Его дерзкий трофей (СИ)
Я такая мокрая…и он теперь мокрый. И очень скользкий.
Мой оргазм очень бесцеремонный. И совершенно неожиданный. Честно! Я сама не поняла, как это произошло…
— Я…аааах…блииииииииииииинннннн… — пищу, запрокинув голову, но уже не могу это остановить… — Егооооооррррр…
Не могу…не могу…
Меня трясёт. Я жмурюсь, сжав губы и запрокинув голову…и зову его…лишь бы он никуда не делся…
— Совсем ты офигела! — возмущенно орёт он, крепко обхватывая ладонями мою талию.
В его голосе столько искреннего неверия, что мне хочется ржать! Но, что я могу поделать, если он меня С УМА СВОДИТ?!
Он резко перекатывает меня на спину и ложится сверху, упёршись кулаками в матрас. Вклинивает бедра между моих ног. Его член толкается в мой клитор, вызывая ещё одну волну удовольствия…
— Ммм… — стону, забрасывая руки за голову и поджимая пальцы на ногах.
Выгибаюсь, повинуюсь зову своего тела. Горячая сухая ладонь скользит по моей груди и животу. Его руки кольцом сжимаются на моей талии. Он прижимается губами к моей груди, согнувшись пополам. Накрывает ими сосок. Вцепляюсь пальцами в его волосы.
— Бл*ть!.. — стонет Егор, а потом я чувствую жёсткое вторжение и давление.
— Аааааааааай… — кричу, пытаясь отстраниться, но его бицепсы как стальные пруты обвились вокруг моей талии.
— Я без резинки… — хрипит он. — Не двигайся, твою мать…
Резкий толчок и я вскрикиваю от боли, суча ногами по матрасу.
— Блииииин! Бооооооольно! — сжимаю кулаки и ударяю ими по его плечам.
— Ммм…блин, не двигайся…не двигайся, Диана… — бормочет он мне в грудь.
Часто дышу через нос, по виску стекает пот. Моё сердце сейчас выскочит из груди. Лежу, не двигаясь, и смотрю в потолок. Егор шумно дышит, сгорбившись и полностью завладев нижней частью моего тела. Внутри меня всё пульсирует.
— Больно… — шепчу, всхлипывая, по щеке катится слеза, за ней ещё одна.
— Ммм… — тянет он и целует мой живот.
Выходит из меня, от чего я ощущаю КОЛОСАЛЬНОЕ облегчение.
Закрываю глаза и дрожащей рукой вытираю слёзы. Мой живот обжигают горячие капли, под скупой стон моего первого мужчины. Свожу дрожащие ноги и пытаюсь отползти. Чувствую ноющую боль между ног и желание прикрыться.
— Допрыгалась, Красная Шапочка?.. — шепчет он, внезапно окружая меня собой, накрывает нас одеялом и целует мой висок.
Глава 20. Диана
Жаркое послеобеденное солнце ласкает мой затылок. По коже гуляет тепло, прямо по лопаткам.
Это тааааааак приятно. Особенно с учётом того, что я по пояс нахожусь в прохладной голубой воде детского надувного бассейна.
Её кристальная прозрачность и синеватые блики напоминают мне о сощуренных голубющих глазах Егора Благова, и я ловлю себя на том, что улыбаюсь бассейну.
До стеснения в груди мечтаю его увидеть.
Мечтаю, чтобы он материализовался на дорожке, ведущей через газон к Катиному дому. Чтобы шёл этой своей размашистой походкой. Весь такой энергичный и нахальный. Даже смотрю на эту дорожку на всякий случай.
Тяжко вздыхаю. Там никого нет.
В ухо мне прилетает арбузный надувной мяч, и я встряхиваюсь.
— Лллллев! — звонко тянет Глеб и хохочет, ударяя ручонками по воде.
Вытираю воду с лица и поправляю козырёк бейсболки ЦСКА, глядя на этого маленького беспринципного тирана. Он сидит в очень удобной надувной утке, и его короткие ножки безостановочно дёргаются под водой, а на голове у него залихватская панамка с акульим гребнем на макушке.
— Сви-нё-ны-ш… — проговариваю по слогам, возвращая ему мяч.
Сидящая под зонтиком в шезлонге Катя хихикает. Глеб такого слова никогда не слышал, поэтому шевелит губёшками, проговаривая его.
— Ты часом не влюбилась? — весело спрашивает Катя, наворачивая мороженое со своего гигантского живота. На ней безразмерный сарафан в горошек и шляпа с широкими полями.
