"Фантастика 2024-23".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
– Пей, – Алексей, подобрав с земли флягу, взглянул в покрытое испариной бледное лицо девушки и вновь вложил ёмкость со спиртным ей в руки. – Легче станет, пей.
– Меня же вырвет, – жалобно простонала Полина, с ужасом глядя на траппера.
– Не вырвет. Ты из себя на неделю вперед всё выполоскала. Пей.
– Если выпью, – горестно всхлипнула девушка, поднося дрожащей рукой флягу ко рту, – я буду пьяная и некрасивая-я-я… А! – зажмурившись, Поля глотнула из фляги, закашлялась и приложилось к горлышку вновь, – чего уж теперь-то… – уподобясь войсковому горнисту, девушка откинула голову назад и трижды глотнула обжигающую гортань жидкость. Ненадолго оторвавшись от фляги, она шумно выдохнула, округлила глаза и приготовилась к повторному приему лекарства, но Алексей, бесцеремонно отобрав фляжку, силой усадил её на землю.
– Ой, – икнула девушка, примащивая голову на колесо, – и в самом деле не тошнит. И жить не стра-а-а… – Поля шумно зевнула, пьяно хихикнула и докончила слово, – … шно! Лёш, а Лёш, – девушка попыталась ткнуть кулачком в бок Пелевина, но чуть не распласталась на земле и вновь замерла, облокотившись на стенку фургона. – Но ведь по-другому нельзя же было, а? Ну скажи, что нельзя-я-я?
– Конечно, нельзя, – хмуро вздохнул Алексей, понуро рассматривая носки запыленных сапог. – Если бы не мы их, то они нас. Ладно бы меня просто повесили, а тебя… Ты пойми, я три года назад дружков Мастерсона не из дурного характера или по-пьяни поругавшись, пострелял. Они девчонку совсем сопливую ссильничать хотели…
– Ой, – восхищенно вытаращилась Полина, всплескивая руками, – расскажи, а?
– Потом как-нибудь, – буркнул Пелевин, помогая девушке забраться в фургон. – Ты пока ложись, поспи, а я… дела у меня ещё, в общем.
Убедившись, что Полина, умостив голову на пузике возмущенной таким посягательством Феи, уснула, Алексей закинул карабин на плечо и, ухватив лопату за черенок, зашагал к обочине. Место для общей могилы он присмотрел ещё загодя и очень надеялся, что успеет управиться дотемна. Имелись некие сомнения относительно того, допустимо ли читать православную молитву католикам, а то и вовсе протестантам, но поразмыслив, Алексей пришел к выводу, что всякому крещёному будет приятней упокоиться с любым Божьим словом, чем вовсе без оного, и отбросил сомнения прочь.
Проспав часа полтора, Полина проснулась от доносящихся откуда-то монотонных скрежещущих звуков. Избавляясь от остатков сна, девушка потянулась и жалобно застонала. Затекшее от неудобной позы тело отзывалось протяжной болью, тупо ломило затылок и жутко хотелось пить. Полина сунулась к корме фургона, но бидона с водой на привычном месте почему-то не оказалось, а к фляге с бренди даже притрагиваться не хотелось. Сдавленно изрыгая из пересохшей гортани проклятия всему мужскому роду, тяготеющему к алкоголю, девушка высунулась наружу и удивленно потерла глаза: силуэт машущего лопатой Пелевина определенно троился. Пытаясь избавиться от наваждения, Поля зажмурилась и потрясла головой, но видение в одночасье размножившегося Алексея никуда не ушло, наоборот, возле трёх силуэтов землекопов вдруг возник четвертый. Не иначе как мертвые англичане ожили и, заключив временное перемирие со своим убийцей, оказывают посильную помощь в обустройстве своего пристанища… Внезапно где-то поблизости всхрапнула чужая лошадь, и перед глазами перепуганной Полины предстал образ всадников Апокалипсиса. Судорожно вцепившись в рукоять маузера, девушка попыталась незаметно улизнуть из фургона, но зацепилась за борт и шмякнулась на четвереньки. Словно издеваясь над нелепым падением, лошадь всхрапнула еще раз. Шипя от боли, Поля подняла глаза, сдавлено ойкнула и перекрестилась стволом пистолета: в двух шагах от нее стоял конь… Бледный…
Не рискуя поднять голову, дабы не встретиться взглядом с адским огнем, льющимся из глазниц кошмарной твари, Поля попятилась на четвереньках и чуть не задавила Фею. Недовольно фыркнув, кошечка, как ни в чем не бывало, продефилировала мимо удивленной хозяйки и, усевшись напротив бледного коня, что-то проурчала назидательным тоном. Ошалев от отваги и бесцеремонности четвероногой любимицы, девушка, кряхтя и охая, утвердилась на подгибающихся ногах и уставилась на лошадь. Пустых глазниц и адского пламени не наблюдалось, зато присутствовали карие, чуть навыкате, умильные глаза, сивая, неровно подстриженная челка, тягловая упряжь и фургон… Резонно рассудив, что всадник из Откровений Иоанновых, не опошляя себя наличием повозки, предпочитал путешествия верхами, да и упитанная лошадка совсем не подходит смертоносному наезднику, Поля легонько потрепала животину дрожащей рукой. Та поощряющее всхрапнула и сунулась мягкими губами в ладонь девушки.
