Тени тянутся из прошлого (СИ)

— Никому нельзя верить, никому! — шепнул в пустоту. — Даже себе...
Он встряхнул головой. Бесплодные размышления о том, кому и насколько можно верить, ему сейчас бесполезны.
Макки из деловых.
Допустим, он выйдет на этого типа. Так или иначе, пусть даже Роутэг и не скажет ничего. Дальше придется копать — на кого работает этот самый Макки.
Копать своими силами. От Роутэга сейчас помощи немного, а других связей в криминальном мире у него нет.
Нет, можно еще выйти на его бригаду, раз уж они не перегрызлись пока между собой — пусть помогут.
Вот только... не маловато ли у них самих возможностей? Роутэг — не самая крупная птица, он сам это признал. А его подручные — вовсе мелкие сошки. Да и их действия могут связать с его именем. Что бы там ни говорил Роутэг про основные цели и бонус — такой возможности нельзя скидывать со счетов.
Нет, спешка здесь точно ни к чему.
И действовать в лоб тоже ни к чему. Да, связей в криминальном мире у него не так много — и даже они далеко не все решают. Собственно, из связей у него один Роутэг. Зато полезные знакомства среди стражей мира имеются!
Необязательно даже говорить, что ищет именно некоего Макки.
Поднять сведения о мало-мальски крупных объединениях в Наваджибиге. У стражей мира такие записи хранятся!
Дать задание... здесь он задумался. Кому доверить поиски?
Ладно. Ряды своих сотрудников он перешерстил — в принципе, найти людей, которые не сольют сведения на сторону, не составит труда. Аналитики той же службы безопасности — их проверили еще и храмовники. Озадачить одного из руководителей подразделений — пусть копают информацию. Всем подразделением. Правда, стоит исключить попадание сведений к мелким служащим. Проверять тех — слишком долго и кропотливо. Сколько тысяч человек на него работают?
Разумеется, его интерес к криминальным структурам не пройдет незамеченным.
Эдак он рискует перехитрить самого себя. Уж заинтересованные лица сообразят, кого и зачем он ищет! Хотя... никто ведь пока не знает, где окопался Роутэг.
И еще Пова. Роутэг отнесся к его имени равнодушно. Похоже, не знает, кто это.
Может ли быть связан этот самый Пова с криминальным миром? Кто знает. Лэнсе имя тоже ни о чем не сказало. Да, он обещал осторожно узнать через свои связи... но найдет ли он что-нибудь — неизвестно. И неизвестно, станет ли искать.
— Отлично выглядишь, — сочащийся ядом голос прозвучал неожиданно, заставил вздрогнуть.
Он-то считал, что находится один здесь! Не заметил появления жены.
— И что это — попытка выдержать силу воли и не накидаться? — ехидно осведомилась она, кивая на все еще полный бокал.
— Это попытка накидаться, — поправил Охитека. — Увы — никакая сила воли не в состоянии заставить меня вынырнуть из задумчивости и опустошить-таки эту несчастную посуду.
— Новость столетия! Почтенный господин Охитека не в силах напиться.
— Составишь компанию? — тускло предложил он. — Возможно, в твоем присутствии дело пойдет живее.
Ловелла презрительно фыркнула.
— То есть — мое присутствие способно тебя вдохновить только на то, чтобы накидаться? — уточнила она.
Охитека окинул жену взглядом. Нет, она всегда выглядела так, словно собралась прямо сейчас на подиум. Он не помнил, чтобы видел ее не идеальной. Но вот сейчас она была как-то особенно идеальна. Неуловимый особенный лоск.
— Ты вернулась или собираешься уйти? — вяло полюбопытствовал он.
— А ты попробуй на часы взглянуть, — посоветовала она насмешливо. — О чем ты думаешь вообще?
— Я думаю о том, что три континента вроде бы не столь велики...
Ловелла подозрительно принюхалась.
— А это который графин по счету, а?
— Первый, Вэл, первый, — Охитека тяжело вздохнул. Потянулся, окинул жену взглядом. — Куда бы ты ни шла, — он встряхнулся. — Останься! — протянул руку, и она едва успела вывернуться.
— А ты не хочешь обзавестись более приятной компанией? — осведомилась ехидно. — Например, пригласить кого-нибудь вроде вейских ведьм?
