Судоку: правило мгновенной смерти

Джинни Сью залпом осушила его. Ее лицо было покрыто пятнами, она выглядела испуганной и беспомощной.
— Он этого не делал.
— Я знаю. — Кейт пыталась казаться спокойной, однако унять дрожь в голосе ей не удалось. Ну почему она всегда должна быть голосом разума?
«Потому что ты ученый, и не важно, что из кожи вон лезешь, стараясь казаться другим обыкновенной, ты всегда будешь умнее».
Она наконец призналась себе, что, может быть, единственное место, которому она принадлежала, — это мир разума, а не эта юдоль слез.
Однако Джинни Сью была ее подругой, и Кейт не могла просто взять и плюнуть на этот мир и на нее, поэтому сделала еще одну попытку исправить положение:
— Я даже не знала, что Тони в городе. И сказала шефу, что он в Чикаго.
Джинни Сью всхлипнула. Элмира достала из кармана своего платья бумажный платок и дала ей.
— Тони звонил мне из Чикаго. У него до работы оставалось несколько дней, и он сказал, что хочет приехать ненадолго… — Она запнулась. — Он такой замечательный… Хочу сказать, он мне в самом деле очень нравится, но я не надеялась, что мы снова увидимся. Никто никогда… не хотел вернуться ко мне. — Эта фраза закончилась новым приступом рыданий.
Элмира похлопала ее по спине и успокоительно произнесла:
— Ну-ну…
Кейт тоже считала, что Тони замечательный. И подумала, что по отношению к ней тоже никто никогда не изменял своему обыкновению и не возвращался. Даже позавидовала. Не Тони, конечно… Кейт присоединилась к Элмире и похлопала Джинни Сью по спине.
— А теперь ты все разрушила.
Кейт отняла руку.
— Потому что я узнала медаль Тони на земле? Но шеф ее тоже узнал. Как узнал бы любой другой. Больше трехсот человек видели ее на чемпионате. Я понятия не имела, что Тони вернулся. Ты должна была мне сказать.
— С чего это?
Встав так, чтобы Джинни Сью не могла видеть ее, Элмира сжала губы и затрясла головой.
Кейт оказалась в безвыходном положении. Она не ожидала, что Джинни могла напасть на нее вот так. Джинни Сью никогда никому не грубила. И испытывала симпатию к Кейт. До сегодняшнего дня.
— У Тони есть алиби?
И тут Джинни Сью впервые посмотрела на нее:
— Что ты имеешь в виду?
— Где он был, когда меня сбила машина?
Только сейчас Джинни Сью заприметила синяки на лице у Кейт. Она широко раскрыла глаза, но пробурчала только:
— Как ты смеешь намекать…
— Я ни на что не намекаю. — Кейт поняла, что обе повышают голос. Хотя не она начала. — Я всего лишь спросила, где он был сегодня в три часа дня.
Джинни Сью в отчаянии скомкала стаканчик:
— Со мной.
Кейт закатила глаза:
— Так скажи это шефу. — Она устала, у нее все болело, а всем было все равно.
— Я сказала. А он, как всегда, скептически посмотрел на меня. Ему нет никакого дела. Надо сделать Тони козлом отпущения.
— Он так никогда не поступит, — огрызнулась Кейт. — Он не успокоится до тех пор, пока не обнаружит истинного преступника. Потому что он слишком честен.
— Ненавижу его. — У Джинни Сью снова разразилась истерика.
Все это не укладывалось в голове. Джинни Сью была самым теплым, жизнерадостным человеком из всех, кого когда-либо встречала Кейт. Всегда готовой прийти на помощь. Надежной подругой. И вдруг все в одночасье исчезло. Что происходит с людьми?
Джинни Сью излишне горячилась. Брэндон не мог в самом деле считать, что Тони вырядился в оранжевую шапку и пытался задавить Кейт. У него здесь даже не было машины, хотя он мог взять ее напрокат. Клодина так и поступила, когда ее автомобиль угодил в сугроб.
Шеф вышел в коридор из комнаты, как подозревала Кейт, для допросов. Рядом с ним — бледный и нервозный Тони.
Джинни вскочила со скамьи и кинулась к ним. Бросилась в объятия к Тони. Шеф отступил, с насмешкой глядя на них. Что, если Тони просто разыгрывал ее? Джинни Сью долго не сможет оправиться от шока. А еще труднее ей будет смотреть в лицо людям после того, как она вела себя сегодня.
