Поцелуй на краю ночи (СИ)
Но есть нюанс: она вовсе не нежная принцесса. Именно ей предстоит победить злодея. А иначе зачем это все? Зачем однажды она поняла, что ее способности далеко превосходят человеческие? Она получила дар, который теперь просто обязана использовать во благо. Колючая ветка ткнулась ей в руку и упруго отскочила, не причинив вреда. Но даже если бы оцарапала, то через пару минут от ранки не осталось бы и следа — Рокси это точно знала.
Нет, главный герой здесь она, Лютер — ее помощник, а Перси…
Он шмякнул ботинком ей на пятку, и Рокси сердито шикнула.
— Не наступай мне на ноги, — буркнула она, обернувшись.
— Прости, — пробормотал он, шмыгая носом.
Перси — просто комический персонаж. В кино такие нужны чтобы разбавлять гнетущую атмосферу.
Рокси нравились фильмы про супергероев, и теперь она задумалась о том, что ей необходимо геройское имя и, может, костюм. Правда, что ли, купить красную шапку? А может, назвать себя Цветочницей?
Вслух она насмехалась над вампирскими идеями Перси, но по правде сказать, готова была поверить во что угодно. Раз уж есть добро в ее лице, то где-то есть и зло. Бояться она не станет. Лучший способ победить страх — посмотреть ему в прямо в глаза.
Лютер остановился перед старым особняком, и Рокси едва успела затормозить, чуть не уткнувшись в широкую спину.
Когда-то дом был великолепен: широкое крыльцо, стройные колонны, плавный изгиб фасада словно повторял берег озера. Но зияющие пустотой окна, сломанные перила и выщербленные ступени, усыпанные окурками и стеклом, превращали его в мертвеца, и белые стены казались старым скелетом: время жадной птицей склевало его глаза, ветер и дикие звери сожрали плоть, а ливни смыли густую кровь.
— Боишься? — спросил агент Фосберг, и Рокси мотнула головой.
Герои не боятся. Ну, разве чуть-чуть.
Он задержался у дверного проема, и ветер, что гулял в верхушках деревьев, осторожно коснулся светлых волос. Если распустить их, будет шикарная грива. Быть может, назначить его принцессой? Блондинистые локоны уже есть.
— Ждите меня здесь, — приказал он, и Рокси, едва не зарычав от раздражения, снова пошла следом.
Пусть агент Фосберг и не догадывается о распределении ролей в их команде, но она заставит его с ней считаться.
Лютер стоял в зале, на старом исцарапанном паркете, и словно принюхивался к чему-то. Его глаза в полумраке блестели, и тень заострила черты, сделав их нечеловечески точными.
— Наверное, надо спуститься в подвал, — предположил Персиваль, который так и жался у входа, не решаясь войти. — Поискать гробы. Вообще нужны осиновые колья, как считаете, агент Фосберг? Или серебряные пули?
— А как определить вампира? — поинтересовалась Рокси. — Так-то от кола в сердце любой помрет.
— Если человек лежит в гробу в подвале заброшенного дома, то это вызывает некоторые подозрения, — назидательно произнес Перси, и ей захотелось стукнуть его тетрадкой по рыжей башке. — Однако есть и более верные способы.
— Какие же? — заинтересовался Лютер, сворачивая к лестнице, ведущей в подвал.
— Вообще-то стандартные признаки, широко растиражированные в фильмах и литературе, не более чем миф, — важно ответил рыжий. — Чеснок, красные глаза, кружевные жабо — все это вранье.
— Вот как, — пробормотал агент Фосберг, уверенно спускаясь по ступенькам.
Рокси задержалась на верху лестницы, привыкая ко мраку. Ладно, вампиры… Но ведь там могут быть мыши! Выдохнув, она пошла за Лютером следом.
— Вампиры не любят солнца, — бубнил сзади Персиваль, — это истинная правда. Их не охватывает пламя, и они не рассыпаются в пепел, как хотелось бы. Но долгое пребывание под прямыми солнечными лучами и правда может их убить. Затем зеркала. Если даже вампир приятной наружности, то в зеркале все равно отразится чудовище.
Лютер обернулся и подал Рокси руку.
— Здесь осторожнее, — сказал он. — Ступенька сломана.
— Вижу, — ляпнула Рокси, проигнорировав его помощь, и прикусила язык.
