Праздничная связь (ЛП)

— Где твоя спальня? — спрашивает он.
Наклонив голову, я указываю на дверь около кухни.
Он хватает меня за руку и тянет за собой, пока мы со скоростью улитки плетемся в сторону комнаты.
— Хочу, чтобы ты разлегся на кровати, и я смог бы полюбоваться тобой.
Хантер двигается настолько медленно, что мне кажется, что мы никогда не доберемся до места назначения.
— Ты ведь завтра не работаешь?
  
Он оглядывается через плечо, удивленно приподняв брови.
— Нет. Откуда ты знаешь?
Смех застревает у меня в горле, поэтому я откашливаюсь.
— Просто безумное предположение.
Дрожь пробегает по позвоночнику, когда он скользит большим пальцем по тыльной стороне моей ладони.
Он улыбается, и я нахожу это милым.
Пиздец. 
— На кровать, Финн.
Я решаю не дожидаться его, поэтому захожу в спальню размером с коробку из-под обуви и скидываю мокасины, а затем откидываюсь на двуспальный матрас, покрытый плотным серым стеганым одеялом.
Хантер смотрит на меня сверху вниз, и его темные глаза сверкают.
— В следующий раз не будем торопиться, хорошо? Я так долго ждал…
— В следующий раз? — я решаю не озвучивать свой второй вопрос. Если Хантер планирует не торопиться, то не уверен, доберемся ли мы сегодня до чего-то приятного.
Он скользит руками по своим джинсам и, расстегнув пуговицу, позволяет им упасть на пол.
— Да. Одного раза недостаточно.
— Сказал же «одна ночь», Хантер, — серьезным тоном отвечаю я.
Он хмурится.
— Одна ночь означает один оргазм? Позорище.
На секунду задумавшись, я пытаюсь придумать достойный ответ.
— Полагаю, если их будет несколько, то все нормально.
Хантер усмехается, снимая боксеры. Подойдя вплотную к кровати, он смотрит на меня сверху вниз, но мой взгляд падает на его твердый член, на кончике которого уже образовалась капля предэякулята. Все его тело – сплошные мускулы, и я был бы не прочь провести языком по каждому дюйму. Кажется, в тренировки он вкладывает больше сил, чем в работу, которой занимается в офисе.
— Мне нравится твой взгляд, — рычит он. — Но сейчас моя очередь.
Я поднимаю глаза на его лицо, когда он заползает на кровать и садится сверху, расстегивая молнию на моих брюках.
— Боксеры? — бормочет он. — Неожиданно.
— Разочарован? — спрашиваю я. Внутри возникает внезапный порыв столкнуть его с кровати, но тут он проводит пальцем по всей длине моего члена через ткань.
— Даже близко нет, — он просовывает палец под резинку, и от легкого прикосновения его теплой ладони, мой член дергается. — Хочу увидеть все.
Я даже не пытаюсь спорить с ним или возражать, когда он поднимается и одним плавным движением снимает мои штаны вместе с трусами, бросая их в уже образовавшуюся кучу одежды.
Низкий стон вырывается из его горла, когда он скользит взглядом по моему полностью обнаженному телу. Не уверен, по какой именно причине по коже бегут мурашки – от прохлады в комнате или от огня, полыхающего в его глазах.
— Мне казалось, медленным ты хотел быть только в следующий раз, — шепчу я. Не хочется говорить ему, как сильно у меня болят яйца. Мне просто необходимо кончить, но я бы предпочел сделать это, когда Хантер будет внутри меня. Прошло так много времени с моего последнего раза, и задница сжимается при мысли о том, что сегодня ночью ее наполнят. Но единственный человек, с которым я хочу переспать в данный момент, не сделал еще ни единого шага ко мне. Устав ждать, я наклоняюсь, обхватив пальцами свой член, и начинаю медленно дрочить. Хантер рычит и наклоняется, нащупывая что-то в кармане джинсов, а затем, наконец, возвращается обратно на кровать между моих раздвинутых ног.
— Смазка, — требовательно произносит он, бросая презерватив на покрывало.
— Есть вероятность, что ее нет, — отвечаю я, тяжело дыша, и продолжаю неторопливо дрочить.
Хантер наклоняется, открывая прикроватную тумбочку.
— Убери оттуда руки, Хантер, — рявкаю я, но на самом деле не сержусь. В данной ситуации просьба не трогать мои вещи – просто привычка.
