Летящий ястреб, рыжая лиса (СИ)

— А ты куда?
— На охоту.
Закинув за плечо лук и сунув под мышку сверток со стрелами, Брайан ступил на заросшую тропинку, уводящую в лес. Кэтрин смотрела ему в спину до тех пор, пока он не скрылся среди деревьев.
Он не позвал ее с собой. Да и зачем? Стрелять ей не из чего, а загонять добычу не нужно. Кэтрин вдруг ощутила себя обузой. Брайан боится, что ничего не может ей дать… но что может дать ему она? То, что за пару долларов можно получить в любом салуне? Не считается… Любовь? Пока от этой любви у Брайана одни неприятности, начиная от стычки с Микой, и заканчивая Вудвиллом…
От мучительных воспоминаний сжалось сердце. Лучше бы Вудвилл сделал это с ней. Ей было бы больно и плохо, но свою боль она бы пережила… А видеть, как мучается любимый — разрывает душу на части.
Брайан вернулся только под вечер. На плече он тащил подстреленного оленя.
— Уф, еле выследил, — сообщил он, сваливая тушу на землю. — Возле города дичи почти нет.
— Какой ты молодец! Что бы мы без тебя делали! — восхитилась Кэтрин.
На это он лишь криво усмехнулся и, достав нож, принялся свежевать добычу. Вскоре самые лакомые куски — ребра и печень — оказались на сковороде, и троица села ужинать.
— Кстати, у тебя получилось вчера встретиться с Байерсом? — поинтересовалась Кэтрин, обгрызая с косточки сочное мясо.
— Угу, — кивнул Брайан. — Рассказал ему о махинациях Вудвилла.
— А он что?
— У него аж глаза загорелись. Он собирался сразу же отправиться к Лавленду и пообещал вечером устроить нам встречу. — Брайан с досадой отшвырнул обглоданное ребро. — Но теперь-то что толку об этом говорить? Без документов — мои слова не более чем пустой треп.
Кэтрин понурилась. Если бы ее не схватили, компромат на Вудвилла сейчас бы был у его врагов.
— Ну так вот, — продолжил Брайан, — когда я возвращался в пансион, то почуял неладное. Обычно в том переулке тихо, а тут — стоит куча зевак, чешет языками. Я подобрался поближе, послушал, о чем они треплются, и понял, что этот недоносок сцапал тебя.
— Но как он вообще нас нашел?
— Не знаю.
— Зато я знаю, — подал голос Алан, до этого молча жующий мясо.
— Как?
— Я же отирался среди его прихвостней и слушал их разговоры. Сперва они думали, что Вудвилла взял за жабры кто-то из его конкурентов, потому что письмо бросили в почтовый ящик в том районе, где живут богатые шишки.
Кэтрин с Брайаном переглянулись.
— Да, так все и было задумано, — сказал Брайан. — Но как они вышли на пансион?
— Фотография… — загадочно протянул Алан, откусывая добрый шмат жареной печени.
— Что «фотография»? — переспросила Кэтрин, нетерпеливо ерзая на табурете.
Брат прожевал кусок и продолжил:
— Вы же послали этому говномесу фотографию украденных документов? А фотостудий в Денвере — раз, два и обчелся. «Пинкертоны» потрясли их все и в конце-концов наткнулись на лягушатника. Они его быстренько раскололи, и он подтвердил, что это фото делал для индейца и рыжей девахи.
— Думаю, Вудвилл и так догадывался, кто украл документы, — заметила Кэтрин. — Они ведь пропали из вагона сразу после того, как мы сбежали из тюрьмы в Лошадином Ручье.
— Да, но загвоздка в том, что когда вы уходили из ателье, этот лягушатник смотрел за вами в окно. Он видел, что вы идете пешком, и заметил, в какую сторону вы пошли. Ищейки догадались, что вы прячетесь где-то рядом. Им оставалось только прочесать местные ночлежки.
— Господи! — Кэтрин закрыла ладонью лицо. — Попались, как идиоты. А ведь это была моя идея — сделать ту чертову фотографию.
Брайан коснулся ее предплечья.
— Не переживай, Кэт. Тогда это и мне казалось хорошей идеей. Так что мы оба дураки.
— Что есть, то есть, — хмыкнул Алан, вновь приступая к еде.
Когда сковорода опустела, он потянулся к бутылке, где на дне плескались остатки виски.
— Будешь? — спросил он у Брайана, наливая себе стакан.
Тот покачал головой.
— Нет.
