Летящий ястреб, рыжая лиса (СИ)

К ее сожалению, через пару часов кобыла устала, и пришлось пересесть к Алану на Лорда. Ехать с братом было не так приятно. Трясясь на неудобном крупе, Кэтрин мысленно проклинала судьбу. Неужели всю дорогу придется так страдать? Радовало лишь одно — Денвер с его суетливыми толпами и чадящими заводскими трубами остался позади.
По сторонам раскинулись фермы и ранчо. Кое-где на обнесенных колючей проволокой лугах среди коров паслись и лошади. Брайан поглядывал на них, видимо прикидывая, какую бы умыкнуть, но днем это было слишком рискованно: повсюду сновали ковбои и сторожа.
К вечеру беглецы миновали огороженные земли и теперь скакали по выгоревшей прерии, поросшей серебристо-зеленой полынью. Добравшись до каменистых скал, среди которых вился ручей, они встали на привал.
Несмотря на дневную жару, к ночи похолодало, и Кэтрин продрогла в палатке, зябко кутаясь в тонкий плед. Вопреки ее надеждам, Брайан лег не с ней, а примостился на земле у догорающего костра. Почему он так поступил? Постеснялся спать с ней в присутствии Алана? Или он ее избегает? Немного поворочавшись в тяжелых раздумьях, Кэтрин уснула.
Под утро она вышла из палатки справить нужду. Возвращаясь назад, она заметила, что Алан посапывает у погасшего костра, а Брайана рядом нет, только его скомканное одеяло валяется под кустом.
Где же он сам? Кэтрин огляделась по сторонам. В предрассветной дымке виднелись темные очертания скал, и на одной из них она увидела Брайана. Он стоял неподвижно, лицом на восток, и ветер развевал волосы у него за спиной.
Кэтрин подошла поближе и хотела было его окликнуть, но тут над горизонтом в поволоке сиреневых облаков показалось солнце. Едва его лучи озарили землю, как Брайан воздел руки к небу и воскликнул:
— Тунка́шила! О́макийа йо!
Кэтрин застыла, понимая, что он обращается к своим богам, и не стоит ему мешать. Она подняла взор. Небо играло голубым и розовым перламутром, а на нем, как золотая жемчужина, сияло восходящее солнце. Вдыхая прохладный воздух, насыщенный ароматами душистых трав, Кэтрин с благоговением и трепетом наблюдала, как рождается новый день.
Наконец, с трудом оторвавшись от живописного зрелища, она тихонько вернулась к палатке. Спать уже не хотелось, и она принялась разводить костер.
Вскоре вернулся Брайан.
— Ты так рано встала? — удивился он.
— Решила последовать твоему примеру, — улыбнулась она. — И не пожалела — сегодня такой красивый рассвет.
Брайан уселся рядом, скрестив под собой ноги, и уставился на костер. Кэтрин привалилась к его плечу, и он, секунду поколебавшись, обнял ее.
Несколько минут они молчали, внимая шороху ветра и звонкому щебетанию птиц. Как хорошо, вот так сидеть, ничего не делать, никуда не спешить, а просто созерцать, любуясь пробуждающейся природой!..
Но пришла пора собираться в дорогу.
Позавтракав сушеным мясом, беглецы свернули лагерь и тронулись в путь. От долгой езды без стремян у Кэтрин болели мышцы ног. Хорошо еще, что они отъехали от Денвера довольно далеко, и уже не надо было спешить, поэтому большую часть времени Брайан шел пешком, и можно было удобно разместиться в седле.
Из осторожности троица избегала дороги, предпочитая двигаться по узким тропам, а то и вовсе по дикой прерии. Стояла жара, в застывшем воздухе висела желтая пыль. Кэтрин взопрела, ощущая, как ее собственный пот смешивается с лошадиным. Вчера вечером она постирала белье, и за ночь оно успело высохнуть над костром, но все равно, скоро от одежды останутся одни лохмотья.
И все же Кэтрин решила обойтись тем, что есть. Может, у Алана и Брайана и осталось немного наличных, но заезжать в какой-нибудь поселок за покупками слишком опасно. И вообще, лучше приберечь деньги на крайний случай.
К полудню путь преградили обветренные холмы. Чтобы ехать дальше, пришлось подниматься на красноватые склоны, похожие на слоеный пирог. Брайан шел впереди, разведывая безопасную тропу, а Кэтрин и Алан — следом, ведя лошадей под уздцы.
Немного не доходя до верха, Брайан жестом велел всем остановиться.
