Судоку: правило мгновенной смерти

— Хреново, — буркнул он.
Кейт кивнула, не сдерживая слез:
— И в самом деле хреново.
Так они и сидели, а весь мир оставался где-то вдалеке. Потом Кейт наконец взяла себя в руки и улыбнулась Гарри сквозь слезы.
— Ведь ты не бросил бы профессора, правда? Он хотел, чтобы ты продолжал собирать его коллекцию.
— Он оставил ее тебе.
— Потому что тебе только четырнадцать. Она станет твоей после…
— Прекрати. Я не хочу слушать.
Кейт прекратила, но потом заговорила вновь:
— Он хотел, чтобы мы оба защищали то, что он любил больше всего на свете. Ведь ты не можешь просто взять и уйти?
— Все равно. Он отошлет меня куда-нибудь в приемную семью, которой нужны только деньги, или засунет в идиотский интернат, чтобы не пришлось заботиться обо мне.
Только спустя мгновение Кейт поняла, что «он» — это не профессор, а шеф.
— Он всего лишь считает, что в частной школе ты будешь лучше развиваться.
Гарри фыркнул.
Кейт вздохнула. Может, Брэндон хотел избавиться от него. Наверное, подростки — большая обуза. Когда же между ними все пошло прахом?
— Я подам иск в суд, чтобы тебя отдали мне.
Гарри смотрел на нее не веря своим ушам:
— Ты чуть с жизнью не рассталась из-за меня.
— Это фигня чистой воды.
— Кейт. — Слышать упрек от Гарри оказалось для нее очень болезненно. Кейт даже и не представляла, до какой степени их традиция, что любой, кто трижды выругается, покупает пиццу, стала общей игрой для нее, Гарри и шефа.
«Напоминает о другом ритуале — чае у камина с профессором».
Они словно стали членами одной семьи.
Эта мысль стала для нее неожиданным открытием. Семьи? Какой еще семьи?..
— Послушай, поедем сейчас ко мне домой? На ночь можешь остаться там. Я позвоню шефу и скажу, что с тобой все в порядке. А утром посмотрим.
Гарри выпятил нижнюю губу. Совсем как маленький. Кейт даже едва удержалась, чтобы не рассмеяться.
— Пожалуйста. Ну пожалуйста!
— Я бы остался тут.
— Знаю-знаю. Но тебе нельзя оставаться одному. А я не смогу спать на кушетке.
— Можешь лечь на кровати.
Кейт с укоризной посмотрела на него.
— Тетя Пру приготовила куриный суп с вермишелью. Настоящий.
Гарри посмотрел на нее, на его лице застыло любопытное выражение, нечто среднее между пренебрежением и надеждой.
— А я думал, ты хотела переоборудовать эту комнату под склад.
Кейт покачала головой:
— Придется поискать другое место. Ну, идет?
Он все еще сомневался. А потом наконец сказал:
— А что будет до того, как мне исполнится восемнадцать?
— Не знаю. Но можешь положиться на меня.
— Заметано.
  
Глава двадцатая
 
— Я позвонила тете Пру и сказала, что с тобой все в порядке. Она так волновалась за тебя. И шефу тоже надо позвонить.
— Нет, ему не надо.
— Но он тоже переживает.
— Нет, не переживает. Он будет только рад избавиться от меня.
Кейт не стала спорить. Сначала надо устроить Гарри, а потом уже позвонить Брэндону, без свидетелей. Она снова включила телефон и увидела, что у нее три непринятых вызова. Все от Джинни Сью. Либо ей звонила Пру и она хотела помочь искать Гарри, либо шеф допрашивал ее насчет местонахождения Тони.
Кейт нажала клавишу звонка. Джинни тут же подняла трубку:
— Почему ты не перезвонила? Я звоню-звоню…
— Извини. Отключила телефон. Только сейчас увидела, что были пропущенные звонки. Что стряслось?
— Что стряслось?! Шеф Митчелл арестовал Тони за убийство!
Кейт молчала, потому что это сообщение поразило ее до такой степени, что она даже не могла придумать, что сказать.
— Сделай же что-нибудь! Это ты виновата!
— Погоди-ка. Я не понимаю. Тони ведь в Чикаго.
— Нет. Он здесь.
Судя по всему, Джинни находилась на грани истерики.
— Он освободился в воскресенье и вернулся вчера. Я забрала его в Бостоне. А теперь он в тюрьме. Я еду туда. Ты должна приехать и заставить шефа Митчелла прислушаться к голосу разума!
Гарри непрестанно спрашивал, беззвучно двигая губами: «Что? Что?»
Кейт бросила взгляд на Гарри.
— Встретимся там, но я появлюсь не раньше чем через двадцать минут.
  
