Отшельник (ЛП)

Я быстро переползаю через кровать и встаю с другой стороны, а мой взгляд метался между ним и дверью.
— Убирайся, — шиплю я, дрожа всем телом, как лист в буреломе.
Он отнимает руку от шеи и проверяет ее на наличие крови, после чего снова обращает внимание на меня.
— У тебя неплохой прикус, Милачик, — говорит он, похоже, впечатленный.
Я понятия не имею, что означает это иностранное слово, и в данный момент мне это безразлично.
  
Я нахмуриваю брови и качаю головой. — Ты с ума сошла? —
Он пожимает плечами, медленно передвигаясь по кровати. — Разве мы все не должны быть немного сумасшедшими, чтобы выжить в этом мире? —
Моя рука взлетает вверх, когда я приказываю: — Стой здесь. Подойдешь ближе, и я не только укушу тебя. —
Моя угроза, похоже, никак не действует на Доминика, и когда он подходит слишком близко, я бросаюсь к туалетному столику, чтобы ухватиться за стул.
Его рука снова обхватывает меня, но на этот раз он прижимает меня к своей груди, которая кажется сплошной кирпичной стеной позади меня. Стоя к нему спиной, я могу лишь ухватиться за его руку, оглядываясь через плечо.
Меня встречают веселые взгляды, затем они опускаются на мое обнаженное плечо, и только тогда я осознаю, что мое платье наполовину свисает с моего торса, обнажая часть бюстгальтера.
Черт.
— Отпустите! — Я кричу, дергаясь и борясь с его силой.
Его свободная рука обхватывает мое горло, и он откидывает мою голову назад, пока она не оказывается прижатой к его груди.
Я начинаю бить и царапать обе его руки и даже пытаюсь пнуть ублюдка, но все мои попытки освободиться бесполезны. Он слишком силен для меня.
Понимая, что я в полном дерьме и не в силах отбиться от Доминика, паника, как лед, разливается по моим венам, а зрение начинает темнеть по краям.
Его голос гремит, как гром, у моего уха. — Ты или твоя сестра? —
Не задумываясь, я отвечаю: — Я. —
— Хммм, — пробормотал он, словно пробуя что-то вкусное. — Такой смелый. —
Дыхание становится почти невозможным, а зрение становится нечетким, так как паника охватывает меня с головой.
Нет!
Не в силах остановить приступ тревоги, одно воспоминание за другим проносится в моей голове, делая меня абсолютно беспомощным.
  