 
— Что случилось? — поинтересовалась Кэтрин.
— Хочу осмотреться.
Он достал подзорную трубу и вскарабкался на вершину. Там он присел среди камней и принялся изучать местность. Кэтрин стало любопытно, и она, прячась за валунами, тоже подобралась поближе.
Внизу раскинулась окаймленная холмами равнина. Среди пожелтевшей травы виднелся большой круг засохшего черного ила. В его центре зеленели камыши, а за ними поблескивала вода.
Брайан сложил трубу и спустился туда, где ждал Алан с лошадьми.
— Можете устроить небольшой привал, — сказал он, — только не разводите костер.
— А ты куда? — спросила Кэтрин.
— Хочу глянуть, что за живность здесь обитает.
Кэтрин решила не навязывать ему свое общество, так как жутко устала. Она уселась в тени большого камня и вытянула ноги, радуясь передышке. Ее одолела сонливость, и она даже успела немного прикорнуть, прежде чем вернулся Брайан.
— Как я и думал, где-то поблизости бродит табун мустангов, — сообщил он. — Возле воды полно их следов.
— И что? — Алан, недоуменно наморщил лоб.
— Нам ведь нужна лошадь?
— Лошадь — да, но на кой нам сдалось дикая необъезженная зверюга?
— Дней за пять я бы объездил и мустанга, но там были следы подков. Похоже, среди диких лошадей затесалась и домашняя.
— И как ты собираешься ее поймать?
Вместо ответа Брайан махнул рукой, приглашая следовать за собой. Пригнувшись, Кэтрин и Алан забрались на вершину холма.
— Смотрите. — Брайан указал на груду гигантских валунов, полукругом громоздящихся на равнине. — Когда мустанги придут на водопой, мы погоним их к тем скалам. Лассо умеешь бросать?
— Ну, — Алан почесал в затылке. — Бычков ловил, а диких лошадей как-то не приходилось.
— Ладно. Твоя задача будет просто не дать им свернуть. Я осмотрел те скалы — оттуда нет выхода. Мы загоним лошадей туда, как в корраль, и поймаем одну из них.
— И как ты узнаешь, какая именно тебе нужна? Будешь их ловить по очереди и смотреть, подкованная она, или нет?
— Разберемся.
— А мне что делать? — поинтересовалась Кэтрин.
— Будешь стоять здесь, и если табун поскачет в твою сторону, маши одеялом и кричи, чтобы погнать его туда, куда нужно.
Кэтрин кивнула, хоть и не была уверена, что из затеи Брайана что-то выйдет. Ей случалось видеть, как ковбои при помощи лассо ловят скот. Даже неуклюжую корову поймать не так-то просто, а что говорить о диком коне?
Тем не менее, они начали готовиться к охоте. Брайан спустился к небольшой рощице и выломал прямую гибкую ветку длиной футов пятнадцать. Очистив ее от сучьев, он привязал к ней два кожаных ремешка — один на конце, второй на четыре фута пониже. Затем он взял длинную веревку и сделал на ней скользящую петлю. С двух сторон он подхватил эту петлю ремешками, прикрепленными к пруту, так, чтобы она оставалась расправленной.
Тем временем Кэтрин взобралась на холм, чтобы еще раз взглянуть на окрестности. Едва достигнув вершины, она увидела мустангов. Табун был невелик — семь голов. Кони неспешно двигались к водопою.
Наведя на лошадей подзорную трубу, Кэтрин попыталась угадать, какая из них — домашняя. Сделать это оказалось очень легко — среди невысоких буланых и пегих мустангов выделялся рослый вороной жеребец. Его хвост и грива хоть и успели отрасти, но было видно, что когда-то их подстригали.
Кэтрин спустилась к своим товарищам и рассказала о табуне. У Алана загорелись глаза.
— Скорее, за ними! — он подбежал к Лорду и схватил его под уздцы.
— Не торопись! — осадил его Брайан. — Дай им сперва напиться и отяжелеть.
Он взял прут с привязанной к нему петлей, и вместе с Аланом направился по склону вниз, ведя за собой лошадей.
Кэтрин взобралась на вершину и, спрятавшись среди камней, принялась наблюдать. Когда шорох под ногами и копытами затих, вокруг воцарилось спокойствие. Солнце садилось, окрасив золотом небо у горизонта, а в темно-голубой вышине носились ласточки и стрижи. Кэтрин навела трубу на озеро. Мустанги пили воду, не отрываясь, лишь вороной жеребец то и дело вскидывал голову и оглядывался по сторонам.