"Фантастика 2024-23".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

На том и померла эта крутая и трижды великая империя от океана до океана. Вместо похоронного марша ей достался, утробный рев боевых горнов с топотом марширующих солдат, а вместо поминок — грызня за наследство и споры вокруг трона.
Каждый заштатный лордик, или даже конюх с поваренком, сумевшие объединить вокруг себя хотя бы сотню мужиков с оружием, сразу становились пупами земли, основателями новых империи, королевств, республик и прочих демократий с диктатурами.
Нетрудно догадаться, сколь сильно война «всех со всеми» поспособствовала росту экономики, уровня жизни, и развитию науки. Просрали все что могли, а что не смогли, тем хотя бы подтерлись. Тот же самый Грисби, который ныне считается дыркой в заднице, когда-то был раза в три больше и богаче, о чем свидетельствуют обломки башен, глубина карьера и здоровенная канализация, выходящая далеко за пределы современных стен. Впрочем, и в то время он все равно дыркой считался.
Из бесконечных «войн за наследие» и «гамбитов королей» и выросли все эти Мюраты — самые злые, жестокие, и беспринципные сволочи, что сумели выйти из резни победителями. Кого не могли подмять — мочили, кого не могли замочить — договаривались. «Договорившиеся» и объявили себя «великими домами».
Континент худо-бедно поделили, особо борзых приструнили, а чтобы беспредел не повторялся — начали комедию ломать. Типа, Мюраты с Дюморшами никакие не короли, а просто «лорды» — вроде губернаторы, как при императоре. А поскольку договориться меж собой, кто из них больший император не выходит, придумали «гранд-лорда» — типа смотрящего на зоне. Толком он нифига не делает, только за порядком следит да споры разрешает.
Так и живут теперь — собираются на сходку раз в десятилетие и перетирают, из чьей семьи выйдет следующая грелка для трона. Руины бывшей столицы более-менее разгребли и обозвали «Столпами», а всю центральную провинцию считают «императорской», и налоги с нее делятся поровну.
В принципе, ничего сверхъестественного — обычная дележка овощного рынка среди бандитов, просто вместо рынка — аж целый континент. Но тут начинаются странности.
За каким-то лядом, вместе с «хрен-лордом», как его зовут на севере, южане приняли еще и Гранд-кодекс. По сути, толстенная книжка с законами. Но не просто законами, а законами именно для самих феодалов. Типа, города в осаде держать нельзя, деревни разорять, налоги поднимать, рабов держать, друг друга травить — нифига нельзя. Даже войны запрещены — можно только чемпионов выставлять или мелкими отрядами разбираться. Да что там войны — казни запрещены! Вообще! Пойманного разбойника-голодранца может только герцог вздернуть и то лишь после суда.
Отсюда-то и вылезли инспекторы — местные федералы-особисты, мотающиеся по городам и весям и следящие за феодалами, дабы те не беспределили. Власть у чекистов почти безграничная — кого угодно титулов лишат и на столбе повесят. Дай только повод. Отчитываются исключительно перед «хрен-лордом», а «иммунитет» от них имеют лишь «великие дома».
Само собой, подавляющая часть феодалов клала на законы большой и благородный, а потому боятся инспекторов как огня. Взять хотя бы тот случай, когда Грисби меня на воротах повесить пытался.
И единственное, что спасает графов и баронов от встречи с плахой, — абсолютно ничтожное число этих средневековых ментов. Дай бог с десяток на весь континент наберется.
Короче, крестная фея для простолюдинов и чекист-НКВДшник для благородных. Ходячий сердечный приступ, прикидывающийся то тушкой, то чучелом и мешающий аристократии проводить свои обычные культурно-досуговые мероприятия из интриг и войнушек.
У меня, как у человека уже успевшего познакомится с местным менталитетом, возникает два вопроса. Первый — на кой хрен феодалам добровольно соглашаться на такую фигню? Иммунитет иммунитетом, но блатные дома тоже кодексу следуют — причем неукоснительно. Гдеж это видано, чтобы лорд сам свою власть ограничивал? Прогрессивно, конечно, но как-то подозрительно.
