Поцелуй на краю ночи (СИ)
— Да, — поддакнул из-за ее плеча рыжий предатель.
— Одна голова хорошо, а три лучше.
— Да!
— Вы должны использовать нас, — она сбилась, когда Лютер вдруг шагнул ближе, а его серые глаза жадно вспыхнули, но Перси подхватил ее мысль:
— Синергетический эффект, — веско произнес он. — Система из нескольких элементов может быть продуктивнее, чем совокупность этих элементов в отдельности.
— Да, — сглотнув, сказала Рокси.
С лицом агента Фосберга происходило что-то странное: он побледнел и с усилием сжал губы, на виске выступила выпуклая темная венка, а глаза заблестели как серебряные монеты. В его кармане зазвонил телефон, и он схватил его как спасательный круг.
— Да! — рявкнул Лютер, отвернувшись так резко, что его черный плащ взметнулся за спиной. — Получила?..
— Вампир? — недоверчиво переспросила Рокси. — Персиваль Грин, ты в своем уме?
— Слушай, кто б говорил, — огрызнулся он. — Ты вообще материшься клумбами. Но сама подумай — все сходится! Раны на шее, обескровленное тело, невинная дева…
Агент Фосберг ходил вокруг старой липы, ожесточенно споря с невидимым собеседником, и черный плащ за его спиной развевался крыльями.
— Постарайся быстрее… Ты обещала… Видал я твою йогу знаешь где?..
— А вот про йогу он зря, — задумчиво прокомментировал Перси. — Я пробовал заниматься по роликам, в этом что-то есть.
— Если Луиза так и осталась невинной, значит, девственность вовсе не важна, — вернулась Рокси к предмету обсуждения.
— Или кровь девственниц вкуснее, — возразил Перси.
— Без разницы, — сердито бросил Лютер, возвращаясь к ним и пряча телефон в карман. — В смысле, химический состав крови никак не зависит от сексуального опыта человека.
— А вот тут я готов с вами поспорить, — оживился Персиваль. — Если верить исследованиям, в момент полового акта в кровь поступает ряд гормонов, которые, вероятно, могут улавливаться сверхчувствительными вкусовыми рецепторами.
— То есть теперь у нас не просто вампир, но еще и с особыми пристрастиями? — хмыкнула Рокси. — Я уж скорее поверю в заблудшего волка.
— А вы не готовы признать, что в мире существует нечто такое, что выходит за рамки обычного, Роксена Медоу? — спросил агент Фосберг обманчиво равнодушным тоном и обжег ее пристальным взглядом.
Рокси лишь понадеялась, что он не видит ее насквозь.
— Конечно, нет, — категорично отрезала она и обхватила себя руками, как будто это могло помочь спрятаться от внимательных серых глаз. — Все это выдумки.
— А я верю, — заявил Персиваль. — Вампиры, оборотни, пришельцы… Тебе надо раздвинуть границы, Рокси, выйти за привычные рамки.
— Насчет пришельцев и я не уверен, — улыбнулся Лютер.
Улыбка у него оказалась красивая, а зубы белые и крепкие. Клыки чуть выступали, но это лишь придавало ему хищный шарм.
— Так что, пойдем к месту преступления? — предложила Рокси.
— Мы уже пришли, — ответил Лютер.
***
Он нашел его безошибочно, и никакие карты и фотографии не были нужны: запах привел его прямо туда — на берег озера, под плакучую иву, где земля напиталась кровью до самых корней. Кровь была человеческой, несомненно — он проверил, сжевав узкий листик, на котором остались бурые пятна. Вряд ли Персиваль Грин смог бы перенять этот метод работы.
На фотографиях, что были в материалах дела, Луиза Паркер лежала, запрокинув голову к небу, и в ее остановившихся глазах отражались тяжелые облака. Рваная рана на шее оставлена зверем — так говорилось в отчете.
Или вампиром. Лютер потому и приехал в Танорок. Обескровленные тела — его специфика. Но зачем вампиру разливать драгоценную пищу?
Он не упустит ни капли, когда вонзит клыки в нежную шею Рокси Медоу.
