Неблагая

Все отступают, над площадью сгущается ужас. Я почти рада, что захватчики устроили такую сцену, потому что для нас шансы быть замеченными уменьшаются с каждой секундой. Вдруг воры выпучивают глаза, и первый издает какой-то сдавленный писк. Потом изгибается в несуразном поклоне.
На одну страшную секунду мне кажется, что Бирч сейчас его убьет.
А потом мужчина начинает плясать.
Он широко раскидывает руки, еще пытаясь сопротивляться чарам, а колени весело подрагивают в такт несуществующему ритму. Он легко перебирает ногами, рыча, ругаясь и краснея. Его друзья присоединяются к нему, выделывают коленца, в разбитной джиге спускаясь по ступеням. Люди уступают им дорогу, пока они весело продвигаются к центру площади.
Взгляд Бирча становится привычно мрачным. Он опускается на землю и вбегает в вагончик, возмущенно дергая хвостом.
— Вот они! — раздается чей-то крик.
Люди в толпе хохочут в открытую, громче и громче, и никто не замечает, как в нашу сторону из узкой боковой улочки несутся несколько опасного вида людей в синем.
— Наш ход! — говорит Исольда, сверкая ухмылкой. — Вперед!
  
Глава 17
 
Я влетаю в повозку первой, успев с нежностью провести рукой по гладкому зеленому лаку.
Олани вздыхает, быстро окидывает нас взглядом и мрачно сдается.
— Давай, Сили, вытаскивай нас отсюда поскорее. Рейз, соберись.
Она практически волочет его по ступенькам.
Я без возражений усаживаюсь на водительское место, быстро и привычно проверяю рычаги и колесики. Исольда забирается последней, захлопывает дверь.
И я сразу же дергаю рычаг и завожу мотор. Мы с визгом проносимся сквозь толпу, едва не задев нескольких прохожих, и мчимся по улице.
Моя сестра нервно смотрит в окно, но у наших преследователей — ни повозок, ни лошадок. Пусть дышат пылью из-под наших колес.
Проклятье. Мне еще никогда не приходилось водить Судьбу по такому тесному городу. Это… сложно. К счастью, ранним утром транспорта мало, хотя я спугнула нескольких пешеходов и невезучих коз. И только когда мы выруливаем на прямую широкую трассу, мое дыхание выравнивается.
Наконец я оглядываюсь. В вагончике беспорядок, на полу валяются опрокинутые вещи. В углу поблескивают осколки битого стекла. Катастрофа, конечно, но могло бы быть гораздо хуже.
Решив, что новые спутники не представляют угрозы, Бирч как ни в чем не бывало делает вид, что лег подремать. Глаза спокойно зажмурены, виден розовый язычок — ну чистый кот, а не волшебное существо, издевавшееся над людьми. Люди, конечно, этого заслужили, но тем не менее.
— Бирч! — восклицаю я, осознав, как сильно волновалась за домового и как успела к нему привязаться. — Ты такой умничка. Хороший котик.
— Что он такое? — Олани и Рейзу явно неловко в тесной повозке; они стараются держаться подальше от диковинного создания.
— Наш домовой. Что там сзади? — спрашиваю я Исольду, которая все еще напряженно глядит в окно.
— Пока нормально.
Хорошо. Я выкручиваю руль и резко съезжаю с дороги вбок.
Исольда, Олани и Рейз, завалившись на крутом повороте, возмущенно галдят. Я жму на тормоз, не обращая на них внимания.
Судьба останавливается в траве.
— Сили, что ты делаешь? — Исольда с трудом встает на ноги. У нее разбита губа, на коже расцветает внушительный букет синяков, лицо перемазано кровью, а на руке открылась ножевая рана. В остальном она выглядит прекрасно. Во всяком случае, все вышеназванное не смертельно.
Я перехватываю ее взгляд, и между нами проскакивает искра согласия. Она понимает меня. Мы не подписывались на все случившееся и не сдвинемся с места, пока не получим объяснения.
Олани каким-то образом удалось удержаться на скамье. Рейз сидит, привалившись к ней спиной. Его взгляд все еще дико блуждает по вагончику. Он дрожит и пытается заговорить, борясь с тошнотой. Наконец он кашляет и сообщает:
— Миленько у вас тут…
Это не совсем то, что я хочу услышать. Исольда поднимает брови, а у Олани такой вид, будто она сейчас взбесится. Целительница делает глубокий вдох, как родитель, имеющий дело с особо трудным ребенком.
 
