Тени тянутся из прошлого (СИ)

— Не шлепнули до сих пор — не шлепнут и дальше.
— Мне бы такой оптимизм. Вообще, это воодушевляет — то, как ты в меня веришь!
— Я тебя знаю. Тебя восемь лет назад шлепнуть не сумели! Даже то, что ты взял в заложники лидера общины фундаменталистов, тебе не навредило.
— Мне в тот момент мало что могло навредить сильнее, чем пуля в голову...
Снова повисло молчание. Охитека задумчиво перебирал в уме — что можно предпринять, когда вернется в Уру. Роутэг раздумывал о чем-то своем.
— Ты не знаешь, чем все это время были заняты мои? — подал он голос спустя четверть часа.
— Насколько я знаю — затаились. И сидят тише воды, ниже травы. А чего им дергаться? — удивился нэси. — У них главарь пропал, и его теперь ищут все, кому не лень.
— Угум. То есть — власть не делят, за мое место не грызутся, на улицах не стреляют.
— Стрельба на улицах пока притихла. Ты новости чего, вообще не смотрел?
— Только их и смотрел! Вот и удивляюсь: такая возможность под общий бедлам устроить разборки внутри группировки. А они сидят и не чешутся! Моего возвращения ждут? Так я никому никаких распоряжений не оставлял. А если бы меня шлепнули — там на мое место могли претендовать минимум двое. Знаю еще третьего, который вполне мог попытаться подвинуть этих двоих.
— Это ты на что намекаешь? — подобрался Охитека.
— Кто-то взял управление моей командой. И теперь вопрос — на кого из своих я смогу рассчитывать, когда вернусь.
Нэси присвистнул. Ну да, группировка Роутэга — одна из мелких. Вот только многие из его людей знали о том, что их босс ведет дела с толстосумом расы нэси.
Выводы? Кто-то ждал, когда Охитека снова попытается связаться с этими ребятами.
— Так может, не разочаровывать их? — пробормотал нэси в задумчивости.
— Кого? — удивился Роутэг.
— Если твоих кто-то взял под крыло — это не просто так.
— А! Так ты считаешь, что это все ради тебя?! — заржал уголовник. — Из-за того, что мы с тобой порой ведем дела, кто-то решил через мою команду дотянуться до тебя? И ради этого возится с моими? Нет, ты фигура, конечно, значимая, — он ухмыльнулся.
— Ага. То есть — дело не во мне. Вероятно, оно в тебе?
— Я Макки нагрел. Меня его люди ищут — я здесь, у тебя, затаился. Вот если я вернусь — меня можно будет тепленьким брать. А в боссы поставить того, кто больше всех старался, чтоб меня сдать. Ну, а ты — так. Бонус.
— Бонусом быть еще не приходилось, — пробормотал Охитека.
На какое-то время повисло молчание.
— Если вздумаешь устанавливать слежку за моими, — заговорил Роутэг, когда нэси поднялся, чтоб налить себе еще чая, — это заметят обязательно! Твоя служба безопасности — приметные ребята. Про храмовников вообще молчу. Бойцы они, само собой, отменные. Но вот со скрытностью у них проблемы. А как только слежку заметят — сразу зададутся вопросом, с чего это вдруг.
— И путем хитрых рассуждений придут к выводу, что ты сидишь у меня в домике на побережье, — хмыкнул Охитека. — Потому что слежку я приказал установить после поездки сюда! Не сложновато?
— Сложно, — согласился тот после некоторых размышлений. — Но слежку за моей бригадой я б оставил на крайний случай. Да и за ребятами из списка, который я тебе предоставлю, тоже.
Ну, ясно. Не мутить воду без особой надобности.
А не чересчур ли он перестраховывается? Маскировать каждое свое движение, все с оглядкой. Эдак скоро от собственной тени прятаться начнет!
Встряхнул головой. Даже во время отдыха лезут мысли о работе! Никуда не годится. Стоит отложить это хотя бы на несколько долей суток. Вот вернется в Уру — и снова можно окунаться с головой в интриги. Интересно, он сумеет выдержать без привычной суеты хотя бы несколько долей? О трети суток и заикаться не приходится.
*** ***
— Неплохо, — одобрила Кэт. — Сидишь на месте смирно, суеты не разводишь. Резких приказов не отдаешь — нарочно проверяла! Прямо-таки образец благоразумия. Честно, не ожидала от тебя.
Роутэг, слушавший разговор, сидя в углу на кресле, прыснул в кулак.
  