Вопрос закономерный. Я сегодня весь день вхожу в стены.
Моя ответная улыбка такая жалкая, что вянут травы на газоне. Но, она к счастью не ждала ответа, поэтому не видела её.
— Влюбилась… — говорю ей и наступаю на Глеба с угрожающим рыком, согнув пальцы на манер ястребиных когтей.
Он хохочет и визжит, отбрасывая мяч и ожидая с восторгом моего нападения.
Я влюбилась в этого карапуза и в его дядюшку. В обоих разом. В его дядюшку я втрескалась без памяти. В красивого, сильного, сексуального, умного мужчину с самыми хитрыми глазами на свете. И с самыми ленивыми на свете улыбками. И с самым бархатистым голосом. И с самыми талантливыми коорденированными пальцами…я сказала пальцами? Я имела в виду его движения…его технику…
Ппффффф…
Что он сделал со мной?
Я теперь не я. У меня разжижение мозга.
Как минимум он лишил меня девственности, а это для девушки многое значит. Он был очень внимателен ко мне после, даже принял вместе со мной душ, но я так боялась притязаний на свое тело в этом душе после этой ужасно неприятной процедуры, что была очень скованна. И теперь я хочу себя за это придушить.
Вдруг он решил, что я его больше не хочу?
Но, я хочу, очень-очень! Только его и больше никого. Я даже сейчас возбуждена, стоит только представить, чем мы занимались в его постели.
Просто…ну, не сразу…это реально было больно…
Он вернул нас с мячом Леброна на девятый этаж, а потом умчался по своим делам. Одетый в спортивные шорты, низко болтающиеся на талии, майку без рукавов и бейсболку ЦСКА. Такую же как у меня.
Ну, я просто балдею от него…
Он сказал: "Пока, Цыпленок".
И что это должно значить?
Пока…это вроде как до встречи? Или вроде как пока-пока…было круто и все такое?
Я должна была спросить. Я уже так далеко зашла, что эта очередная наглость не сделала бы никакой погоды. Но, он был таким задумчивым…будто хотел, чтобы я помолчала.
У меня есть его номер.
Я ни за что не буду звонить первая. На это даже у меня смелости не хватит. Если после всего, что между нами было (очень смешно), он не позвонит…значит…я ему не понравилась…я скучная и неинтересная. Или ещё какая-то не такая.
Вот так.
Мой подбородок дёргается, и я быстро беру себя в руки. Тем более, только что я слышала лязг металлических ворот.
Сердце подпрыгивает, по воде идут волны.
Оборачиваюсь, крутя Глеба вокруг своей оси, как ему особенно нравится.
К горлу подкатывает желчь, когда я вижу белую аудио на подъездной дорожке.
Резко отворачиваюсь, чтобы Катя случайно не увидела, как скривились мои губы.
— Ну, неужели… — кряхтит сестра, очень неуклюже поднимаясь с шезлонга.
Подходит к бассейну и манит сына к себе, сгибая пальцы. Он тут же тянет свои ручонки навстречу.
— Ммм…мой послушенка… — воркует она, раздавая его мокрым ладошкам поцелуйчики. — Воооот…к нам крестная прискокала…
Крёстная…
Не могу не умиляться, наблюдая за этими нежностями.
Эта парочка не разлей вода. Вернее трио, в животе ведь у неё тоже человек.
Катя поднимает на меня глаза и просит:
— Притащишь его домой, я пока встречу Свету?
— Конечно, — салютую я, чувствуя привкус серы на языке.
Даже отсюда я вижу, что Рыжая Света опять одета, как с обложки. На шпильках и моднейших белых брюках. Сногсшибательная. Чтобы сократить общение с ней до минимума, мучу с Глебом ещё один батл. На этот раз на тему предметов мебели.
Неприязнь к этой женщине совершенно необоснованная, но она может быть хоть трижды хорошим человеком, моя ревность сильнее здравого смысла. В любом случае, она кажется мне слишком уверенной в себе и даже высокомерной. Есть от чего…
Через тридцать минут я всё-таки достаю нас из бассейна, пока мы не начали синеть. Глеб естественно не доволен, потому что ему уже пора вздремнуть. Стягиваю с вертлявого карапуза мокрые плавки и обтираю его насухо. Глядя на его крохотные причиндальчики, вижу перед глазами мощное тело его дядюшки, развалившееся на кровати в тусклых лучах утреннего солнца. Вижу во всех мельчайших подробностях.