— Как они нас нашли, Рейз?
Он смотрит на нее, потом на Исольду, потом на меня. Его напускная харизма меркнет, будто с лица падает маска, и он опускает голову на руки. Ерошит всклокоченные волосы.
— Я не знаю. Нужно ехать дальше.
— Хватит, — отрезает Исольда. — Ни шагу, пока ты не расскажешь, что происходит.
Олани и Рейз обмениваются непонятными взглядами.
— Начнем с простого, — говорю я, причем спокойнее, чем могла бы. — Там были люди Лейры. Как так вышло, что они вас знают?
Повисает долгое вязкое молчание, словно эти двое надеются, что мы с Исольдой вдруг потеряем память.
Этого не случается, так что Рейз вздыхает.
— Они… э… Они работают на мою тетю.
Мы молча на него смотрим. Наконец Исольда не выдерживает.
— На твою тетю?
Он моргает, словно удивляясь нашему невежеству.
— На Лейру Уайлдфол.
Ох. Я представляю себе эту женщину, стоящую в Ревелнокс перед толпой и искрящуюся силой. Я знала, что они родня, но не считала их семьей. Не успеваю я ответить, как он быстро добавляет:
— Точнее, она, скорее, моя троюродная сестра, не близкая родственница. То есть она меня вроде как вырастила, но я не… — Это предложение могло бы закончиться по-разному, но он произносит то, чего я никак не ожидала: — …не важен.
Ну нет. Жалеть его я не стану. Пусть даже на мгновение он напомнил печального щеночка.
— А… — неловко говорю я.
— Я на нее работала, — сообщает Олани. — Некоторым образом. Она предпочитает… не заносить подобные услуги в официальные ведомости.
— О, — отзывается Исольда. — Так ты наемник.
— Была, — твердо отвечает Олани. — Немного поработала на Лейру. Предполагалось, что это только для начала, но… Короче, я застряла. Выполняла приказы. Я думала, что если произведу на нее впечатление, она даст мне настоящую работу. С приключениями. Там, искать сокровища, убивать чудовищ, защищать людей. Слишком долго я соображала, что это пустые надежды. Поэтому решила взять судьбу в собственные руки.
Я все еще на взводе, происходящее не укладывается в голове, и да, нам надо спешить, пока нас снова не нашли. Я очень стараюсь не раскачиваться и не махать руками, выплескивая нервозность.
— А та чародейка? — спрашиваю я. — Что она знает о компасе?
— Арис… — Рейз поворачивается к Олани с мольбой о помощи во взгляде.
Она сжимает челюсти и договаривает за него:
— Арис — любимая зверюшка Лейры.
Рейз морщится:
— Арис — еще одна дальняя родственница, и она меня ненавидит. Мы вместе выросли, Лейра взяла нас ради наших способностей. Но я не так талантлив, как она. Не могу тягаться с ней в магии. А теперь она выслеживает меня, как зверя. Забавно, да?
Нет. Ни капельки.
— Да она всех ненавидит, — вмешивается Олани.
— Так-то да, но меня — особенно. Ее бесит, что я перевертыш, а она нет. Хотя дело не в этом. Я не думал, будто наш проступок настолько ужасен, что Лейра пошлет ее за нами.
— Я же говорила, идея дрянь, — ворчит Олани.
Исольда нетерпеливо стонет.
— Какая идея? Зачем вам вообще понадобилось проникать в поместье?
— Надо ехать дальше, пока нас не догнали, — быстро говорит Рейз. И он прав. Но кто-то из нас должен будет в итоге уступить, и это точно буду не я.
До Олани, похоже, доходит, что если она не вмешается, то мы так и будем молча тут стоять, пока не станет слишком поздно и наше преимущество не сойдет на нет. Так что она решает высказаться.
— Три месяца назад я поймала Рейза за попыткой взлома комнаты Лейры. Я работала на нее по найму, но она рассматривала меня как кандидата на постоянную должность, и, если бы я его сдала, это сыграло бы мне на руку.
— Но ты не сдала, — говорю я, глядя между ними. Рейз снова краснеет.
— Нет, — подтверждает Олани.
Исольда изнывает от нетерпения: