"Фантастика 2024-23".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Почуяв как глаз непроизвольно дернулся, я устало развалился на кровати. Шутить про «к нам едет ревизор» как-то не тянуло. Да и один хрен не поймет.
Заметив на себе выжидающий взгляд лорда я нехотя ткнул пальцем под стол:
— Там бутылка стоит. Давай ее сюда…
Отсутствие протестов, сквернословий про говно, и расторопность, с которой бутылка перекочевала в мою руку, не внушали ничего хорошего. Похоже, феодал реально напуган до усрачки, раз «опускается» до таких фамильярностей. И если уж он на измену присел… Мда.
— Недолго музыка играла, недолго фраер танцевал… Твое здоровье. — отсалютовав, я приложился к отобранному у деда пойлу.
Все-таки угадал с девизом. Как в воду глядел, блин.
Глава 3: Не первый раз замужем
— Кто?! Я?! Это ты «обосрался», говно безродное! А я лорд! Я навсего… Мне немного…
Мощные кулаки пару раз рубанули воздух, но так и не подсказали рыцарю нужных оправданий, предоставив право отдуваться мне:
— Конечно ты не пугался! Просто тебя подставили. Подлые завистники к славе взревновали и дерьма в штаны подкинули — вот кажется, будто обосрался с испугу.
— Именно! — бесцеремонно вырвав бутылку, Грисби поперхнулся, не успев сделать и глотка. — Что?! Да я тебя в рог загну и…
— В жопу с горя поцелуешь? Я не против, но сначала усы сбрей, а то щекочут…
В третий раз за ночь наблюдать, как под седой щетиной напрягаются скулы, а ладони судорожно сжимаются в кулаки и демонстративно тянутся к ножнам под рваным плащом — было уже не так весело. Хотя, в первый тоже. Как и любой феодал, Куролюб неплохой актер и более-менее способен изобразить праведный гнев, но сегодня выступает как-то без огонька. То ли страх мешает играть роль «властного лорда», то ли я просто привык.
Вернувшаяся в мои руки, бутылка вина — последняя во всем городе, позволила с комфортом дождаться окончания речи на тему: «к седлу пристегну и буду по щебню возюкать пока говно с мозгами не смешается!». По-моему, он это уже обещал… Походу сильно приперло, раз повторяться начал.
Только вот, а с чего вдруг? С чего это вдруг он прибежал в бордель и еще позволяет над ним потешаться? Откуда такой библейский ужас на ровном месте?
— Тебе не хуже моего ведомо «откуда»!
Неграмотный лорд ткнул пальцем в секретер, явно намекая на один из журналов, которым я пытался заткнуть свою дырявую память. На родном языке писал, всяких чебурашек малевал, устав по памяти переписывал и всякое такое. Даже дневник было начал вести, но вспомнив, к чему это привело в прошлый раз, — тут же сжег и растер пепел между пальцами.
Художник из меня еще тот, а потому нетрудно догадаться, что Грисби принял одну из каракуль за свой герб, и решил, будто эта тетрадка посвящена исключительно компромату на него. Вот же самомнение у людей…
— Целую библиотеку о моих тайнах расписал! Будто я не знаю, что ты именно за этим Фальшивку соблазнил!
— А потом догнал, и еще раз соблазнил…
Если уж и есть в этом мире чудеса похлеще демонов с магией, так это невероятная самодисциплина бывшей графини. Вот она, настоящая голубая кровь, белая кость! Двадцать семь лет без мужика протерпеть, это тебе в трон пердеть.
И это с ее-то гиперактивностью! И наклонностями. И характером. И…
— Каждое платье, каждый пояс кошелем угостил! Гвардейцы, служки, пажи — на каждом шагу твоим серебром перезвякиваются! Во все сральники нос сунул! Уж и раньше из стен уши прорастали, то теперь и подавно! Так что нечего пнем прикидываться и невинно вопрошать, с чего бы это мне инспектора опасаться!
Понятия не имею о чем он, ну да хрен с ним. Пусть считает меня дофига умным интриганом — не жалко. Да и выпендриваться меньше будет.
Впрочем, навряд ли Эмбер взаправду завела агентов в замке. Слишком уж рискованно. Если купленного слугу возьмут за жабры, следом на суку вздернут и саму особистку — никакая гильдия не спасет. Их устав строго запрещает соваться в дела феодалов и защищать бедолагу никто не станет.
