Его дерзкий трофей (СИ)
Блииииииииииииин.
Ааааааааа…
Мгновенный спазм скручивает низ живота, грудь так сладко тянет, вспоминая его губы…
— Губы у него очень мягки… — понуро сообщаю Глебу.
Ему плевать, разумеется.
На мне мокрый раздельный купальник, так что я кое-как обтираюсь и натягиваю шорты.
Ещё с улицы я вижу, что Катя со своей гостьей тусит на кухне. Стена ведь стеклянная. Войдя в дом, направляюсь прямо туда.
Дом у Кати потрясающий. Столько света. И эти сосны вокруг, это что-то запредельно классное. Тот, кто выбрал для них этот дом — гений. Я бы жила за городом до пенсии, если бы у меня был такой дом…
Света сидит за обеденным столом и попивает чай, перебросив рыжую копну на одно плечо. Катя готовит Глебу обед, стоя к ней спиной.
— …и он пригласил меня на ужин сегодня… — говорит Света, делая глоток. — Потому что в среду у него игра, и этот дебильный режим…
— Здравствуйте… — доброжелательно приветствую я и тут же окресщаю себя кретинкой!
Ты что, обратилась к ней на «ВЫ»?!
ТЫ СЕРЬЁЗНО?!
— Привет… — отвечает она и тут же обо мне забывает, увидев Глеба. Тянет к нему руки и улыбается. Чёрт. Всё-таки, она очень красивая. Мои губы опять кривятся. — А кто это тут у нас?.. — весело кричит мама-крёстная.
Отпускаю малыша ей навстречу. Он топает босыми ногами по каменному полу. Голый херувимчик.
Света подхватывает крестника на руки и воркует, одновременно продолжая разговор:
— Может, послать его? Как думаешь? Может…пусть побегает?..
— Свет, тебе не кажется, что ты итак переборщила?.. — пеняет Катя, не оглядываясь.
Слушаю их в полуха, сваливая на стол вещички Глеба.
— Я вчера разговаривала с Олей… — вздыхает Рыжая.
Снимаю бейсболку, и мои волосы вываливаются из-под неё, падая мне на плечи.
— Что за Оля? — спрашивает моя сестра, врубая миксер.
— Ты её не знаешь, — отмахивается Света, усаживая Глеба себе на колени. Прямо на белые дорогущие брюки. — В общем, она была в «Румсе» в субботу…
— И?.. — зовёт Катя.
Чувствую сверлящий взгляд у себя на затылке и оборачиваюсь.
Голубые глаза Рыжей Светы уставились на меня с таким подозрением, что я немного оторопела и уронила сухие Глебовы трусишки. А потом эти глаза сделались такими холодными и колючими, что у меня по руке побежали мурашки.
— Так что?.. — окликает её Катя.
— Ничего… — медленно тянет она, ещё раз всматриваясь в моё лицо, осматривает мои волосы…
Я краснею и наклоняюсь, подхватывая с пола трусишки. Видимо, в этот момент к голове моей приливает кровь, потому что я прокручиваю только что услышанное через извилины своего мозга, и сердце моё пропускает удар…
Тут уже я смотрю на мягкий женственный профиль Светы с подозрением…
Грудь сжимает боль…
Он…он пригласил её…на…ужин?..
Ледяной поток проходит по моим венам и к горлу подкатывает ком…
У него…не дебильный режим…сама она дебильная…он нужен ему, чтобы делать эти очуменные прорывы…
Она…ничего не понимает…
У него травма плеча…и кажется, что-то с коленом, потому что он иногда прихрамывает…
Ему нужен режим…
— Ди, ты обедать с нами будешь?.. — оборачивается ко мне Катя, а я на секунду лишилась дара речи.
— Я…ээээ… — смотрю на неё, пытаясь выдавить из себя хоть что-нибудь. Снова чувствую на себе холодный голубой взгляд. — Я потом… — говорю сестре и заставляю губы улыбаться. — Хочу на велике прокатиться…
— А, ну смотри сама… — кивает она, а я ухожу, сглатывая слёзы по дороге.
Несусь к гаражу, вколачивая негнущиеся ноги в гравийную экодорожку, и выкатываю оттуда велик. Он большой и ужасно тяжелый, но другого тут нет. Я уже привыкла к нему, потому что у меня ноги длинные…
Еду по лесу к озеру, которое тут не далеко…
Я даже не взяла телефон…
И футболку…
Зачем мне телефон…он не позвонит…
Он ведёт на ужин другую…
По щекам бегут горькие слёзы, и я подставляю его солнцу, чтобы оно их высушило.
