Поцелуй на краю ночи (СИ)
— Уже срывает? — испугалась она, пытаясь заглянуть ему в глаза, скрытые очками.
— Нет, — сказал Лютер, любуясь моросью, осевшей на ее ресницах мелкими прозрачными бусинками. — Но как насчет профилактики?
Забыть бы про этого вампира и сбежать в отель. Нормальная там кровать, зря Триша наговаривает. Однако Рокси отстранилась и высвободила руку, и Лютер недовольно оглянулся на Перси, вышедшего следом за ними.
— Бабушка просит помочь кое-чего, — виновато сказал он и протянул тетрадку. — Вот, агент Фосберг, посмотрите мои записи, там и новые — про погоду и дома, где никто не живет, а тут святая вода, — он всучил небольшую пластиковую бутылочку. — Бабушка держит у себя на всякий случай.
— А освященного яичка у нее не завалялось? — усмехнулась Рокси, но рыжий даже не улыбнулся.
— Знать бы раньше… — с досадой протянул он. — Вы потом в участок?
— Я позвоню, — пообещал Лютер. — Спасибо, Перси, ты очень помог.
— Вы простите бабушку, — виновато попросил рыжий. — Возраст, подозрительность… Ясно, что вы никак не можете быть вампиром.
— Ничего страшного, — благодушно сказал Лютер. — Мадам Изабель волнуется за своего внука и проявляет бдительность, это очень похвально.
К тому же он не получил яйцом в лоб, что не могло не радовать.
Перси махнул им рукой и вернулся в салон мадам Грин, а Лютер открыл дверь машины для Рокси и после сел сам. Открутив пробку, осторожно понюхал содержимое бутылки.
— Это просто вода, — сказала Рокси, наблюдая за ним. — Ты веришь в бога, Лютер?
Он плеснул немного на ладонь — мокро, а больше ничего.
— Не то чтобы верю… Я знаю, — ответил он. — Я и правда не могу войти в церковь, а это доказывает, что у дома есть хозяин. Но мы с богом в сложных отношениях.
Проклятый, отверженный, блудный сын. Лютер глянул на Рокси, которая деловито пристегнула ремень безопасности и, забрав тетрадку, уткнулась в записи. Она вдруг сдавленно хихикнула и немного виновато посмотрела на него.
— Я все представляю пасхальное яйцо, как способ борьбы с вампирами, — призналась она.
— А я лично очень сомневаюсь в эффективности такого приема, — заметил Лютер.
— Но попробовать стоило бы. Как там она сказала — яичком в лоб. Засели бы в доме у озера и отстреливались. Ой не могу…
Рокси рассмеялась, запрокинув голову. Ее волосы рассыпались по плечам, а смех казался лучше всякой музыки, и Лютер улыбнулся в ответ.
Он так долго стучал без ответа. А теперь словно нашел ту самую дверь, которая оказалась открыта, и ничто не мешало войти. Давно забытое чувство подсветило его потерянную душу, и он не сразу нашел ему название: благодарность.
— Повеселилась? — спросил он, когда Рокси успокоилась. — А теперь возьми ручку в бардачке и запиши всех, с кем регулярно общаешься.
Если вампир наметил Рокси следующей жертвой, то наверняка присматривает за ней: пасет свою овечку, чтобы не сбежала далеко. Сесилия Медоу выбивалась из цепочки «изменения — смерть», но, похоже, трагедия была нужна лишь для того, чтобы вернуть Рокси в стойло. Злодей где-то рядом, совсем близко.
— С ума сошел? — ужаснулась Рокси. — Это же куча народу. Продавщицы в супермаркете, клиентки, школьные подруги…
— Вычеркни всех, кого ты знала детьми, — подумав, сказал Лютер. — И знаешь что, сперва выпиши тех, кто хоть раз бывал у тебя дома.
Вошел раз, войдет и второй. Вампир должен был проложить путь, чтобы потом ничего не помешало.
— Ладно, — буркнула она. — А может, набрать святой воды в храме, полить сверху весь город и посмотреть, кто начнет дымиться?
— И добить пасхальным яйцом, — кивнул он. — Отличный план, но все же давай попытаемся сократить круг подозреваемых.
За ними припарковалась маленькая красная машинка, и Лютер, узнав рыжую макушку Триши, быстро нажал на газ.
— Ты чего? — недовольно протянула Рокси, когда ее вжало в сиденье. — Где-то пожар?
