру было не до нас — он сорвал в графской теплице огурец и теперь внимательно рассматривал его, вертя в толстых пальцах.
Отойдя за угол теплицы, я разулся, сбросил с себя штаны и рубашку. Всего за неделю новенькая одежда превратилась в лохмотья. Да ещё и кровью была перемазана.
Конечно, если то и дело травить человека оборотнями — никакой одежды не напасёшься!
Завтра первым делом найду магазин, в котором можно купить новые штаны.
Снимая брюки, я вспомнил про деньги. Ощупал карман — пусто!
Чёрт!
Я проверил остальные карманы — денег не было. Не иначе кто-то из подручных графа их вытащил, пока я был без сознания. В трамвае от карманника деньги уберёг, а в графском поместье обобрали. Вот и связывайся после этого с аристократами!
Смешно, но из-за этого я всерьёз обиделся на графа. Мог бы и честных охранников себе подобрать!
Ладно, прорвёмся! Поработаю пока у Казимира, а там будет видно.
— Ага, вот эти шрамы я помню, — сказал доктор, осматривая меня. — Я их и залечивал. А где вы, юноша, успели заработать вот эти отметины?
Палец Александра Михайловича коснулся моего плеча, в которое проклятый граф ткнул своим копьём.
— И почему на вас нет свежих ран? Жан Гаврилович! Если не ошибаюсь, вы сказали, что Константин дрался с оборотнем?
— Покажи руки! — хмуро сказал Бердышев.
Я протянул руки вперёд.
— Смотрите, доктор! — кивнул Жан Гаврилович. — Когда мы его нашли, он висел в наручниках на решётке. Судя по всему, довольно давно. С момента, как его сняли, прошло от силы два часа. Видите его запястья?
Ссадины, оставленные наручниками, затянулись и ужасно чесались.
— Вас кто-то лечил? — спросил Александр Михайлович.
Я покачал головой.
— Нет. Шрамы затянулись сами.
Дыша глубоко и равномерно, я снова принялся смотреть на облака. Очень важно было, чтобы магическая матрица оставалась спокойной.
Одно облако было похоже на пушистого курчавого щенка с голубым глазом. Я улыбнулся щенку.
— Так-так, — сказал доктор и тоже озабоченно нахмурился.
Так они с Бердышевым и стояли напротив меня — двое хмурых взрослых людей перед улыбающимся пацаном.
— Константин, когда вы прошли Слияние с магией? — спросил Александр Михайлович.
Я пожал плечами.
— Два или три дня тому назад. Я запутался во времени, пока сидел в подвале у графа.
— Поразительно! То, что сильная матрица ускоряет лечение — давно известный факт. Опытный маг-медик может лечить не только себя, но и других. На этом, собственно говоря, основана современная магическая медицина. Но на развитие матрицы требуется время. Много месяцев, иногда — годы! А тут — три дня!
Александр Михайлович открыл саквояж и достал из него влажные салфетки. Протянул их мне.
— Оботрите кровь.
— Спасибо.
Я взял салфетки и принялся оттирать с кожи засохшую кровь и слизь.
— А я пока просканирую вашу матрицу, — сказал доктор. — Чувствую, меня ждёт много интересного.
Вот и началось!