Тени тянутся из прошлого (СИ)

— Ты себе представляешь такое — заправиться с утра салатом и отправиться на далекое пастбище? — хмыкнул Роутэг. — А баранину каждый день есть — никакой отары не хватит.
— Есть еще сыр, творог, молоко...
Понятно. Роутэг вполне мог не отвечать — осуждающего взгляда вполне достаточно. Это он, толстосум и бездельник, мог позволить себе с утра чашечку кофе и бутерброд с сыром. В конце концов, ничто не мешало до обеда спуститься в кафетерий, если проголодается. Или перекусить в комнате отдыха рядом с кабинетом... у крестьянина нет ни личного кабинета, ни комнаты отдыха, ни кафетерия поблизости.
— Только не говори, что все настолько плохо, — скорбно заметил уголовник. — Поешь нормально! Сразу отпадут нелепые мысли — кто глюк, а кто — живой человек. Вообще, правильно сделала твоя врачиха, что долбанула тебя шокером, — прибавил он. — Как по мне — стоило посильнее. Может, дурь выбила бы из тебя.
— Сомневаюсь, — вздохнул Охитека, снова берясь за ложку.
— И вообще. Я обещал накормить тебя тем, что ты себе вообразить не можешь. А значит — это послужит достаточным доказательством моей реальности. Судя по твоей брезгливой физиономии — мне это удалось!
— Ладно-ладно, уел, — рассмеялся нэси. — И правда — я уж и забыл, ради чего на самом деле все затевалось! Убедиться в твоей реальности и правда не помешает.
— Тебя так тревожит присутствие галлюцинации? — поддел Роутэг.
— Меня — не особенно. А вот тебе придется не один оборот терпеть присутствие субъекта, который периодически будет считать тебя галлюцинацией.
— О. Знаешь, крестьянская кухня не так, чтобы разнообразна. Но в ней хватит диковинок, чтобы на протяжении трети суток убеждать тебя в том, что я — не плод воображения. Кстати, я слышал, как ты поминал шакальи потроха, — ехидно прибавил уголовник.
— Только не говори, что в вашей кухне есть и такое.
— В нашей кухне есть все, что можно сожрать, чтоб ноги носили! И что при этом можно без особого труда добыть. Ладно, ладно, — прибавил он, сжалившись. — Не прямо ж именно шакальи...
— Это, получается, ближайшую треть суток я буду есть то, что можно без особого труда добыть. Что-то вроде вареных желудей, приправленных пережаренным беконом с чьими-нибудь поторохами.
— Зажрались вы, почтенный господин толстосум, — покачал головой Роутэг. — Я, кажется, не предлагал вам пока что вареных желудей. Это уж вариант на время голода.
— Треть суток впереди...
— Сам виноват. Считай это шоковой терапией. От наркомании.
— Кэт была бы в восторге. Ты ее только что переплюнул по всем статьям, — он зачерпнул варево с тарелки полной ложкой, отправил в рот.
Нет, определенно — это вкусно! Ну, для любителей. И сытно. В желудке обживалась теплая тяжесть, а мысли становились вялыми и удивительно добродушными.
*** ***
— Так ты и правда торчать здесь целую треть суток собираешься? — полюбопытствовал Роутэг, наливая воду в чайник.
— Что, уже надоел?
— Ну почему. Твоей компании я всегда рад, — он хитро улыбнулся. — Слушай, а ты же не сворачиваешь пока мои поиски?
— И что ты хочешь? — хмыкнул Охитека.
— Ну, мало ли кто мог дать мне пристанище или знать, где я нахожусь, — многозначительно протянул уголовник.
— Давай список — я выдам распоряжение своим ребятам, — нэси задумался. — Правда, я уже выдал им приказ — не выполнять требований, связанных со скоропостижными расправами. Так что накладка выходит.
— Вот поторопился ты, — с легкой досадой отозвался Роутэг. — Прямо слишком поторопился!
— Предупреждать надо, — скорбно отозвался Охитека.
Смолк. Собирался уголовник помочь ему в его поисках, или думал с его помощью свести личные счеты? А какая, к медузам, разница.
— Список давай, — решил нэси. — Имена, пароли, явки. Кто такие, чем знамениты, и что ты с ними хочешь сделать.
— Вот так просто? — Роутэг приподнял брови.
— А я со списком твоим ознакомлюсь. Приму к сведению.
— Ах вон оно что! — протянул собеседник понимающе. — И правда — чего это я: чтобы с тобой — и все было просто? Да так не бывает! Информацией решил разжиться по дешевке.
