Я — твои неприятности + Бонус (СИ)

Идти было сложно, наш путь освещала только полная повисшая луна и то только там, где ее от нас не скрывали макушки высоких сосен. Я разодрала все ноги о сухие ветки, валяющиеся на тропинках, промочила насквозь свои дешевые лодочки, но больше не издала ни звука.
К моему удивлению, Витя вышел к старой избушке лесника абсолютно точно, ни разу нигде не заплутав.
Домик оказался крохотным и состоял из малюсенького тамбура и небольшой комнатушки. Воздух внутри был затхлым, и сразу становилось понятно, что в этот домик давно никто не наведывался. Убранство совсем небогатое — минимум необходимой мебели и утвари.
Велев мне накрыть на стол, Витя вышел из домика и принялся маячить перед окном, разговаривая с кем-то по телефону. Наверное, стучит своему начальству на меня, чтобы избавили его от такой недотепы, как я…
Эти мысли так больно кололи сердце, означая только одно — я по уши втрескалась в этого Слона. В бандита. Для которого я просто очередная «Киса»...
— Поужинаем и спать, я очень устала, — сразу предупредила я Витю, как только он вернулся с улицы.
— Фух, я боялся, что ты прямо с этой кровати начнешь календари разукрашивать, — оскалился Витя. — Не переживай, Ленок! Завтра приедут люди, и с братками побазарят в деревне, и нас снабдят необходимым.
Надо же, имя наконец-то запомнил! И что значит — нас?
  
Глава 16. Виктор
 
Сложнее всего после разговора с Дедом мне было сделать безмятежную рожу.
За какие-то пять минут передо мной живописали всю мою непривлекательную перспективу, усомнились в моих умственных способностях, посоветовали, как дальше быть, и пообещали, если вдруг что, устроить очень скромные похороны. Если речь Деда пересказать кратко, но ближе к первоисточнику, звучать она будет так: «Как хочешь, еблан, так теперь и выворачивайся! Не вывернешься — в бетон закатаю».
В принципе Дед был прав. Я проворонил дуру-Ташу. Навел, и хотел бы я знать как, на наш след конкурентов. Привязался, черт ее дери, к Ленке…
Да, насчет Ленки.
— Пусть братва завтра девчонку заберет, — хмуро сказал я, улучив момент, когда Дед набрал воздуха, чтобы продолжить меня крыть. — И деньги лучше мелкими купюрами…
— Поучи отца детей делать, — рыкнул Дед. — Девчонку? Это ту куколку, что нам по ошибке прислали? Нет уж, Слон. Нет Таши — лови на куколку.
— То есть как? — выдохнул я, притворяясь идиотом. Надо сказать, неуспешно. Смотрящие дураками не бывают, они в таком случае долго не живут.
— Так, — опять передразнил меня Дед и вздохнул. — Не прикидывайся веником, Слон. Устранить мы их можем только руками ментов. Конкуренция честная — с нашей стороны. Понял? Пушка, тачка, бабло — это все дам. Бабке хату завтра разминируют. Но чтобы вся эта шайка, Слон, села. И так, чтобы ни одна падла потом нам не предъявила. Уяснил?
Чего тут не уяснить. Формально Дед прав: убрать Лысого с компанией и сильно прижать тех, кто их послал, мы можем только через уполномоченные органы. Покушение, стрельба, что угодно, и тогда никто никогда ни одну предъяву нам не выставит. Мол, облажались они сами, чего говорить.
Логично. Вот только…
— Дед, — сцепил зубы я, — ты же понимаешь, что девчонка… Если… Ну, ты понимаешь, — глупо твердил я, потому что вариант у меня был только один. Или нет. Не было вариантов. И Дед это знал прекрасно, что тут же и подтвердил.
— Что ты бабушку лохматишь, Слон? — Он там, наверное, поморщился. Выпустил на меня пар и расслабился. — Девку либо нам прятать, потому что они ее в лицо знают. Либо ты ее спрячешь. Нам сложнее.
И снова он прав. Но как же это… О, сука, по сути Ленка теперь подставная, за ней охотиться будут, пытаться искалечить или убить! Что за ебаный в рот и что мне с этим делать?
Я это примерно в тех же выражениях Деду и сказал.
— Ты что, мальчик, Слон? — кротко спросил он. — Не мальчик. Вот и думай. Если что, я тебя прикрою, но только, пожалуйста, больше таким лохом не будь. Всю бригаду позоришь.
И снова прав…
Я сунул телефон в карман и посмотрел на безразличный к моим мукам ствол дерева. У меня было сильное желание побиться о него лбом или сразу с разбега размозжить себе голову. Черт, а чем это Ленке поможет? Ничем. И я, наверное, смогу ее защитить лучше, чем кто бы то ни было. Или нет?
 