— Хорошего вы все обо мне мнения, — проворчал Охитека.
Список, составленный товарищем по добровольному заточению, мирно лежал в сумке. И нэси заставлял себя не вспоминать пока о нем.
— Мы все — это кто? — удивилась она. — С кем это я очутилась в одной компании?
— А ты считаешь — я только по твоему мнению такой сумасброд?
— Ладно, медузы с тобой, — Кэтери отмахнулась. — Раз повторных срывов не было — можешь возвращаться. Ко мне можешь не заезжать, — прибавила она. — Работы пока невпроворот, а твои показатели вряд ли как-то заметно поменяются.
— Не понял. Что вы там напороли на полигоне? — насторожился нэси. — С Телатки спелись, что ли?!
— А ты все знаешь, — проворчала она. — Вот что за ветродуево чутье?! Я так поверю, что ты и впрямь в пророки подался! Это пыль на тебя так повлияла?
— Кэт. Ты заговариваешь мне зубы.
— Заговариваю. Тек, давай договоримся. Ты можешь вернуться в Уру — я тебе, как врач, разрешаю. Но не езди на полигон — тебе Телатки пришлет сообщение, когда можно приехать и оценить итоги работы. А то, боюсь, тебя новым срывом накроет. У тебя же есть, чем заняться?
— Это ты тоже как врач рекомендуешь? — полюбопытствовал он, с трудом сдерживая злость.
— Именно. Как врач.
— Спасибо, Кэт. Всегда знал, что могу на тебя рассчитывать.
Помолчал пару секунд и ткнул на кнопку выключения. Эдак и правда сейчас накроет новым срывом. Не хлопнуть бы планшет в стену! Планшет точно ни в чем не виноват.
— Что, мяса пожарить? — подал голос Роутэг. — Побольше и пожирнее, да? Чего они там наворотили, что тебя так перекосило?
— Не знаю, — сообщил нэси мрачно. — Не созналась! Говорит — не приезжать на полигон.
— Ого! Нет, я прекрасно помню, на что способна почтенная Кэтери. Уж если говорит, что ее фокусы выведут тебя из себя — так оно и есть. Лучше последовать благому совету.
— Отдохну-ка я, пожалуй, еще долю-другую суток, — проворчал Охитека. — Нет, вот как тут сохранить хладнокровие и присутствие духа?! А главное — почему я им позволяю... вам всем позволяю творить всякую дичь?
— Потому что сам вечно творишь всякую дичь. У тебя слабость к собратьям по разуму. А еще — надоест тебе, что люди вокруг творят всякую дичь. Окружишь ты тогда себя теми, кто делает исключительно правильные, корректные вещи. И при этом копает под тебя тихой сапой. И плетет вокруг интриги, в которых ты запутаешься, как в медузьих потрохах. А инстинкт самосохранения у тебя работает! И чутье — знаешь, кому можно верить, а кому — не стоит.
Генетика лысого поспоришь. Да спорить и не хотелось. В конце концов, решение он принял. И точно знал, что не переменит его. И не станет сожалеть о нем.
  
Глава 42
 
Охитека глядел невидяще перед собой. Забытый бокал с храмовой наливкой стоял на низком столике перед ним. А мысли крутились вокруг памятного разговора с Роутэгом.
Можно ли считать зацепкой то, что поведал ему находящийся в бегах уголовник?
Считать-то можно все, что угодно. Можно даже копать в этом направлении — авось, что и выкопает. Вот только что и когда...
Некий Макки из деловых в Наваджибиге.
Поди-ка найди. Наваджибиг — большой! И деловых там навалом в каждом районе. На самых разных уровнях: от вульгарных грабителей из трущоб до крупных воротил, обосновавшихся в фешенебельных кварталах.
Когда он обратился к Лэнсе — тот рассмеялся ему в лицо. И заявил, что если ему когда-нибудь понадобятся связи среди преступников, он обратится именно к Охитеке. Потому как самые прочные связи имеются именно у него.
Крутить махинации через подставных лиц — это одно. Быть вхожим в криминальный круг — совсем другое.
Нет, Лэнса не лукавил.
Или это он, Охитека, принимает желаемое за действительное? Ошибочно считает, что давний друг не предаст, не подставит и не откажет в помощи... в то время, как у того — свои резоны.