Это отстойная идея, у меня вылезут веснушки, но, сейчас мне на всё плевать…
Кажется, моё сердце разбито, вполне возможно, навсегда…
Глава 21. Диана
Качая головой, рассматриваю свой веснушчатый нос в большом зеркале на стене в ванной.
Чудно…
Лицо у меня слегка покрасневшее…как и плечи…
Солнце — это не моё…
Кладу на умывальник руки и смотрю в свои глаза. Долго и пристально.
Я красивая?..
Я симпатичная…
Пфффф…
Не важно…
Высота умывальника ещё в первый день обескуражила меня, теперь его высота меня угнетает.
В первую же ночь стало понятно, под кого здесь всё сделано. И кровать, набитая подушками, в том числе.
Кровать, в которой мне не спится…
Глубоко вдыхаю через нос, прикрывая глаза…
— Тук-тук… — слышу из комнаты и оборачиваюсь от неожиданности.
— Сейчас! — кричу через дверь, удивляясь тому, что Катя решила подняться в мой теремок самолично!
Это не опасно, в её-то положении?!
Сегодня полуфинал ЦСКА-Сатурн. Вчера я твёрдо решила, что не поеду…а сегодня я уже еду…
На принятие второго решения ушла половина мучительной ночи…
Выхожу из ванной и улыбаюсь сестре. Искренне. На ней моряцкая полосатая футболка и длинная лёгкая плиссированная юбка цвета фуксия, натянутая на живот.
Это такая прелесть…
Она самая милая беременная из всех, что я видела.
— Хочешь, заплету тебе волосы?.. — беспечно спрашивает она, осматривая меня с одобрительной улыбкой.
Мои щёки немного краснеют от этого одобрительного кивка…
— Давай! — соглашаюсь я, доставая из шкафа свои кеды.
— Нет! — возмущается она, ткнув пальцем в мои пробковые босоножки с лентами, который лежат в углу. — Надень эти…
— Думаешь?.. — недоверчиво тяну я, глядя на себя сверху вниз.
Это не будет…слишком?..
На мне тот самый комбинезон в красно-белую клетку, который так взбесил…в общем, не важно…
Я пошла на кое-какие уступки и надела под него белую футболку. Обычно я ношу его с кедами, ведь он, итак, очень самодостаточной…
— Да, садись… — кивает Катя на пол у своих ног.
Опускаюсь туда, сложив ноги, как йог, и закрываю глаза от блаженства, когда она проводит расчёской по моим волосам. Руки у неё такие нежные…
— Я хотела с тобой поговорить… — после небольшой заминки, говорит она.
— Ммм?.. — отзываюсь я, балдея.
— Диана…
Такое начало мне не особо нравится, и я удивлённо открываю глаза, недоверчиво глядя в плазму перед собой.
Вижу в ней её отражение. Она смотрит на мою макушку, кусая губы.
Жду, хмурясь…
Катя ловко плетёт мне колосок. Я слышу, как она тихо дышит за моей спиной.
— Я бы хотела, чтобы ты вернулась домой… — наконец, говорит она.
Хлопаю глазами в непонимании…
Домой?!
— Домой?.. — растерянно переспрашиваю её, пытаясь обернуться, но она мягко возвращает мою голову на место. Обескураженно бормочу, вглядываясь в её отражение. — Но…я же только что приехала…
— Да…знаешь, тебе не обязательно ехать домой…хочешь, я тебе оплачу путёвку куда-нибудь?..И я заплачу тебе всё, как договаривались! — уверенно говорит она.
Молчу, замерев, как статуя.
Моё дыхание самопроизвольно учащается, по спине проходит холодок.
Это…паника…
Несмотря ни на что…несмотря на всю злость на Егора, своё разбитое сердце, свою обиду и свою глупость…я не хочу уезжать…
Ни за что не хочу уезжать…
Только не сейчас…
У меня ещё есть полудохлая надежда непонятно на что…
Главное, быть здесь…в этом месте…
В горле рождается ком, а за ним подкатывают слёзы.
Это…предательство…разве нет?..
Если я и была слегка раздавлена в эти дни, то теперь растоптана окончательно…
Что ж…Рыжая Света победила, и двух дней не прошло…
Они тут все победили, а я просто пятнышко на галстуке…
Залезла туда, куда не следовало…
— Диан… — взволнованно продолжает Катя над моей головой, положив руки мне на плечи. — Я несу за тебя ответственность перед твоей мамой…