– Мисс уже подружилась с Анни? – с жутким голландским акцентом прокряхтел по-английски чей-то голос за спиной девушки. – Рекомендую угостить её лепешкой с солью, она их обожает.
Испуганно вздрогнув, Полина отшатнулась от лошади, вцепилась в рукоять пистолета двумя руками и, прижимая оружие к груди, неловко развернулась всем телом. У обочины стоял Пелевин, но почему-то в чужой круглой шляпе и с бородой. Рыжей. Увидев, что бородач шагнул ей навстречу, девушка, пытаясь сообразить, какими галлюциногенными свойствами обладает бренди, отшатнулась назад, запнулась о выбоину и звучно плюхнулась в дорожную пыль.
– Если ты и дальше будешь полировать тракт своим задом, – ехидно обронил кто-то пелевинским голосом, – мы до Претории вовек не доберемся.
Вытянув шею и широко распахнув глаза, девушка уставилась на дорогу и удивленно икнула. Из-за спины бородатого Пелевина на обочину вышагнул еще один, но уже более привычный взгляду, Алексей и протянул ей руку.
«Лица похожие, одежда одинаковая, только один мой, второй рыжий… – судорожно размышляла обомлевшая девушка, переводя затравленный взгляд с одного Пелевина на другого. – Вот только какой из них мой, если всё совпадает, даже заплатка на месте?..»
Уцепившись за последнюю мысль, как голодный за хлебную корку, девушка уставилась на памятную, собственноручно третьего дня наложенную на рукав Лешиной куртки заплату и разочарованно вздохнула. Латка присутствовала, вот только размером была побольше, да стежки на ней мельче и аккуратней.
– Заканчивай глазёнками хлопать и вставай, – безбородый Пелевин рывком поднял Полину с земли и звучными шлепками принялся выбивать пыль из её одежды. – Знакомьтесь. Поля – это Мартин Ван Зелькирт, Мартин – это Полина.
– Я смотрю, ты хорошо устроился, Алекс, – коротко хохотнул бородач, протягивая девушке заскорузлую, всю в мозолях, ладонь. – Путешествуешь в компании ангела.
– Это не ангел, – огрызнулся Алексей, поведя ладонью перед застывшими глазами Полины. – Это наказание Господне за грехи мои, прошлые и будущие. Большей частью – за будущие.
Осознав, что всё увиденное – не кошмарное видение и не галлюцинация, девушка оттолкнула пелевинскую руку в сторону и на несколько минут разразилась пространной речью, преимущественно состоящей из возмущенных воплей и разгневанных междометий.
– Поль, ты чего? – недоуменно протянул Алексей, кидая удивленные взгляды на разошедшуюся девушку. – Раскричалась ни с того, ни с сего, да ещё и насквозь непонятно?
– Это табуированная лексика, – мрачно уведомила Полина, тщетно пытаясь самостоятельно выбить пыль из тыльной части брюк. – Акцентирующая, что я пребываю в негодовании и панике.
– Чего-о-о? – изумленно округлил глаза Пелевин и в поисках помощи оглянулся на ничего не понимающего Мартина. – Какая ещё лексика? Ты меня по матери послала, что ли?
– Мужла-а-ан… – окончательно придя в себя, презрительно фыркнула Полина. – Цинизм ваших помыслов в интерпретации данной концепции, сударь, весьма тривиален, ибо не каждый индивидуум способен трактовать аллюзии в рамках парадоксального мышления.
– Delirium tremens, – окинув девушку демонстративно сожалеющим взглядом, преувеличенно тоскливо вздохнул Пелевин. – Credo, quia verum.* (а где перевод фраз) Иди, умойся, грамотейка, да начинай ужин готовить… (белая горячка, Верю, ибо это истина)