Летящий ястреб, рыжая лиса (СИ)

— Как ты можешь меня любить после того… — Брайан судорожно вздохнул. — После того, что ты видела?
— А почему я должна любить тебя меньше?
— Разве я тебе не противен? — У него дернулся кадык. — Я сам себе противен.
— Что за бред! — Кэтрин коснулась ладонью его щеки, заставляя повернуть голову. — Посмотри на меня! Никто в этом мире не сделал бы ради меня того, что сделал ты. Слышишь? Никто! Я люблю тебя! Люблю больше жизни, и ни один мерзавец не разлучит нас с тобой!
Брайан долго и неотрывно смотрел на нее до тех пор, пока его глаза не заблестели от слез, а потом притянул ее к себе.
— Кэт… Лисичка моя, — сбивчиво зашептал он, гладя ее по спине, — когда ты хрипела и задыхалась в той петле… Я видел много дерьма, но это было самым страшным в моей жизни… То, что Вудвилл сделал со мной — унизило меня, растоптало мое достоинство… Но то, что он сделал с тобой… Это разбило мне сердце… Я отомщу этому уроду. Он будет умолять меня о смерти. Клянусь Солнцем, я ему отомщу!
— Забудь о мести! — пробормотала Кэтрин, прижимаясь к его груди. — Я не хочу тебя потерять. Давай уедем! Ты же обещал, что, когда все закончится, мы уедем.
Брайан тяжело вздохнул.
— Хорошо. Ты права. Сперва я должен отвезти тебя в безопасное место…
— «Сперва»? А что потом?
Вместо ответа Брайан еще крепче обнял ее, и Кэтрин поняла, что он не откажется от возмездия. Она и сама хотела бы вырвать глотку проклятому содомиту, но понимала, что это невозможно. Лучше уехать, все забыть и попытаться начать жить сначала.
Скрипнула дверь, и в хижину вошел Алан с охапкой поленьев в руках. Подбросив несколько чурок в печь, он уселся на табурет и, подвинув к себе сковороду, принялся уплетать остатки картошки.
Кэтрин и Брайан встали с кровати и тоже сели за стол. Кэтрин взяла кофейник и разлила по кружкам холодный кофе. Отвратительная бурда, но варить новый было лень.
— Есть будете? — спросил Алан, придвигая сковороду с остатками еды.
Брайан покачал головой. Кэтрин тоже. Хоть живот и сводило от голода, но прилипшие к черному дну куски остывшей картошки не вызывали ни малейшего желания их съесть. Впрочем, еда волновала ее куда меньше, чем положение, в котором они очутились.
— Что будем делать дальше? — спросила она.
— Из города надо валить, — сказал Брайан. — У этого мудака столько ищеек, что рано или поздно он нас найдет.
— Согласен, — кивнул Алан. — И чем скорее, тем лучше.
— И куда мы поедем? — поинтересовалась Кэтрин.
Брайан отхлебнул кофе и, поморщившись, отодвинул кружку. Какое-то время он молчал, скользя глазами по стенам и потолку, затем ответил:
— Думаю вернуться к своим. Я должен быть с ними, когда Вудвилл начнет свою грязную игру. — Он перевел взгляд на Кэтрин. — А что насчет вас?
— Насчет «нас»? — Она недоуменно нахмурилась.
— Ну… — Брайан потупился. — Если ты все еще хочешь отправиться на Восток, я помогу тебе раздобыть денег.
У Кэтрин перехватило дыхание.
— Ты меня бросаешь? — срывающимся голосом спросила она.
Он опустил глаза.
— Ты же сама видишь, что я ничего не могу тебе дать. Ни нормальной жизни, ни законного брака. Только втягиваю тебя во всякое дерьмо. Зачем я тебе такой нужен?
Кэтрин, опешив, уставилась на него. В носу защекотало от слез. Она хотела что-то сказать, но в горле застрял тугой ком.
— Эй, чувак, хватит ныть! — неожиданно вклинился Алан. — Ты что, слепой? Не видишь, как Рыжая за тобой трясется? Да она бы и в ад за тобой пошла. Что ты, как баба, нюни распустил? Собери уже яйца в кулак и будь мужиком!
Он замолчал, но отголоски гневной отповеди все еще звенели у Кэтрин в ушах. Она посмотрела на Брайана. Тот сидел прямо, словно окаменев. Его руки лежали на столе, и кулаки были стиснуты до побелевших костяшек. Слова Алана явно задели его за живое.