— Вейских ведьм? — он с полминуты глядел на нее пристально — что-то крутилось на краю памяти. — Интересная мысль, — проговорил неторопливо. — Но это в другой раз. А нынче ты остаешься дома, — он все-таки ухватил ее поперек туловища и приземлил к себе на колени.
  
Вейские ведьмы! Определенно, в светской хронике не так давно мелькало что-то интересное.
— С ума сошел! — возмутилась Ловелла. — Я могла приземлиться на стол!
— Да кто б тебе позволил, — фыркнул он. — У меня все просчитано.
Ответом послужил выразительный взгляд. Да что ему за разница, что она там думает о качестве его расчетов! Никуда она в нынешний час не уйдет. И в следующий тоже. А вейские ведьмы никуда не убегут.
— Я тебя ненавижу! — прихлопнула Вэл.
— Да кто бы сомневался! Но это не мешает тебе время от времени выдавать удивительно интересные идеи.
— Алита через пару часов вернется, — мрачно отозвалась она.
— Через пару часов и будем об этом думать, — отмахнулся он. — Тем более, что она не обязательно поскачет сразу именно сюда. Апартаменты у меня разрослись до крупного сегмента трех этажей, и я точно знаю, что здесь Алите не нравится.
Ловелла сдалась, прекратила брыкаться. Так что ее даже удалось удобно устроить у себя на коленях. Она мрачновато поглядела, как он допивает-таки содержимое многострадального бокала.
— Ты смотри-ка, как дело резво пошло, — ядовито прокомментировала она.
— Видимо, только тебя мне и не хватало.
— Как-то это не слишком лестно. Оказывается, я гожусь только в качестве катализатора, когда дело идет о пьянстве?
— Не прибедняйся, Вэл. Ты регулярно даешь мне совершенно гениальные идеи!
— Угум. Которые выливаются в совершенно дикие выходки, — она скептически скривилась. — Может, все-таки выпустишь меня?
— Только если скажешь, куда собиралась идти.
— Я скажу, и ты меня выпустишь?
— Я подумаю над этим. Но если не скажешь — не буду даже рассматривать этот вопрос!
Ловелла тяжело вздохнула.
— Я собиралась посмотреть квартиру. Мне неохота возвращаться в особняк отца. И нет желания торчать здесь, в офисе, в котором толчется куча народу! Ремонт нашего дома — дело долгое и муторное. Я нашла несколько подходдящих квартир, которые собираются сдавать надолго. Можно будет снять на ближайшие полгода-год. Думаю, все это время мы и проживем там.
— Мы? — тупо переспросил Охитека. — Ты, я и Алита?
— Я и Алита. А ты — как хочешь. Можешь оставаться здесь. Можешь отправиться к отцу — думаю, он будет рад. Можешь поселиться на своем драгоценном полигоне. Ну, или в том домике возле моря, куда ты так зачастил в нынешнем году. Возможно, отец сумеет стать еще более вдохновляющим примером для пьянок, чем я.
— Ты чего, с отцом поцапалась?! — поразился он.
— Ты чего, вдруг протрезвел? — в тон отозвалась она.
— Один бокал, Вэл. И тот я выпил только что, при тебе. Насчет квартиры — отличная идея. Мне давно следовало об этом подумать. Но сначала шли беспорядки, потом...
— Потом ты решил отдохнуть, — перебила она его. — Один, — последнее уточнение прозвучало обвинением.
— Так ты меня пожить-то к вам пустишь?
Ловелла с полминуты изучала его лицо.
— Меня так и подмывает выгнать тебя, когда ты заявишься на порог, — сообщила она наконец. — Мне кажется, тебе будет поделом! Вот только Алита меня не поймет.
— Хотя бы Алита еще на меня не злится...
— Если ты продолжишь свои фокусы — это ненадолго, — обнадежила жена. — Она, кстати, уже интересовалась — почему папа не взял нас с собой отдыхать у моря. И когда мы все вместе поедем на Асинивакамиг.
Охитека пристально вгляделся в лицо жены.
— Да когда захочешь, — выдал он. — Кстати, лето заканчивается. Правда — бросай всю свою возню в галерее и поехали. Хочешь — в мой дом. Хочешь — выберем хороший отель, где людей поменьше.
В доме, правда, по-прежнему торчит Роутэг. И куда его девать?
Но нет — слишком хорошо он знал Вэл. Ехать в одинокий дом, затерянный на одном из диких пляжей?! Да она просто за такое предложение его пристукнет.