Никакого пожара пока не было, но Лютер проследил в зеркало заднего вида, как Триша зашла в салон мадам Изабель. Совпадение? Еще одна знакомая ему женщина неспешно шла по противоположной стороне улицы, едва заметно прихрамывая.
— Ой, моя бабушка, — заметила Рокси. — Интересно, что она делает в этой части города?
— Мне тоже очень интересно, — пробормотал Лютер, гадая, кто же подстроил ему такую ловушку.
Если Сесилия и его якобы любовница сейчас познакомятся, то его акции у бабули Рокси резко упадут.
— Она вроде собиралась в больницу, — задумчиво продолжила Рокси. — Бабушка иногда дежурит, помогает…
— А давай-ка лучше мы туда заглянем, — предложил Лютер.
Вампир где-то взял ту кровь, что вылил под тело Луизы Паркер, и больница — самый очевидный вариант.
Глава 14. Тучи сгущаются
Изабель отошла от окна и задернула штору, вновь погружая комнату в полумрак. Перси послушно гремел кухонными шкафчиками, разыскивая масло с ароматом лаванды, чтобы помочь бабушке унять головную боль. Мадам Грин не страдала мигренями, но ее внук такой доверчивый.
А вот она давно не доверяла людям. Очень давно. И точно знала, что расспросы о вампирах — не к добру. Еще и расклад получился неважный. А жаль… От той девушки исходил свет. Такой яркий, что хотелось прикрыть глаза. Или нацепить солнечные очки, как агент Фосберг.
В дверь снова постучали, и в салон заглянула рыжеволосая женщина.
— Я ищу Лютера, — заявила она, переступив порог. — Мне сказали, он здесь.
— Был да сплыл, — пробурчала Изабель.
Он был похож на вампира. Ее интуиция вкупе с природной наблюдательностью отметили кое-что характерное: светлую кожу, выступающие клыки, манеру держаться. Люди обычно более суетливы, они сутулятся, ерзают на стуле, переминаются с ноги на ногу… Агент Фосберг сидел ровно, точно кол проглотил. Хотя по правилам кол надо забивать перпендикулярно грудной клетке прямо в мертвое сердце.
Однако его сердце билось, и, значит, она ошиблась.
— Не знаете, куда он направился? — огорченно спросила женщина, садясь на тот же стул, где сидела та, другая, рядом с которой шагала смерть.
— Хотите погадаю? — предложила Изабель. — За двадцатку. Вас как зовут?
— Патриция. Можно Триша. Лютер не отвечает на мои звонки, а мне он очень нужен.
Она тряхнула головой и, сняв темные очки, помассировала виски.
— Плохо спите? — спросила мадам, цепко оглядывая клиентку.
Бледная, уставшая, под голубыми глазами пролегли тени. Вошла в салон сама, без приглашения. За комнатой, где Изабель принимала клиентов, была ее спальня, комната Перси и кухня. Дом — ее крепость, куда зло не может шагнуть просто так. Жаль, внук успел пригласить агента войти. Тогда она не мучилась бы сомнениями.
— Неважно себя чувствую, — призналась Триша. — Слабость, усталость... Хотя аппетит хороший. Вы знаете, я раньше была вегетарианкой, а теперь вдруг поняла, как ошибалась. Что может быть вкуснее горячего сочного стейка?
— Вкусы разные, — уклончиво ответила Изабель. Кому арбуз, кому свиной хрящик, а кому и свежая кровь прямо из горла.
Тонкую шею Триши обхватывал яркий платок, завязанный пышным бантом.
— Мне нужна какая-то ваша вещь, — сказала Изабель и, пока гостья не успела опомниться, дернула кончик ленты.
Платок развернулся, скользнул шелковой змеей, и Триша непроизвольно прижала руку к шее.
— Что это? — заметила Изабель и сжала колоду крепче, чтобы не было заметно, как задрожали пальцы.
— Ерунда, — отмахнулась Триша. — Погадайте мне на любовь.
Изабель поводила шарфиком по картам — глупость, конечно, но клиентки любят мелочи, создающие атмосферу. Увлекшись представлением, Триша послушно столкнула карты, убрав руку от шеи. Две подсохшие ранки, следы укуса. Неужели она ошиблась, и агент Фосберг все же вампир?
— А вы с агентом Фосбергом…
Триша многозначительно улыбнулась.
— А помимо этого, — она выделила последнее интонацией, — я помогаю ему обустроиться в Танороке. Он купил дом у озера.