Летящий ястреб, рыжая лиса (СИ)

Кэтрин приподнимала юбку, стараясь не запачкать ее в пыли, и тщательно смотрела под ноги, чтобы не наступить в лошадиный навоз. Что ни говори, но в красивой новой одежде чувствуешь себя гораздо лучше.
В воздухе запахло жареной курицей с примесью чего-то острого и сладкого, а до ушей донеслась необычная речь — громкая и вибрирующая, будто кто-то невпопад теребил струны банджо. В боковом переулке Кэтрин заметила несколько человек, собравшихся вокруг открытого очага, на котором в огромной сковороде шкворчала еда. Незнакомцы носили темно-синие рубахи навыпуск и забавные широкополые шляпы, смахивающие на перевернутые корзины. Их черные волосы, как и у Брайана, были заплетены в косу.
«Китайцы», — сообразила Кэтрин. Везде, где имелась хоть какая-то работа, появлялись неутомимые выходцы из Поднебесной. Джордж говорил, что они плодятся как тараканы. Стоит где-то появиться одному, как через месяц их будет целый квартал.
Офис железнодорожной компании располагался в конце главной улицы, напротив станции. От нее как раз отъезжал поезд. Паровоз вальяжно запыхтел, выпуская из трубы черный дым, и тронулся, волоча за собой груженые лесом платформы и крытые вагоны для перевозки скота.
Кэтрин и Брайан подошли к дощатому зданию с вывеской «Железнодорожная Компания Вудвилла». У входа толпились люди, судя по серой поношенной одежде — обычные работяги, а на крыльце стоял полноватый служащий в клетчатом костюме и котелке.
— Не напирайте! Назад, гребаное отребье! — кричал он, срываясь на визг. — Я же сказал — мне нужно всего десять человек. Семь лопатчиков и три шпальщика. У кого есть опыт — шаг вперед. У кого нет — встаньте в конец очереди, черт бы вас побрал!
Несколько человек приблизились к застекленной двери, остальные с недовольным ворчанием подались назад.
— Понабирают сраных узкоглазых, нормальным людям работу не найти! — раздалось в толпе.
— И так платят мизер, а желтомордые ублюдки еще больше цену сбивают.
— И на кой только черт я перся в такую даль?
Разочарованные пролетарии принялись наперебой костерить китайцев, индейцев, ирландцев, черномазых, мистера Вудвилла и проклятых республиканцев во главе с «этим жуликом президентом Хейсом».
Кэтрин с Брайаном переглянулись.
— Что будем делать?
— Жди здесь, пойду потолкую с этим крикуном.
Усердно работая локтями, Брайан пробрался сквозь толпу и поднялся на крыльцо. Кэтрин услышала, как он обратился к служащему:
— Мистер, могу я узнать…
— Чего тебе? — неприязненно буркнул тот. — Краснокожих на работу не принимаем.
— Почему?
— Не твоего ума дела. Проваливай!
— Я не насчет работы. Мне нужно поговорить…
— А мне насрать, что тебе нужно! — вызверился клерк. — Проваливай, кому говорят!
— Я смотрю, обаяния в тебе не больше, чем у скунса, приятель.
Брайан ни на полтона не повысил голос, но Кэтрин заметила, как его рука легла на кобуру. Черт! Нужно вмешаться, пока он не наделал глупостей!
Служащий не успел и рта раскрыть, как Кэтрин протиснулась между двух работяг и оказалась возле него. Его пухлые щеки покраснели, как перезрелый помидор, а рыжеватые бакенбарды негодующе тряслись. Кэтрин отчаянно соображала, как разрядить обстановку, и вдруг в памяти всплыли россказни лавочника.
Нацепив на лицо обворожительную улыбку, она обратилась к разъяренному клерку:
 — Мистер Добкинз?
— Чего еще? — Тот резко повернулся к ней, но, разглядев, что перед ним прилично одетая дама, смягчился. — Мэм?
— Мистер Добкинз, мне нужно поговорить с вами об одном деле.
— О каком еще деле?
— О личном. — Кэтрин кокетливо захлопала ресницами, в глубине души поражаясь самой себе. Никогда не умела флиртовать с мужчинами — и вот те раз!
Краем глаза она уловила, как Брайан изумленно вытаращился на нее.
— Ну что ж, мисс… — протянул Добкинз.
— Джонс. Мэри Джонс. — Она подала ему руку.
Добкинз смущенно пожал ее и, секунду поколебавшись, неуклюже поцеловал.
