Летящий ястреб, рыжая лиса (СИ)

Пахло дымом, навозом и сосновыми опилками. Проезжающие по дороге телеги вздымали из-под колес густую пыль.
— Зайдем? — спросил Брайан, остановившись перед зданием с вывеской «Универсальный магазин».
— Зачем?
— Купим тебе новую одежду.
Одежда! Сердце радостно застучало. Сменить грязные лохмотья на свежую одежду — об этом Кэтрин страстно мечтала вот уже последние несколько дней.
Дверь звякнула приветливым колокольчиком, пропуская их внутрь. В пыльном полумраке Кэтрин не сразу заметила продавца: столько всякой всячины громоздилось вокруг. К прилавку нужно было пробираться между многочисленными ящиками, бочками и мешками, рискуя задеть головой свисавшую с потолка керосиновую лампу, уздечку или сковороду. Вдоль стен тянулись длинные полки, и от калейдоскопа бутылочек, коробочек и флакончиков зарябило в глазах.
— Чего изволите? — поинтересовался усатый продавец в круглых очках.
— Подберите-ка для моей сестренки одежду поприличней, — попросил Брайан.
— Для «сестренки»? — Торговец скептически хмыкнул.
— Именно.
Лавочник опустил очки на нос и сально подмигнул Кэтрин. Она опешила, а Брайан нахмурился.
— Она не шлюха, если ты это имеешь в виду, — холодно процедил он. — У тебя есть приличная женская одежда?
— Так откуда ж ей взяться? — проворчал продавец, оборачиваясь к шкафу позади себя. — Здесь приличных женщин отродясь не бывало. У нас на пять сотен мужиков — пара десятков баб, и все они шлюхи. Ну, может, кроме хромой Мэгги, которая полы моет в салуне.
Он распахнул дверцы гардероба, и оттуда показался ворох платьев. Броские цвета, пышные воланы, легкомысленные рюши и кружева — беглого взгляда хватило, чтобы понять — эти вещи вряд ли можно назвать «приличными».
— Мне бы чего попроще, — подала голос Кэтрин. — Юбку, блузку…
— «Попроще», — буркнул лавочник, с головой закапываясь в тряпье. — Сейчас гляну, может, что на полках и завалялось.
— Ну, вы тут выбирайте, а я пойду, покурю, — сказал Брайан и вышел из магазина.
Пока продавец рылся в шкафу, Кэтрин с любопытством вертела головой по сторонам. Чего тут только нет! Выпивка, сигареты, консервы, домашняя утварь… И как сам хозяин не путается, где у него что лежит?
— Вы точно не хотите чего-нибудь понарядней, мисс? — лавочник показал полупрозрачную сорочку с рукавами-«бабочками» и глубоким вырезом. — Думаю, ваш «братец» такое оценит.
— Нет, спасибо, мне что-нибудь поскромней.
— Ну что ж, тогда попробуйте вот это. — Продавец протянул ей несколько юбок и блузок. — Примерочная вон там, за шторкой.
Кэтрин взяла одежду и зашла в тесный закуток, где висело зеркало в полный рост. Она скинула свое тряпье и, оставшись в нижней рубахе и панталонах, начала примерять обновки. Корсета она никогда не носила — в нем было бы неудобно охотиться или заниматься хозяйством, но и так вещи сидели на ней неплохо.
— Так что, этот краснокожий и вправду ваш брат? — поинтересовался продавец, пока Кэтрин застегивала пуговки на серой блузке с воротником-«стойкой» и вертикальными складочками на груди.
— Да. У нас белый отец и разные матери, — соврала она.
— То-то я и смотрю — у чистокровных индейцев рожи такие, словно пьяный плотник вырубил топором. А у этого вроде черты лица помягче будут… Но все равно, вы бы с ним поосторожнее, с вашим «братом»-то.
— Что вы хотите этим сказать?
— Народ тут у нас крутой. На днях ниггера одного линчевали за то, что белую шлюху оприходовал. А шлюху ту так отделали, что неделю встать не могла. Пришлось ей уехать из поселка — никто больше не захотел к ней ходить. Брезговали после черномазого. Хотя, как по мне, то сифилис не выбирает — белый у тебя хрен или черный.
— Господи, зачем вы мне такие страсти рассказываете? — ужаснулась Кэтрин, разглядывая в зеркале темно-синюю хлопковую юбку. А она ничего! В меру широкая — удобно будет ездить верхом, и хорошо держит форму без турнюров и кринолинов, которые Кэтрин отродясь не носила.