Она видела в темноте как кошка, но лучше Лютеру об этом не знать. Все супергерои хранят свои способности в тайне.
Позади щелкнул фонарик, и узкий луч света нырнул во тьму.
— А еще вампирская тень, — сказал Перси.
— А с ней что не так? — поинтересовался Лютер.
— Ее нет? — предположила Рокси. — Я в какой-то книжке читала…
— Она гуще, чем человеческая, — перебил ее коп. — Потому что вампиры — суть мрак.
— Очень впечатляет, — фыркнула она, оглядываясь по сторонам. — Вот только откуда ты взял весь этот бредовый поток сознания?
— Моя бабушка ведьма, — ответил Персиваль. — Она рассказала. Между прочим, мне передался ее дар. Я чую потустороннее.
Он выразительно постучал кончиком указательного пальца по носу.
— Это несомненно очень нам пригодится, — сказал агент Фосберг, и Рокси не могла понять — шутит он или всерьез.
Кружок света обшарил углы, скользнул по останкам стула, задержался на жирной многоножке, распластавшейся на серой стене, и прыгнул к Лютеру. Тот поморщился, и Перси повернул фонарь на себя. Свет окрасил его кожу в желтый, а тени легли снизу-вверх, превращая его лицо в пугающую восковую маску.
— Но очевидно, что вампиров тут нет, — вздохнул он.
***
Дом был похож на него. Когда-то здесь кипела жизнь и бурлили страсти, но время то давно прошло. От былого великолепия осталась лишь мертвая оболочка, и сердце этого дома остановилось. Эхо гуляло по комнатам, и деревья просовывали наглые ветки в пустые окна. Шаги звучали гулко как в склепе, а голоса казались раздражающе громкими. Дом еще пытался притвориться самим собой: хвастался дубовым паркетом, звенел остатками хрустальной люстры — все равно что старуха, нацепившая свадебные украшения, в которых когда-то была молодой и красивой.
Он тоже пытался сохранить остатки человечности и носил маску почти не снимая: совершал уже не нужные действия — вроде, почистить зубы, принять душ, подать руку даме; согласился на сотрудничество с бюро — хотя ему не оставили выбора; общался с людьми, как будто еще мог выстроить нормальные отношения.
Маска стала такой привычной, что приросла к коже, и Лютер сам почти поверил, что может вернуть себе прежнюю жизнь.
Встреча с Рокси в одно мгновение разрушила все его воздушные замки.
Он — чудовище, и ему, в отличие от дома, не поможет ремонт. Он пытался, но жажда никуда не делась. Зверь, который таился внутри, с легкостью смел все так тщательно выстраиваемые заслоны, смахнул острые колья, сломал кандалы. Он держался на последней цепи — только за обещание, что все равно утолит свой голод. Просто чуть позже. И он готов был немного подождать.
Рокси бродила по дому, и тот наполнялся ее ароматом, а клыки чесались от желания впиться в нежную шею.
Лютер стремительно подошел к неаппетитному Персивалю, как будто заинтересовавшись видом из окна. Озеро подернулось рябью, а потом вдруг разгладилось, словно по нему прошлись утюгом, и отразило тяжелые облака, похожие на комья овсянки. По берегам буйствовали заросли, но со стороны дома тянулась узкая полоска желтого пляжа.
Серый ворон вдруг выпорхнул откуда-то из-под карниза, тяжело хлопая седыми крыльями.
Часть откровений Перси были выдумками: тень у Лютера самая обыкновенная, и даже колом в сердце его не убить — толку протыкать то, что и так мертво. А вот с солнцем он прав. Самовоспламенения не будет, но болезненные ощущения обеспечены. Да и зеркал Лютер избегал…
— Твоя бабушка, которая ведьма, еще жива? — спросил он.
— Да, — ответил рыжий. — Хотите познакомиться с ней, агент Фосберг?
Скорее всего она шарлатанка, но проверить стоит.
— Пожалуй, — согласился Лютер.
Все равно пока зацепок нет. Но если в городе и правда есть ведьма, то она может что-то знать. А может, ей самой понадобилась жертвенная кровь.
***
Оставив место преступления и особняк позади, они направились к выходу из парка.
— Нам сюда, — позвала Рокси на тропинку, забирающую влево, но Лютера неудержимо тянуло в другую сторону.