Элмира поспешила к Кейт:
— Не обращай на нее внимания. Влюбленный — считай сумасшедший.
«Влюбленный? Когда это Джинни Сью успела влюбиться? Она встретила Тони всего полторы недели назад. Если так проявляется любовь, пусть Джинни Сью наслаждается ею без меня», — размышляла Кейт.
  
Кейт села на скамью и постаралась расслабиться. Из-за истерики Джинни Сью ее трясло. Она хотела уйти до того, как придется опять выслушивать обвинения разбушевавшейся подруги. Или встретиться с Тони. Элмира могла бы передать шефу, что Кейт нашла Гарри. А ей самой не было причин задерживаться. Однако она не могла заставить себя пошевелиться.
Она видела, что шеф с Тони обмениваются парой слов. Потом Тони провел ослабевшую Джинни Сью через зону ожидания, и они вышли из здания. Кейт он не видел. А шеф заметил. Он поднял одну бровь, потом снова опустил.
Кейт автоматически пригладила волосы. Заколку она потеряла еще в больнице и знала, что похожа на сумасшедшую со всеми своими кудряшками, свисающими как витые макароны. Зачем она продолжала сидеть и не ушла, когда был шанс?
Шеф направился к ней. На его лице Кейт прочла обеспокоенность. «Наверное, я и правда ужасно выгляжу. Впрочем, у него видок не лучше. Кожа обвисла на скулах, глаза помутнели от усталости. Даже плечи опали, чего не замечала у него раньше».
Словно прочтя ее мысли, он распрямился, выставив напоказ всегда готовый образ крутого парня.
Элмира поспешила перегородить ему дорогу. После короткого противостояния победил шеф, и Элмира молча ретировалась к себе за стол.
— Когда вы спали в последний раз? — спросила Кейт, не сумев с собой совладать.
— В этом городе? По-моему, никогда. Что вы здесь делаете?
Она пожала плечами и поняла, что выглядит глупо. Она ведь пришла, потому что позвонила Джинни Сью. И еще хотела рассказать ему, что нашла Гарри.
— Если намереваетесь задать мне взбучку за допрос вашего друга мистера Кефаласа, воздержитесь.
— Но вы же не думаете, что за рулем той машины был Тони.
Он открыл рот, но тут же закрыл его, так ничего и не сказав.
— Мне нужно позвонить Саймону?
— Ему не нужен адвокат, пока. Я его еще не арестовал, к своему большому огорчению.
— Вы его не арестовали?
— Господи! Да он же только что вышел отсюда.
— Я подумала, он внес залог или что-нибудь в этом роде.
— Я привез его для допроса. На месте преступления обнаружена его медаль. Вещественная, явная улика. Таков порядок расследования. Никаких догадок. Нельзя отбросить подозреваемого только потому, что вы не можете себе представить, что он совершил преступление. Уж кто-кто, а вы-то должны это понять.
— Я и понимаю. — Хотя по ней нельзя было этого сказать. Последние несколько часов она испытывала адреналиновое перенасыщение и действовала вместо того, чтобы думать. — Только я вам говорю: это не мог быть Тони.
— Тавтология. Давайте не будем повторяться.
«Он прав. Я действительно зациклилась».
— И еще я хотела вам сказать, что нашла Гарри.
Эта новость ничего не изменила ни в позе, ни в выражении лица шефа.
— Где?
— Он был в апартаментах профессора, наверху. Я отвезла его к себе. С ним Пру. Думаю, лучше, если на ночь он останется у меня.
— Так будет лучше всего. А утром я позвоню в…
— Не смейте звонить в социальную службу. И отсылать его в приют. Ему нужен свой дом.
— И где же, по-вашему, он его найдет?
— У вас. Ему нужен хороший мужской пример перед глазами. Человек, на кого он мог бы равняться, положиться. Тот, кто мог бы научить его, как стать хорошим человеком. Если Гарри слишком докучает вам, то он может жить со мной, — сказала она тоном, не допускающим возражений. Из-за усталости она стала неосмотрительной.
Почему он такой бестолковый? Почему люди не могут вести себя разумно? Предсказуемо?
«Терпение. Терпение», — твердила она те же самые слова, которые столько раз говорил ей профессор, когда она уставала от насмешек, когда никто не приглашал ее на выпускной, когда миссис Толливер обвинила ее в том, что она списала, потому что так писать восьмиклашка не могла.