  
Охитека развел руками — мол, а чего ты ждал-то от черствого дельца?
— Ладно. Список получишь. Только я сомневаюсь, что ты с его помощью что-нибудь узнаешь, — Роутэг пожал плечами.
— Ну, попытаться-то мне никто не мешает, верно?
— Да кто ж тебе помешает! Я — точно нет. Я вообще сижу в твоем доме и полностью завишу от твоего гостеприимства. Надоест тебе мое общество — и кранты.
— Не прибедняйся, — нэси поморщился. — Уж тебе, вроде как, можно этого не опасаться.
Роутэг не ответил. Поднялся, принялся заваривать чай.
— Ты, кстати, удалился в добровольное заточение из-за того, что испугался собственной агрессии? — заговорил он спустя время. — Я ж верно понял? Ты опасаешься, что навредишь в запале кому-нибудь из близких или ценных сотрудников.
— Ну, я ж тебе полный расклад выдал. Чего ты вдруг?
— Да я вот думаю. Меня ты наверняка искал не для того, чтоб полюбоваться лишний раз. И твои ищейки землю носами роют! Ты сам сознался. Небось, прибить меня хотел. А так спокойно отнесся к моему появлению.
— Ты это к чему? — подобрался нэси.
В словах Роутэга крылся какой-то потайной смысл, ускользавший от него.
— Это я к тому, что ты вот то время, что я тебя здесь вижу, ведешь себя на удивление миролюбиво и благоразумно. Прислушиваешься к доводам разума. Ножами швыряться не пытаешься. А я знаю, что ты умеешь! Да и вилками тоже — и медузы бурой увернешься, если в тебя на самом деле полетит.
— Эк я страшен! — хмыкнул Охитека. — Во-первых, не так-то долго я здесь нахожусь. Во-вторых, это наверняка твоя стряпня так действует! Слишком уж сытная она — эта ваша крестьянская кухня.
— А! Так ты обычно злой такой, потому что тебе мяса в тарелку не докладывают?! — поразился Роутэг. — Я непременно сообщу твоей жене. И твоему лечащему врачу, — он хихикнул.
— Тогда не забудь снабдить этой информацией моего духовника, — вздохнул нэси.
— Точно! Как я мог позабыть о почтенном Токэле?
— И все-таки придется тебе терпеть меня ближайшие несколько долей суток. Возможно, и правда — целую треть.
— Да ладно, терпеть. Я тут чуть не одичал в одиночестве со скуки! С тобой хоть поговорить есть, о чем. Вопросы ты интересные задаешь. Не для средних умов.
Охитека хмыкнул. С годами Роутэг не менялся!
— Я ж еще и ответов на вопросы требовать начну. Исчерпывающих!
— Ты ответы получил более чем исчерпывающие. И сам об этом знаешь. Тебе, кстати, раз уж ты решил задержаться, придется терпеть мою стряпню.
— О да, устрашающе звучит, — нэси рассмеялся. — Я с нетерпением жду ужина.
— Я чай заварил. Кстати, сладкое в твоих запасах закончилось. Недурно бы возобновить. А ужин тебе будет. Я специально для тебя вспомню все, что когда-то видел.
— А что, десертов крестьянская кухня не предусматривает? — ехидно осведомился нэси. — Или они настолько кошмарны, что ты даже меня не готов вгонять в такой ужас?
Роутэг сумрачно взглянул на него.
— Жизнь крестьянина тяжела и беспросветна, — поведал он. — И никакой сладости в ней нет. Так что про десерты можешь не заикаться — это изобретение толстосумов.
— Заевшихся бездельников толстосумов, я понял.
Повисло молчание. Охитека задумчиво отпил чай, заботливо налитый другом. Ровно такой крепости, как он любит, — отметил невольно. И правда — нужно выдать задание охране. Пусть завезут продуктов. С запасом — скорее всего, Роутэгу придется здесь торчать еще долго после того, как сам он вернется к активной жизни.
А еще стоит созвониться с Вэл. И поговорить с Алитой.
— А вот тебе лучше и правда сидеть здесь до осени и дичать дальше, — выдал он. — Или даже до зимы.
— А чего не до нового года? Весной и выберусь на свободу вместе с подснежниками Наваджибига.
— И с победной песней дракона? — хмыкнул Охитека. — Впечатляющая будет картина. Но я все-таки рассчитываю управиться быстрее. Возиться до самой весны мне не с руки — эдак меня самого могут шлепнуть.