А второе… Второе скорее не вопрос, а нехорошее ощущение, оставшееся от прочтения всей этой макулатуры. Как-то уж очень странно их император окочурился, прихватив с собой весь цвет государства. Можно списать на очередное драматическое преувеличение или художественный ход, но в отличие от деталей, главное пишут везде одинаково — коллективно собрались и коллективно откинули копыта.
 
Контузия, то ли просто паранойя, но меня терзает паршивое предчувствие, что недавние события в Грисби могут иметь какую-то связь с этой историей. Что если здесь пытались провернуть то же самое, что и двести лет назад в столице? Бред-бредом, но если ответ "да", то встает следующий вопрос — что именно провернули там, и к чему стремились здесь? Ну не могли же антиквары чисто ради прикола пытаться убить целый город? Причем, не разрушить, не помочь барону удержать титул, а именно убить побольше народа. Войной ли, али отравлением — не суть. Во всяком случае, чем больше я об этом думаю, тем чаще прихожу к выводу, что целью были вовсе не титулы и политика, а именно люди.
Можно было бы списать на заговор закулисья кровососов стремящихся подчинить себе весь мир, но вот беда — Филлип-то был человеком. Или, во всяком случае, очень хорошо под него маскировался, ибо спал в нормальной спальне с кучей окон и любил вкусно пожрать. А вот длинные синие волоски и женский аромат на жесткой циновке в подлестничной каморке явно намекают на ночную фею. И не считая пары бутыльков с иссохшейся кровью и мощного засова на внешней стороны двери, иных роскошеств не замечено. А стало быть, главным в их тандеме был именно брат.
Следующий вопрос — нафига человеку помогать вампирам? Судя по засову, и тесноте каморки, он и родную сестру не слишком-то жаловал, не то что левых кровососов. Если они вообще существуют. Да и антикварный салон похож на все что угодно, но только не на жилище сектантов или демонопоклонников…
Короче, — нихрена не понятно.
— Ты меня вообще слушаешь?! Пошто воздух сотрясаю да про письма рассказываю?!
Глубокий баритон, полный детской обиды, вырвал меня из дремы и заставил вспомнить о насущных проблемах.
— Товарищ капитан, я не спал, я просто карту в планшете помечал… — сообразив, что спросонья опять все перепутал, я быстро сменил тему. — Какие еще письма?
Поглядев на меня, как на дурака, Грисби попытался приложиться к бутылке, но со стоном обнаружил, что та уже опустела.
Блин, еще и вино последнее выжрал… Эмбер всю плешь проест — специально ведь у меня оставила, чтобы раньше времени не вылакать.
— Воровка та хвостатая, что у лозочки моей, то ли зверушкой, то ли чашницей прислуживает — встречал поди? Коротышка с одним глазом? — после паузы, нехотя начал повторять лорд.
— Встречал, встречал… Давай уже к делу — причем тут какие-то письма?
Факт, что его внучка дружит с какой-то низкорожденной кошатиной, которую она за каким-то хреном потащила на прием к сюзерену, очевидно не радовал горделивого рыцаря. Но в этот раз в его голосе не слышалось обычного презрения к простолюдинам.
— Третьего дня на базар она пошла — воровать, понятное дело. И подвернулось ей… — покряхтев тучный феодал извлек из-за пазухи смятую бумажку и сунул мне.
Длинная писулька, как принято у феодалов, пространно и витиевато пересказывала, как некая «Винни» подслушала на рынке странный разговор пары хорошо одетых мужиков. Те обсуждали неизвестного выскочку, явившегося из ниоткуда и одним махом скупившего у них все телеги за бешенные деньги. Мол, благородному придурку настолько захотелось отведать «ароматных невинностей» в Грисби, что он для отвода глаз пол каравана скупил, прикинувшись купцом.
Почуяв легкие деньги, или как сказано в письме «поддавшись чувству долга», ушастая немедленно разнюхала где остановился этот толстосум и ночью пробралась к нему в дом. Но увидав на столе пачку писем и понтовую печать инспектора, немедленно сдристнула, лишь чудом избежав поимки со стороны нехарактерно расторопных охранников.