— Бинго, — он одаривает меня довольной улыбкой и достает из ящика бутылочку смазки. Устроившись поудобнее на моих бедрах, Хантер выливает щедрую порцию лубриканта на пальцы, покрывая их до тех пор, пока они не начинают сиять в огнях ночного города.
Подтянув мои колени ближе к груди, он убирает руку из моего поля зрения, а затем я чувствую подушечку большого пальца, касающуюся чувствительной кожи вокруг дырочки. Хантер ласкает ее легкими круговыми движениями, и я извиваюсь на кровати, пока он мучает меня.
— Тебе правда обязательно все делать настолько медленно?
Он кривит губы в усмешке.
— Такой нетерпеливый.
— Это не нетерпение, просто… — я задыхаюсь, когда он вводит свой палец внутрь меня.
Хантер стонет.
— Я уже говорил, что мне нравится, когда ты командуешь. Боже, не могу дождаться, чтобы войти в тебя. Блять, ты такой тугой.
Он скользит пальцем вперед-назад, растягивая меня, пока я двигаю бедрами навстречу его толчкам. Хантер добавляет второй, а затем третий. К тому времени, как он трахает меня тремя пальцами, я нахожусь на пределе своих возможностей.
— Сейчас, Хантер. Трахни меня сейчас же.
Прерывисто вздохнув, он убирает руку, и моя задница сжимается, изнывая от потребности принять его как можно глубже. Окинув меня взглядом, его ноздри раздуваются от напряжения.
— Мне кажется, сейчас все случится быстро, потому я что пиздец, как долго ждал. Но, как я уже сказал, в следующий раз…
— Знаю, знаю, будешь двигаться со скоростью ленивца. Мне все равно. Просто хоть раз в жизни, пожалуйста, поторопись.
Схватив презерватив, он разрывает упаковку зубами, а затем раскатывает по своему длинному толстому члену. Не могу поверить, что планирую заняться сексом с Хантером Холлидеем. Я явно сошел с ума, и мне все равно. Особенно когда он кладет руку рядом с моей головой и, прижавшись головкой к моей дырочке, оказывает небольшое давление. Единственная мысль, которая заботит мое тело и разум прямо сейчас – я хочу его. Медленно толкаясь вперед, он смотрит на меня сверху вниз, и я не могу оторвать от него взгляд, когда давление перерастает в ожог, который опаляет каждую клеточку моего тела. Хантер сжимает челюсти, толкаясь еще глубже.
— Блять, ты ощущаешься потрясающе, — на выдохе произносит он. — Я знал, что так будет.
Он погружается до самых яиц одним плавным движением, и стон, который достигает прямиком моего члена, вырывается из глубины его горла.
— Боже, Финн. Сожми задницу еще раз.
Я так и делаю, и он закатывает глаза, тяжело дыша. Когда Хантер снова фокусирует взгляд на мне, в его глазах пылает огонь. Слегка отстранившись, он опять входит до самого основания. Снова и снова, он медленно толкается в меня. Мне никогда особо не нравился медленный секс, но то, как его бедра двигаются плавными волнообразными движениями, сводит с ума. Протяжно застонав, я запускаю пальцы в его каштановые волосы.
— Хантер, — выдыхаю я.
— Да, детка. Я здесь, — он хватает мою ногу и, зацепив локтем под коленом, пытается отрегулировать угол, пока не попадает в то самое чувствительное место глубоко внутри, задевая его с каждым следующим толчком.
— Мне нужно кончить, —  не то. — Блять, я сейчас кончу!
— Хочу увидеть, как ты устраиваешь беспорядок. Кончи для меня, Финн, — его слова звучат словно ласка, но с таким же успехом они могли бы быть и грязным приказом, как будто Хантер руководит каждой, даже маленькой, реакцией моего тела.
Яйца сжимаются, и оргазм прокатывается по позвоночнику легкой волной, которая только нарастает, когда он усиливает интенсивность толчков. Не могу больше сдерживаться. Да и не хочу. Низкий стон срывается с моих губ, когда струйки брызжут прямо на живот. Хантер рычит, и его движения становятся неуверенными.
— Самое горячее зрелище, которое я когда-либо видел.
Не сводя взгляда с моей спермы, Хантер напрягается всем телом. Его руки дрожат, и несколько секунд он остается совершенно неподвижным, а затем падает прямо на меня.