После ужина Кэтрин принялась нарезать оставшуюся оленину на тонкие полосы и развешивать над печью, чтобы приготовить в дорогу запас сушеного мяса. Брайан занялся выделкой шкуры, а Алан стал обшаривать хижину в поисках полезных вещей.
 
— Неужели у тебя даже паршивого обреза не завалялось? — спросил он у Брайана, разгребая очередной ящик с пыльным барахлом. — Без оружия нам туго придется.
— Хочешь, я сделаю тебе лук? — предложил тот, старательно орудуя скребком.
— Пф-ф, если бы я еще умел из него стрелять.
— Научишься.
Кэтрин лишь хмыкнула, вспомнив свою неудачную попытку попасть стрелой в дерево. Разумно ли брать Алана с собой? Раньше они не слишком-то ладили. Он задирал ее, она огрызалась. Но то, что он помог им сбежать из особняка, доказало что «малолетний придурок» все-таки питает к ней братские чувства.
— Ты точно уверен, что хочешь поехать к индейцам? — спросила она. — Это тебе не на ярмарку в Каспер прогуляться.
— Точно, — буркнул брат. — Если бы ты знала, что мать удумала, то не задавала бы дурацких вопросов.
— И что же она удумала?
— Она собирается продать ранчо и отправить меня учиться на проповедника.
От неожиданности Кэтрин едва не выронила нож.
— На проповедника? Тебя?
— Угу. Представляешь меня в сутане, с Библией в руках?
— С трудом, — фыркнула Кэтрин.
— Я тоже. А она мне все уши прожужжала: «Бла-бла-бла… уважение, праведная жизнь, место в раю…» Бр-р! Лучше сразу вздернуться!
— Разве ты не хочешь в рай? — поинтересовался Брайан, продолжая соскребать со шкуры остатки жира.
— Целую вечность шататься среди райских кущей и распевать псалмы? Вот уж увольте!.. Кстати, а вы, индейцы, куда попадаете после смерти?
— На погребальный помост, — невозмутимо ответил Брайан. — Его обычно подвешивают на дерево или строят из жердей, чтобы хищники не добрались до тела.
— Я имею в виду душу, — проворчал Алан.
Брайан пожал плечами.
— Говорят, что тень умершего уходит в «страну множества ти́пи», но еще никто оттуда не возвращался, чтобы рассказать, правда это или нет.
Когда вся оленина была развешана на потолочных балках, а шкура натянута на распорки, пришло время ложиться спать. Кэтрин ополоснула руки водой из ведра, умылась и легла на кровать. Алан занял соседнюю койку, а Брайан, закутавшись в одеяло, направился к двери.
— Ты куда? — спросила Кэтрин.
— Лягу на улице. Так я быстрее замечу, если кто подберется к дому.
— Ладно, — разочарованно протянула она.
Пускай на узкой кровати неудобно спать вдвоем, но Кэтрин все равно хотелось прижаться к любимому и ощутить тепло его тела. Но, увы, Брайан решил иначе, и она не стала возражать.
========== Часть 35 ==========
На следующее утро Брайан разбудил всех еще до рассвета.
— Вставайте, лежебоки, пора собираться.
За ночь оленина успела высохнуть. Несколько ломтей Кэтрин поджарила на сковороде, а остальное завернула в дорогу. После нехитрого завтрака нагруженные сумками беглецы вышли из дома.
Воздух был свеж и прохладен, между деревьями клубился влажный туман. Кэтрин поежилась. Отчасти она радовалась, что скоро вновь окажется на бескрайних просторах. Но с другой стороны — как же горько уезжать, потерпев столь сокрушительное поражение!
Взнузданные и оседланные лошади нетерпеливо рыли землю копытами. Брайан приторочил к седлу Каво́ки сверток с мясом, а остальные пожитки навьючил на Лорда.
Алан ткнул Кэтрин в бок.
— И как мы втроем поедем на двух лошадях? — поинтересовался он. — Твой индеец не мог, что ли, трех умыкнуть, раз уж все равно за ними поперся?
— Кто ж знал, что за нами увяжется мой придурковатый братец, — фыркнула Кэтрин.
Алан недовольно цокнул языком, а Брайан запрыгнул на Каво́ку и протянул Кэтрин руку.
— Не бойся, где-нибудь достанем еще одну лошадь. А пока ты, как самая легкая, будешь ехать с нами по очереди.
Кэтрин забралась на кобылу, обхватила Брайана за талию и прижалась к его спине. От его одежды пахло дымом, и чуть заметно — самим Брайаном. Глубокий вдох — и Кэтрин зажмурилась от удовольствия. Даже когда Каво́ка тронулась, она не открывала глаз, чувствуя, что готова так просидеть хоть целую вечность.