Судоку: правило мгновенной смерти

— А Элис Хинкли мне другое рассказывала.
— Элис там не было.
Пру поджала губы.
— В самом деле не надо переживать. — Кейт поднялась. — Спасибо за суп. Я сама все уберу. А сейчас мне надо сделать несколько звонков.
— В такой час? После всего, через что тебе пришлось пройти?
Кейт бросила взгляд на кухонные часы. Половина девятого. Когда же кончится этот день?
— Гарри пропал.
— Что значит пропал?
— Они с шефом Митчеллом повздорили. Шеф практически возложил всю вину за то, что произошло, на Гарри.
— Вот сукин сын. Чуяло мое сердце — плохая это была идея, чтобы мальчик жил у него. Что он знает о воспитании детей?!
Кейт не стала признаваться, что это была ее идея, которой тогда не прониклись ни шеф, ни Гарри. Но с тех пор ситуация стала улучшаться. До определенного момента.
— Может, ты и права. Однако теперь надо отыскать его. Он убежал из музея, я не могу ему дозвониться. И ужасно волнуюсь.
— А ты не думаешь, что он вернулся к дяде? Хотя Бак Перкинс в воспитании детей спец не лучше шефа. Скверный тип. Но все же родственник.
Гарри ни за что не стал бы возвращаться к нему. Однако Бак может и похитить его. Ведь доверительный фонд Гарри мог стать весомым аргументом. В таком случае ситуация будет иметь неблагоприятное развитие для Гарри, потому что Бак не просто скверный тип. Кейт казалось, что у него болезненная страсть к насилию.
— Я должна его найти.
— Ты пыталась ему дозвониться?
— Да, шеф тоже. Оставила голосовые сообщения.
— Хм-м… — задумчиво протянула Пру.
— Собираюсь его искать.
— Но тебе нельзя идти сейчас.
— Придется. Еще рано.
— Ну нет. Ты должна лежать в постели. И это опасно!
— Я запру двери машины и никуда не буду выходить, но посмотреть надо.
— Тогда я поеду с тобой.
— Нет. То есть я бы хотела, чтобы ты оставалась здесь — вдруг он позвонит. Тогда скажи, чтобы приходил сюда или перезвонил мне, и я сама заберу его.
— А ты не будешь выходить из машины?
— Нет.
— А я думаю, что этот надутый индюк — шеф полиции и так его ищет.
— Возможно. Только не думаю, что Гарри позволит ему найти себя. Он слишком обижен.
— Хм.
— Пойми меня. Я должна его найти.
— Да я понимаю. Но это не значит, что я с тобой солидарна.
Кейт перегнулась через стол и чмокнула тетю в щеку.
— Ты самая лучшая родственница на свете!
— Хмм… — снова произнесла Пру и принялась мыть посуду.
Кейт отправилась прямо в музей. Тело ныло от боли, но она была рада, что не стала пить прописанные таблетки. Чтобы четко видеть и суметь отыскать Гарри, ей понадобится ясный ум. Она не строила иллюзий и знала, что поиск не сведется к простому обнаружению его темной фигуры, бегущей по улице. Есть только одно место, куда Гарри мог пойти.
Она вспомнила слова профессора, которые он сказал, когда все считали, что Гарри сбежал. Профессор знал его как никто. Он сказал: «Гарри не сбежал. Он вернется сюда». И в тот раз оказался прав.
Кейт припарковалась перед музеем. Там было темно, горело только несколько дежурных огней — совсем как тогда, когда они обнаружили труп Лотта. Это не означало, что Гарри в музее. Стоило ей войти в дверь, как дрожь от страха, застрявшего в памяти, прокатилась по ее спине.
Она тут же включила свет в холле и огляделась. Пусто. Устремилась на кухню, заглядывая по дороге в каждый зал. Кухня тоже оказалась пустой. Дверь черного хода и дверца чердака были закрыты на щеколду.
Вернувшись в холл, Кейт пошла на второй этаж, по пути включая свет. Мальчика не оказалось в офисе, как и Ала, что было странно. Обычно он к этому времени уже показался бы, чтобы посмотреть, что происходит, и попросить еды.
Может быть, кот отправился совершать ночной променад. Ал уходил и приходил, когда ему вздумается, используя желоб для грязного белья, кухонный лифт и лазейки, о местонахождении которых никто не подозревал. Уже давно все перестали волноваться о том, где он ходит. Кейт надеялась, что сейчас он вместе с Гарри.