Я снова сунул руку в карман. У меня есть союзник. Тот, кто в целой и сохранной Ленке заинтересован не меньше меня. Ольга Бойко. И, наверное, она многое может. Как минимум отправить людей, чтобы они тоже нас подстраховали. Или нет? Я понятия не имею, что за люди у них там работают. Впрочем, нет, имею понятие, и именно поэтому воздержусь. Или какие-нибудь охранники склада Степа и Юра решат, что они тоже самые умные, и явятся вместо мускулистых спецназовцев в запасе. Еще и их за собой таскать.
Ольгу я пока отмел и ввалился в дом, налепив на ряху лыбу до ушей.
— Поужинаем и спать, я очень устала, — выдала Киса, как только я перешагнул порог. Глаза по полтиннику, губки чего-то дрожат. Приплыли? Гормончики поскакали? Мне теперь пять дней секса не видать?
— Фух, я боялся, что ты прямо с этой кровати начнешь календари разукрашивать, — съязвил я. — Не переживай, Ленок! Завтра приедут люди, и с братками побазарят в деревне, и нас снабдят необходимым.
Ленка кивнула. Я хмыкнул. И чего? А ничего, обругал я себя. Баба Галя сказала, что местных милиция забрала, а братков не тронула. Это понятно. Останутся ли Лысый и компания в деревне до утра, пока приедут наши? Я бы на их месте удрал с рассветом, потому что ясен хуй — ни один вменяемый человек по лесам ночью бегать не будет, иначе его уже ни с какими собаками не найдешь, сгинет нахер. А тут не такая и глушь — вышел на дорогу, поймал попутку, приехал на вокзал, и але. Но эти могут быть тупыми… Так что перетереть и добазариться выйдет вряд ли, ну, меня в любом случае известят.
Рассчитывать на вменяемость Лысого я бы не стал. Поймут ближе к утру, что мы уже не вернемся, могут и искать пойти, это значит, что я свою и Ленкину жизнь могу запросто проебать. В самом что ни на есть прямом смысле этого слова. Ленка ела, голодная, бедная, а мне кусок в горло не лез. Прямым приказом из нее мишень сделали, и если с ней что случится, я же в жизни себе этого не прощу.
Чистая, нежная, искренняя девочка. Влюбился я в нее? А хуй знает. Сложно это все, с любовью, это у них, у баб, какие-то эвфемизмы. Но защищать ее буду, пока дышу, и не потому, что я ее трахаю. Она мне поверила, мать твою-перемать… Какого ж хуя я влип как последний фраер?
— Ложись спать, — велел я, увидев, что Ленка доела и смотрит на меня грустно. — Лена, не пялься на меня как нищий на пачку долларов. Ложись и спи.
— А ты?
— А мне звонок ждать надо, — многозначительно ответил я.
— А завтра? — пискнула она дрогнувшим голоском.
— А завтра… — Я ухмыльнулся. Сказать ей сейчас или как? — Ты сюрпризы любишь?
— Ненавижу, — искренне ответила Ленка. — Мне Таня уже такой сюрприз сделала, как ты видишь. Так что лучше говори все как есть.
— Ну, раз так, то завтра пригонят тачку, бабки и пушку, и мы с тобой, Киса, махнем на море. Не в Турцию, лицо-то попроще сделай, так, поближе, сюда, к нам.
Я наслаждался произведенным эффектом. На мордашке Ленки настроение менялось с каждой секундой: неверие, радость, настороженность, опасение, печать, опять всплеск счастья. Да что она, реально, что ли, «красные дни» свои ждет?
— Ташу поедем искать, — сдал я Дедовых «информаторов». Раскопать, что и как, в общем, оказалось несложно, к тому же времени был вагон, плюс Ольга и этот их Кто-то Богданович подключились. «Таз» Черепа засекли на федеральной дороге, кто-то сболтнул, что у него под Сочами тетка живет, так что ехать мы должны были именно туда: совмещать приятное и полезное. Именно мы, потому что остальные ребята из бригады будут усиленно делать вид, что нас по лесам и болотам тоже ищут. Так, сказал Дед, риска для Ленки лично будет меньше. Ну, в в который раз уже был прав… Да когда вообще Дед прав не бывает?