Глава 7
 
ДОМИНИК
Когда Грейс замирает в моих объятиях и я слышу, как быстро вырывается из ее губ дыхание, моя хищная сторона отступает, и я кручу ее вокруг себя.
По ее остекленевшему взгляду я понимаю, что у нее очередной приступ паники, и прежде чем я успеваю что-то предпринять, ее глаза закрываются, и она прижимается ко мне.
— Джебат, — пробормотал я, подхватывая ее на руки и поднимая на руки в стиле невесты.
Она была вся в огне и борьбе, пока... не перестала.
Я просто хотел проверить, насколько она боеспособна, но теперь, когда она потеряла сознание, сожаление разливается в моей груди.
Взглянув на бессознательную женщину в моих руках, я не могу не заметить ее открытый бюстгальтер и верхние выпуклости грудей.
Во мне снова вспыхивает непрошеное влечение, и я быстро укладываю ее на кровать, накрывая одеялом.
Глядя на Грейс Девлин, которая оказалась чертовски неожиданной, я понимаю, что слишком впечатлен этой женщиной. То, как она меня развлекает, а не выводит из себя, должно настораживать.
Но это не так.
Это вызывает привыкание.
Но потом начинаются приступы паники.
Я нахмурился, продолжая смотреть на нее.
Она постоянно производит впечатление бойца, но я начинаю думать, что она сломлена до неузнаваемости. Человек становится таким безрассудным только тогда, когда он уже столкнулся со своим худшим кошмаром, и это разрушило его.
Она сражается не за себя, а только за свою сестру.
— Хм, — пробормотал я, вглядываясь в каждый сантиметр ее прекрасных черт.
Прежде чем я успел остановить себя, я подношу руку к ее лицу и осторожно убираю мягкие светлые пряди с ее щеки. Мои пальцы начинают прослеживать изгиб ее челюсти, пока я не добираюсь до губ. Я нежно провожу подушечкой большого пальца по струпьям, желая стереть их.
— Я начинаю думать, что это ты у нас сумасшедший, — пробормотал я. — Никогда не думал, что это может меня завести. —
Покачав головой, я отстраняюсь от нее и иду к двери, чтобы выйти. По пути к лестнице я снова поднимаю руку к шее и провожу пальцами по чувствительному месту, где, я уверен, Грейс оставила след от укуса.
Уголок моего рта приподнимается при воспоминании о том, как она без колебаний вонзила в меня свои зубы.
От осознания того, что она отметила мою кожу, мой член твердеет, а в груди поселяется удовлетворение.
Мне лучше быть начеку рядом с этой женщиной, иначе вскоре я окажусь в мире неприятностей.
Как раз в тот момент, когда я выхожу в фойе и направляюсь к французским дверям, из своего кабинета выходит Йен. Шокированный моим появлением, он говорит: — Я думал, ты уже ушла на ночь. —
Я качаю головой, меняя направление и направляясь к нему.
Он возвращается в свой кабинет и ждет, пока я займу место, после чего делает то же самое.
— Я должен извиниться за поведение Грейс..., — начинает он, но я поднимаю руку, чтобы заставить его замолчать.
— Прекратите вмешиваться, — приказываю я.
— Но...—
Мой взгляд устремлен на него с явным предупреждением не пытаться спорить, отчего он неловко ерзает на своем стуле.
Когда его взгляд останавливается на моей шее, на его лбу быстро появляется хмурое выражение. — Тебя ранили? —
Я хихикнула. — Грейс укусила меня. —
— Что! — восклицает он.
— Я заслужил это, — говорю я ему, чтобы Грейс не попала в беду.
Я наблюдаю, как страх Йена за меня сменяется гневом. — Почему моя дочь укусила вас? —
— Я ее сдерживал, — честно отвечаю я.
— Господи! Я знаю, что отношения между вами были напряженными, но неужели это было необходимо? —
Зная, что разозлю его, я ухмыляюсь. — Это было забавно. — Прежде чем он успевает ответить на мои слова, я добавляю: — Грейс была бы лучшим вариантом для моей женитьбы. —
Покачав головой, Йен говорит: — Она не вариант. —
Я поднимаю на него бровь. — Почему бы и нет? —
Он вздохнул и признал: — Она уже выполнила свой долг перед семьей. Теперь очередь Киары. —
Не желая сейчас развивать эту тему, я меняю тему и спрашиваю: — Есть новости от Братвы? —
Йен вздохнул и провел рукой по лицу. — Павлов послал сообщение, что он еще далеко не покончил со мной. Он планирует ответные действия. — Выглядя старше своих шестидесяти лет, он добавляет: — Я слышал, что не только я подвергаюсь нападению. Итальянцы, португальцы и греки тоже подвергаются нападкам. —
— Хм, — ворчу я, поднося руку ко рту и проводя большим пальцем по нижней губе, в то время как мой разум пытается разработать какой-то план.
После нескольких секунд раздумий я говорю: — Если Братва захватит Европу, это отсечет огромный кусок моего бизнеса. —
— Именно это меня и беспокоит, — пробормотал Йен. — Это повлияет и на мой бизнес. —
Его бизнес. Смешно.
Рано или поздно Йен поймет, что у него больше нет власти.
Пошевелившись в кресле, я достаю телефон и открываю групповой чат, куда добавляю Лео Тоскано, Энцо Оливейру и Илиаса Димитру. Отправив голосовое сообщение, я говорю: — Я слышал, Братва атакует. Пришло время создать альянс или противостоять им в одиночку. Решайте сейчас. —
Пока я жду их ответов, я смотрю на Йена. — Сейчас все будет очень интересно. —
Он издал усталый смешок. — Я не жду всего этого с нетерпением. —
Мой телефон вибрирует, и я наблюдаю, как приходит одно сообщение за другим.
Лео: Я в деле.
Ублюдки совершили налет на два моих склада и убили более десяти моих людей. Я в деле.
Илиас: В чем подвох?