Как он испугался, что это она упала с лестницы! Если была серьезная травма и большая кровопотеря, то разрешения не видать. Но первый этап пройден успешно: анализ медицинских карт Рокси выявил, что она исключительно здорова и вполне может стать лакомством для вампира, который заслужил награду за выслугу лет.
Лютер облизнул клыки и стал так, чтобы Персиваль оказался между ним и девушкой. От рыжего копа остро несло подростковым потом и одеколоном, и голод немного утих.
Следующим этапом необходимо одобрение соцотдела. К счастью, Рокси не настолько ценный член общества, чтобы нельзя было рискнуть ее жизнью. Тренер по пилатесу, как же ему повезло.
— У тебя сегодня нет работы? — спросил он.
— Нет, — сказала она. — Хотел побеседовать с девушками из группы Луизы? Занятие завтра в восемь.
— Я тоже приду, — подал голос Перси. — Быть может, мне стоит внедриться в тылы? Стать своим. Поболтать о всяком в раздевалке.
— Женской? — уточнила Рокси.
— Да, не подумал, — помрачнел рыжий. — Итак, агент Фосберг, что теперь? Что мы ищем?
Лютер огляделся, стараясь не дышать слишком глубоко. Отсюда было видно озеро, сизо-серое от проплывающих над ним туч, слева за деревьями белела какая-то постройка, птицы молча кружили над верхушками деревьев, перешептывающихся в вышине.
Вампирскую версию исключать нельзя. Вдруг какой-нибудь неучтенный одиночка разодрал горло девушки, не справившись с жаждой. Хотя в глубине души Лютер сомневался в собственных доводах — это ведь как инстинкт, или ритуал: кусай точно, ешь аккуратно, после — поговори. После укуса люди становятся такими доверчивыми и восприимчивыми, что готовы поверить в любую чушь: африканскую летучую мышь, гвозди в стене, случайную травму. Как-то раз он заставил женщину поверить, что ее покусала собственная кошка. Насколько он знал, кошку она простила и даже стала покупать ей новый корм, решив, что любимице не хватает витаминов. Это было еще до того, как он попал в бюро.
Итак, первая версия — дикий вампир. Надо проверить, были ли еще жертвы.
— Возьми свою тетрадку и записывай, — приказал он Персивалю. — Узнать, поступали ли в последнее время больницы люди с кровопотерей. Без разницы, какая травма. Отдельно выделить случаи в полнолуние.
Перси, старательно конспектирующий задание, оторвал взгляд от тетрадки и недоверчиво уставился на него, но Лютер сохранил невозмутимый вид.
При полной луне голод становится сильнее. Повезло Рокси, что она встретилась ему тогда, когда месяц плыл в небе узкой серебряной рыбкой.
— Пиши дальше. Обратиться в городские службы и выяснить, есть ли в городе дома, которые не принадлежат никому.
— Заброшки? — уточнила Рокси, нахмурив соболиные брови. — Таких хватает в Танороке. Работы мало, люди уезжают…
— Не совсем, — исправился Лютер. — Меня интересуют дома, у которых нет официальных владельцев. По идее, такие постройки должны переходить на бюджет города. Мне нужен список.
— А мы правда ищем вампира? — переспросила она.
Лютер прошелся по земле, которая жадно чавкала под ногами, как будто мало ей было той крови, что уже пролилась.
— Мы будем рассматривать все версии, — ответил он.
— Вообще-то один такой дом прямо здесь, — сказал Перси, указывая карандашом в сторону, где за деревьями белели стены. — И он очень особенный. Будь я вампиром, поселился бы там.
Глава 4. Маски
Серое озеро, серое небо, серые глаза агента Фосберга… Рокси шла через парк, продираясь сквозь заросли, и думала о том, чтобы и правда купить себе красную шапку. В Танороке отчаянно не хватало красок, но она это исправит.
Лютер придержал ветку, чтобы Рокси было удобнее пройти, и она благодарно ему улыбнулась.
Со стороны, наверное, их стихийная команда выглядит просто и понятно: агент Фосберг — рыцарь в сверкающих доспехах, она — прекрасная дама, Перси… пусть будет конь, гнедой масти. А быть может, недотепа-маг, в алой тетради которого хранится древнее и страшное заклинание — надо бы выяснить, что он там накарябал. Им троим предстоит сразиться со злом и победить. Потому что в сказках не бывает иначе.