— Давайте войдем внутрь, мисс Джонс, — предложил он и гаркнул собравшимся: — Обеденный перерыв! Пошли все вон!
 
В толпе послышался недовольный ропот, но Добкинз, не обращая на это внимания, отворил застекленную дверь.
— Прошу, мисс Джонс.
Кэтрин вошла в прохладный офис. Внутри пахло чернилами, сургучом и новенькой мебелью. Конторка из темного дерева разделяла помещение пополам, а за ней высился большой шкаф со множеством отделений.
Добкинз повернул на двери табличку «Закрыто» и предложил Кэтрин стул. Когда она уселась, он снял котелок и сюртук, повесил их на крючок и засуетился вокруг нее.
— Воды? Кофе? Лимонаду?
— Нет, спасибо, мистер Добкинз, — улыбнулась она.
Неужели у них в поселке и впрямь так плохо с женщинами, что даже ее скромная персона так воодушевила этого потрепанного жизнью толстяка?
Добкинз зашел за конторку и уселся напротив Кэтрин.
— О чем же вы хотели со мной поговорить, мисс Джонс? — спросил он, утирая пот с одутловатого лица.
— Видите ли, — Кэтрин доверительно понизила голос, — я представляю интересы одной дамы, которая хотела бы сохранить инкогнито.
— Продолжайте. — Добкинз подался вперед, скрипнув кожаными нарукавниками по столешнице. — Я весь внимание.
— Моя хозяйка владеет сетью борделей в Небраске и Колорадо, и постоянно ищет возможности расширить свое дело.
— Так-так. — Заплывшие жиром глазки вспыхнули похотливо-алчным огоньком.
— Так вот, моя нанимательница собирается открыть новое заведение и ищет землю для покупки. И так как она весьма дальновидная особа, то хочет купить или застолбить участок там, где сейчас ничего нет, но намечается хорошая перспектива… Вы понимаете, что я имею в виду?
— К примеру, в скором будущем пройдет железная дорога? — предположил клерк.
— Ах, какой вы умный, мистер Добкинз! — Кэтрин улыбнулась так, чтобы на щеках заиграли милые ямочки. — Именно это я и хотела сказать.
Добкинз самодовольно ухмыльнулся, разрумянившись от похвалы. Он откинулся на спинку стула и ослабил шейный платок.
— Проблема заключается в том, — с придыханием заговорила Кэтрин, — что ходит множество слухов, где именно проложат рельсы, но точного маршрута никто не знает.
Служащий важно кивнул.
— Это так. Владелец компании, мистер Вудвилл, держит план дороги в строжайшем секрете. Вы ведь, как деловая женщина, должны понимать — стоит информации просочиться наружу, и земельные спекулянты налетят как стервятники, чтобы отхватить куски пожирней.
— Я понимаю, мистер Добкинз, но мою хозяйку нельзя причислить к стервятникам. Речь идет о совсем небольшом участке, всего лишь для одного скромного заведения. И, разумеется, моя нанимательница щедро отблагодарит того, кто сумеет ей помочь.
— Позвольте узнать, в чем именно будет заключаться благодарность? — Добкинз достал из жилетного кармана платок и промокнул им лысеющий лоб.
— Доля в предприятии, — не моргнув глазом, соврала Кэтрин. — И бесплатное обслуживание в любое время дня и ночи.
Мясистые пальцы клерка зашевелились как черви, словно подсчитывая будущие барыши, но тут с улицы послышались взбудораженные голоса. Добкинз выглянул в окно и раздраженно дернул за шнурок, опуская шторку.
— И что от меня требуется? — спросил он, снова повернувшись к Кэтрин.
— План маршрута, — ответила она.
— Ну что ж, мисс Джонс… — Добкинз поднялся со стула и подошел к шкафу. Выдвинув один из ящиков, он извлек оттуда кожаный тубус. — Допустим, я дам вам карту. Но мне нужны гарантии.
— Гарантии?
— Тысяча долларов.
Кэтрин чуть не поперхнулась от неожиданности. Она не успела ничего сказать, как Добкинз продолжил:
— Вы же понимаете, чем я рискую, мисс Джонс? Доля в предприятии — это, конечно, заманчиво, но неизвестно, как скоро откроется ваше заведение, и когда оно начнет приносить прибыль. И кто знает, вдруг ваша мадам к тому времени забудет об оказанной услуге? Поэтому я предпочитаю деньги. Здесь и сейчас.