— Ох, простите, мисс, — спохватился продавец, — что-то я заболтался. Привык, что ко мне только «нимфы» заходят. Не часто встретишь в наших краях порядочную леди.
 
— Неужели у вас в поселке и правда так мало женщин? — Кэтрин изогнулась, чтобы оглядеть себя со спины. Неплохо! Очень даже неплохо!
— Ну, как мало? Сходить развлечься разок в неделю хватает. Я б и чаще ходил, да дорого. Сюда недавно дешевых китайских шлюх завозили, по десять центов за… ну, вы понимаете… Так тут такая война началась, что узкоглазым пришлось убраться несолоно хлебавши.
— Война? Почему?
— Так дело выгодное очень. Наш бордель тут появился едва ли не раньше, чем забили первый костыль. Само собой хозяин не собирается делиться таким хлебным местом.
Кэтрин так и подмывало побольше расспросить о борделях и проститутках, но все-таки это была не та тема, которую стоило обсуждать, особенно с малознакомым мужчиной.
— Так что, порядочных женщин у вас совсем нет? — она попыталась вернуть беседу в благопристойное русло.
— А что им тут делать? Вы же видели местный сброд? Одни пастухи да чернорабочие. Из приличных мужчин только преподобный в церкви, Добкинз из железнодорожного управления, да ваш покорный слуга… — Продавец основательно прочистил горло и добавил: — Вам, кстати, муж не требуется? Я б женился.
Кэтрин чуть не поперхнулась от неожиданности
— Нет, спасибо, пока не нуждаюсь… Кажется, вы упомянули железнодорожное управление?
— Ну да. У нас же тут дорогу прокладывают, вот Добкинз и заведует рабочими — нанимает, увольняет, все дела… Ему сам мистер Вудвилл из Денвера телеграммы с указаниями шлет.
— Мистер Вудвилл? — Кэтрин вся обратилась в слух. — Хозяин железной дороги?
— Он самый. На моей памяти он и сам сюда пару раз приезжал. Важная шишка, а уж какой нарядный! Расхаживал тут в своем белом костюме, как лебедь среди ворон.
— А это он решает, где именно пройдут рельсы?
— А я почем знаю? Может он, а может кто-то еще. Кто ж их, этих богатеев, разберет.
Кэтрин вздохнула и снова взглянула на себя в зеркало. Новый наряд смотрелся просто, но симпатично. Пожалуй, надо брать.
Тут звякнул дверной колокольчик.
— Ну как? Что-нибудь приглянулось? — послышался голос Брайана.
— Вот. — Кэтрин вышла из-за занавески.
Брайан осмотрел ее с головы до ног и одобрительно кивнул.
— Тебе идет.
— Не желаете шляпку? Перчатки? Жакет? — засуетился лавочник, лихорадочно поблескивая стеклами очков.
Кэтрин вопросительно посмотрела на Брайана.
— Выбирай все, что нужно, Кэт. Деньги есть.
— Какой заботливый у вас «брат», — усмехнулся продавец и полез на антресоли за шляпной коробкой.
========== Часть 10 ==========
Через полчаса Кэтрин, щеголяя обновками, покинула магазин. Кроме юбки и блузы она выбрала удобные кожаные ботинки, голубовато-серый жакет и соломенную шляпку, отделанную синей лентой.
Когда продавец озвучил сумму — целых пятнадцать долларов, Кэтрин вся напряглась. У матери новую вещь можно было выклянчить, только если старая совершено испортилась, и то, приходилось выслушивать целую кучу упреков и причитаний. Брайан же заплатил, не торгуясь, отчего Кэтрин пришла в еще большее смятение: ведь только непутевые девицы принимают подарки от мужчин. Но и отказаться нельзя — не может же она ходить оборванкой.
«Ладно, я отдам ему эти деньги… как только они у меня появятся», — решила Кэтрин, и на этом ее совесть утихомирилась.
— Куда теперь? — спросила она, оглядываясь по сторонам.
— Я вчера потолковал кое с кем за карточным столом, — ответил Брайан. — Где-то возле станции должен быть офис железной дороги. Думаю, нам стоит туда наведаться.
— Да, — кивнула Кэтрин, — лавочник тоже упоминал об этой конторе. Вроде как заправляет там некий Добкинз, а приказы ему шлет сам Вудвилл. Идем!
Они зашагали по поселку. Вокруг царило оживление — повсюду сновали прохожие, со скрипом проезжали телеги, со всех сторон доносился шум. Мычание, хрюканье, кудахтанье — прямо за домами на задних дворах стояли загоны для скота, в чем не давало усомниться соответствующее амбре.