Сжалившись над пожилым параноиком, чье горло и щеки уже пылали от тщательно выпячиваемого негодования да горделивых речей, я примирительно протянул ему бутылку.
В принципе, не так уж и важно, какие грешки Грисби скрывает. Как говориться, был человек, а статья найдется. Вернее, лорд. В конце концов, этих инспекторов ради того и выдумали, чтобы рога обламывать особо упертым феодалам. В этом мирке инспектор — нечто среднее между единорогом и импотенцией. В смысле, все слышали, но мало кто видел, а кому довелось — не особо-то стремится откровенничать.
В слащавых книжках и спектаклях, с которых «вовсе не фанатеет» Эллис, регулярно всплывает сюжет, когда после всех злоключений и долгожданного воссоединения влюбленных героев, мачеха-разлучница или отчим-растлитель таки наносят сокрушительный ответный удар. И в этот вымучено-избитый момент придворный дурак, городской пьяница или очередной низкорожденный попка-говорун, который всю историю служил комедийным фоном для благородных и блистательных героев, оказывается замаскированным инспектором и берет таки за жопу подлых злодеев. Звучит драматичная мелодия, герои целуются, зрители аплодируют, Эллис плачет, а потом всю ночь раздается симфония из скрипа кровати и хруста офицерских костей.
Короче, черта с два я ее еще хоть раз на представление приглашу!
Впрочем, все эти кривляния актеров на сцене и попытки отыскать упоминания демонов с вампирами на страницах пыльных книг, не прошли даром и теперь мне хотя бы не приходится задавать Грисби тупые вопросы о том, кто такие инспекторы и откуда они взялись.
При упоминании давно издохшей империи, местные почти всегда вздыхают что-нибудь на тему «раньше было лучше!». Этакая имперская булка, которой любят похрустеть независимо от происхождения и титулов. Даже ушастые не брезгуют хрустнуть лишний раз, — даром, что в те времена их за скотину держали. Классика, — отмотай на пяток поколений назад и уж "там-то" было как надо. Не то что "сейчас".
Впрочем, если поглядеть на княжескую резиденцию — местные даже сраный котел отлить не способны, а этот траходром два века стоял и хоть бы хны. Пока бревном не прилетело. Да и канализацию с механическим водоснабжением тоже отнюдь не вчера построили.
Забавно, но сегодняшние пафосные Мюраты, которые сюзерены герцогини и вообще все такие великие да высокородные, в те времена мраморных скульптур и монструозных унитазов обладали статусом не сильно отличавшимся от держалки для туалетной бумаги. Их предки то ли командовали, то ли вовсе служили простыми солдатами в каком-то заштатном эскадроне у черта на рогах и на триумф в столицу их никто не звал. Или на войну. Или на день офицера. Хрен поймешь, что там за праздник в столице случился, ибо нормальных учебников по истории здесь не изобрели, а каждый придурок, возомнивший себя дофига писателем и драматургом, выдает собственную версию, одна дурнее другой.
Но суть всех историй одна, — пафосный мегаполис с немыслимым по местным меркам населением в пару миллионов человек, в одночасье превратился в монструозное кладбище. То ли землетрясение, то ли вулкан, то ли козни «черного бастарда», злого божка, или все сразу, — без полулитры не разберешь. Версии варьируются в зависимости от степени недотраха и алкоголизма очередного аристократа, решившего заделаться летописцем и настрочить унылую книженцию с названием в стиле «Сумерки империи: сага Осколков»
Император, его благородная семейка, министры, губернаторы, приближенные, как и большая часть города — кончились буквально за один день. Вместе с ними и их эскадроны с легионами.
Проснувшись и не ощутив барского сапога в своих задницах, губернаторы провинциальных Зажопинсков и командиры вечнобухих стройбатов принялись усиленно договариваться меж собой, стремясь минимизировать ущерб от катастрофы. Чтобы договариваться было удобнее, — шумно бряцали оружием, а чтобы процесс шел быстрее, — сломя головы неслись к дымящейся столице, дабы поскорее смахнуть пепел с императорского трона. Своей задницей, понятное дело.