— Слушай, заткнись, а! — прикрикнула она на брата. — Ты и понятия не имеешь…
— Он прав, — перебил ее Брайан. — Раз я не сдох, то надо жить дальше. Я обещал заботиться о тебе, и я буду заботиться. Куда ты хочешь поехать?
Кэтрин задумалась. Она давно уже поняла, что в большом городе ей не место. Тесные улицы, серые стены — она ощущала себя в ловушке. Солнечные прерии, тенистые леса, туманные горы — вот к чему стремилась ее душа.
 
А Брайан… чего хочет он? Что поможет ему пережить случившееся?
— Давай поедем к та́куя вместе, — предложила она.
— Ты уверена? — Брайан накрыл рукой ее ладонь. — Когда Вудвилл туда доберется, там будет жарко.
— Уверена.
— Что ж, я рад, что ты со мной, — ответил он, и его глаза потеплели.
— Эй, а что насчет меня? — подал голос Алан.
— Что насчет тебя? — Брайан повернулся к нему. — У меня еще осталось кое-какая мелочь. Купим тебе билет, посадим на поезд до Каспера…
Брат заерзал на табурете, а его взгляд беспокойно забегал по сторонам.
— Что-то я не горю желанием возвращаться в эту дыру, — наконец сказал он. — Скука смертная. О папашиных похоронах еще с полгода будут судачить, потому что больше там ничего не происходит.
— И чего ты хочешь? — Брайан скрестил руки на груди.
— Поехать с вами.
— К индейцам? — удивилась Кэтрин.
— Ну а что такого? Раз они до сих пор не сняли скальп с тебя, то и мой останется при мне. Разве не так?
Брайан смерил его насмешливым взглядом.
— Если не придержишь свой язык, то я ничего не гарантирую, — ответил он.
Алан фыркнул и поднялся из-за стола.
— Ну так, что? Когда выезжаем? — поинтересовался он.
— А разве мы уже согласились взять тебя с собой? — съехидничала Кэтрин.
— Куда вы денетесь? Должен же кто-то вправлять вам мозги.
— Для начала этот «кто-то» должен сам их иметь.
Брайан встал с табурета и направился к двери.
— Поищите на антресолях дорожный мешок, — на ходу бросил он. — Можете начинать собираться.
— А ты куда? — поинтересовалась Кэтрин.
— Пойду проверю лошадей.
— Я с тобой.
Ей до смерти надоела пыльная хижина, и, оказавшись снаружи, Кэтрин с наслаждением вдохнула воздух, наполненный ароматами хвои и свежей травы.
Лошади, увидев хозяев, тихо заржали и заскребли землю копытами.
— Ну как ты, дружище? — Кэтрин похлопала глянцевитую шею Лорда, почесала под гривой. — Жаль, у меня для тебя ничего нет.
Тем временем Брайан подошел к покосившемуся колодцу и, поплевав на ладони, взялся за рукоять. Раздался пронзительный скрип, и вскоре над срубом показалось ведро. Брайан вылил воду в деревянную поилку и принялся доставать следующее, пока лошади пили, шумно отфыркиваясь.
— Ты и впрямь не помнишь, как их украл? — поинтересовалась Кэтрин, прислонившись к нагретой солнцем сосне.
Брайан выпрямился и утер со лба пот.
— Неа. Я как напьюсь — мне память начисто отшибает. Поэтому я и не напиваюсь… обычно…
Кэтрин хмыкнула, и тут ее взгляд упал на два седла, нахлобученных на перекладины коновязи.
— Ты даже про седла не забыл, — усмехнулась она. — Значит не все мозги тебе отшибло.
— А, это… — Брайан подошел к корыту и вылил в него ведро воды. — Ну так они обычно висят прямо у стойла. Вот я их и прихватил.
— Интересно, в сумках что-то осталось?
К седлу Брайана был приторочен длинный сверток из оленьей кожи. Отогнув край, Кэтрин обнаружила внутри лук и стрелы.
— Гляди-ка, у нас даже есть лук! — обрадовалась она.
— Это хорошо, а то пришлось бы вырезать новый. Надо бы подстрелить кого-нибудь на обед. Умираю от голода.
— Я тоже.
Кэтрин заглянула в седельные сумки. Топорик, пара одеял, подзорная труба, моток сухожилий да свернутая в рулон палатка, привязанная к седлу — вот и весь их нехитрый скарб. Одежда, револьверы, карабин и двести долларов серебром — безвозвратно сгинули в «Прекрасной Елене». Наверняка ищейки Вудвилла устроили там засаду, так что путь туда заказан.
Напоив лошадей, Брайан стреножил их и отвязал от коновязи.
— Присмотри за ними, — попросил он. — Пускай как следует попасутся перед дорогой.