— Поспеши! — Джинни Сью повесила трубку.
— Что? — спросил Гарри во весь голос.
— Джинни Сью сказала, Тони арестовали за убийство.
— Он же в Чикаго.
— Я тоже так думала. Но наш Ромео решил нанести неожиданный визит в город. И теперь он в гранвилльской тюрьме.
— За что?
— Может, за наезд, а может, за убийство. Понятия не имею.
— Это не Тони.
— Я знаю, и ты знаешь, но этот узколобый…
— Он не узколобый.
Кейт осеклась. Несмотря на то что Брэндон сделал ему, Гарри по-прежнему питал к нему привязанность.
— Нет, конечно, ты прав — не узколобый. Во мне говорило негодование. Извини.
— Все равно.
Нет, ему было не все равно. И Кейт виновата в сложившейся ситуации не в меньшей степени, чем Брэндон. Это она принудила шефа взять мальчика к себе. А теперь все расплачиваются за ее вмешательство. К несчастью, вмешаться пришлось снова.
— Я поеду в управление. Не думаю, что ты захочешь поехать со мной.
Он покачал головой.
— Я тебя не виню. Пойдем, заброшу домой.
— Я могу здесь остаться.
— Нет, не можешь. И все, хватит спорить. И сбегать тоже. Обещаешь?
— Наверное.
— Ладно. — Кейт позвонила домой: — Тетя Пру? Я везу Гарри. Можешь побыть еще немного?
— Конечно, — согласилась Пру. — Бедный мальчик.
Они закрыли музей и поехали к дому Кейт, где она передала Гарри в заботливые руки Пру:
— Он голоден. И останется на ночь.
— А ты куда?
— В полицейское управление.
— Зачем? Одиннадцатый час. Только не говори, что этот надутый…
— Пру… — Кейт глазами указала на Гарри.
— Пойдем, Гарри. Обед на кухне стынет.
Кейт указала пальцем на Гарри:
— А ты чтобы был здесь, когда я вернусь. — Она спешно обняла тетю и шепнула: — Спасибо, ты самая лучшая.
Дойдя до конца подъездной дорожки и обернувшись, Кейт увидела Пру и Гарри, стоящих у двери с проволочной сеткой. Кейт автоматически отметила у них почти одинаковый рост и одинаково озадаченные лица. Она чувствовала раскаяние за то, что бросает их вот так, даже не дав познакомиться как следует. Оставалось только скрестить свои математические пальцы и надеяться на лучшее.
Полицейское управление Гранвилля располагалось в одном квартале от Мэйн-стрит, напротив суда. В этом крошечном двухэтажном здании обычно не велось бурной деятельности. Но сегодня в нескольких окнах горел свет. Два светильника освещали вход.
За столом приемной сидела Элмира Свиндон. У нее округлились глаза, как только она увидела Кейт всю в синяках.
— Слышала, что с тобой случилось. Хорошо себя чувствуешь? Слава Богу, ты смогла идти сама. Я уж собиралась уходить, когда шеф привел очень приятного человека, мистера Кефаласа. А Джинни Сью так разрыдалась. Неужели это он убил тех двоих?
— Нет!
От внезапного вопля Джинни Сью они обе подпрыгнули.
— Джинни Сью? — Кейт с трудом узнала свою подругу-тихоню. Морщась, она присела на деревянную скамью, которая стояла по периметру приемной. Перед ней предстала женщина с взъерошенными волосами и сумасшедшим взглядом.
— Это ты виновата, Кати. Шеф Митчелл никогда не арестовал бы его, если бы ты не… — Джинни Сью покачала головой, уронила лицо в ладони и стала всхлипывать.
Кейт удивилась: «Если бы я не — что?»
— Принесу воды. — Элмира с трудом выпросталась из кресла и отправилась к кулеру.
Кейт села рядом с Джинни Сью и обняла ее за плечи. Та отстранилась. Сквозь рыдания Кейт удалось различить:
— Из-за тебя.
Вернулась Элмира с пластиковым стаканчиком в руках. Кейт вздрогнула. Она бывала здесь раньше. И в последний раз приносили воду ей и в убийстве подозревали тоже ее.
— Ну-ну, — успокоительно произнесла Элмира и подала Джинни Сью стаканчик.