Она открыла ящик стола. Связки запасных ключей, которые обычно лежали внутри, не было.
  
«Пожалуйста, пусть он окажется там», — подумала она, поднимаясь на третий этаж.
На этом этаже находилось жилое помещение профессора. Она никогда не входила туда с тех пор, как он умер. Все у Кейт внутри трепетало и теперь. Это помещение было убежищем профессора и стало своеобразным святилищем после его смерти.
А еще, возможно, единственным местом, куда мог пойти одинокий обиженный подросток.
Дойдя до третьего этажа, она пересекла площадку на цыпочках. Из-под двери не было видно света. Кейт замешкалась на мгновение, не зная, как лучше поступить — постучать или явиться внезапно. И — заперта ли дверь? Она не позволяла себе думать, что ошиблась и Гарри давно нет здесь.
Попробовала повернуть ручку. Та не поддалась, но у Кейт имелся свой дубликат ключей. Найдя нужный, она вставила его в скважину, осторожно повернула и приоткрыла дверь на несколько дюймов.
— Гарри? — шепотом позвала она.
Ответа не последовало.
— Гарри, я вхожу. — Она открыла дверь шире, рукой провела по стене, нащупала выключатель и включила свет.
— Мяу, — запротестовал Ал.
У Кейт отлегло от сердца.
Гарри лежал на профессорской кровати, свернувшись калачиком, накрывшись лоскутным одеялом до самого подбородка — видна была только его рука, обнимающая Ала. Мальчик спал.
Кейт тихонько подошла к нему. Ал навострил уши, следя за ней.
«Охраняет», — подумала Кейт.
— Все в порядке, Ал, — прошептала она. — Давай не будем его будить.
Ал извернулся и выскользнул из-под руки Гарри, потом перевернулся на спину в ожидании, что Кейт станет чесать ему пузо. Кейт так и сделала, размышляя, стоит ли будить Гарри или дать ему отоспаться. И остановилась на последнем варианте. Она пробралась назад в коридор, позвонила Пру и сказала, что нашла Гарри, но они еще какое-то время останутся в музее, а ей лучше идти домой.
Пру идея не понравилась, но она неохотно уступила.
Кейт решила даже позвонить шефу, но передумала. Возможно, ему нет дела. Он, наверное, настолько поглощен расследованием, что позабыл о Гарри. Или ему все равно. «К черту его».
У окна стояла кушетка. Кейт подошла к ней и, гримасничая от боли, опустилась на подушки. Оказавшись не в своей комфортабельной постели, она почувствовала легкое волнение и тут все поняла. Дело не в подростковом эгоизме. Дело в том, что Гарри нужно свое место в мире и забота любящих людей, такая, как если бы они были ему родными.
Кейт знала, что именно так и относилась к нему. Знать бы, что чувствует шеф…
Едва она нашла удобную позицию, как зазвонил ее телефон. Кейт схватила его и тут же выключила.
Но Гарри зашевелился и сел в кровати, сонно моргая. Потом его глаза раскрылись, и он стал качать головой.
— Все в порядке, — скороговоркой выпалила она. — Я не собираюсь тебя выгонять. Просто беспокоилась за тебя. — Она заметила, что его глаза припухли от слез. Она и сама едва держалась, чтобы не расплакаться.
— Я тут… просто… прощался с профессором. Я уйду. — Он отбросил одеяло. Ал скатился с кровати и громко бухнулся на пол. — Тебе надо поменьше его кормить.
Кейт позабыла про свои синяки и подошла к кровати профессора.
— Ты и сам сможешь кормить его меньше.
Гарри покачал головой, и на простыню упала слеза. Он стер ее рукавом, а потом накрылся одеялом с головой, буркнув:
— Уходи.
Но Кейт села на край кровати. Он откатился от нее.
— Тебе не обязательно уходить. Я хочу, чтобы ты остался.
Он что-то ответил из-под одеяла. Кейт стянула его. Гарри закрыл лицо рукавом.
— Гарри…
— Почему он умер? Он так любил, когда я рядом.
У Кейт не было ответа. Она бы не ответила, даже если бы он у нее был. Ее горло сдавила судорога. Она подумала: «Какого черта?» — и дала волю чувствам.
Кейт не подозревала, что Гарри повернулся и смотрит на нее.