Дуэльный Кодекс. Том 4: Ритуал (СИ)
Мы, все мы втроем, застыли в общей композиции: сновидец опустил на нас с Катей меч; клинок застыл у меня, заслонившего собой Катю, прямо над головой; девушка же за моей спиной, положив руку на плечо; над нами сиял купол магического барьера, в который уперся меч.
— Как это?.. — Проговорил ошарашенно Сновидец, — как это возможно⁈ В Нигде нет магии! В нигде нет маны!
Как это было возможно? Я не знаю. Я хотел лишь защитить нас с Катей, и по моему желанию перед нами возник купол магического барьера. Я чувствовал, как через мою душу, душу мага, льется поток маны. Маны, которой нет в этом месте, нет в нигде. Но откуда ей взяться?
Я опустил взгляд, связь проявилась. Она, как пуповина, черная с моей стороны, и белая с ее, связывала нас в одно целое. Катя была моим источником магии. Именно из нее в мое тело попадала мана.
— Как ты это сделала? Как ты сделала это здесь⁈ — Крикнул Сновидец.
Я посмотрел на него исподлобья, он испуганно, было одернул меч, но не успел его убрать. Я схватил острие голой рукой. Ни раны, ни крови не было. Сновидец попытался потянуть свой огромный меч, но не смог. У него просто не хватило сил.
Я же, изогнул запястье, по клинку побежали трещины, и он лопнул. В моей руке остался кусок, который почти тут же обратился в туман.
— Проклятье! Этого не должно было быть! Не сейчас! — Крикнул Сновидец, отбрасывая сломанный меч.
Я сделал шаг вперед. Сновидец отскочил. Еще шаг, и он пустился бежать.
Я никогда еще не чувствовал такой свободы. Словно бы всю жизнь я не мог ходить и наконец пошел. Здесь не было ни заклинаний, ни проводников, ни магических формул. Только моя воля и мана. Мана, которую излучала Катя.
Я отвел руку для броска, и в ладони тут же сформировался огненный шар. Он загудел пламенем в воздухе, когда я бросил его над Сновидецем. Протянув за собой дымный хвост, шар рухнул перед ним и расплескался пламенем. Потом огонь поднялся стеной.
— Тебе так просто не уйти, — проговорил я и выбросил руки перед собой, сжал воздух.
— Что? Что это? — Он раскинул руки. Латные перчатки Сновидца затрещали металлом, а потом отломились, обратившись в туман.
Сновидец подался вперед, и весь его доспех развалился, в дым. Теперь там остался только Шепчущий Во Снах. Он немедленно обратился в черный дым, пытаясь уйти.
— Ты так просто не сбежишь, — протянул я руку, и дым сжался в комок.
— Пу-у-у-у-уст-и-и-и-и-и! — Заорал Сновидец.
— Я закончу это прямо сейчас.
— Нет! НЕ-Е-Е-Е-Е-ЕТ!
Я пошел к застывшему в воздухе Сновидцу. Его золотая маска, переходящая в корону, смялась под воздействием моей магии.
— Чтобы… один из нас жил… — прохрипел шепчущий, — другой… должен умереть…
— Уже решено, кто умрет, — сказал я, приближаясь.
— Я… не о… тебе… — просипел он слабо, а потом с трудом вытянул руку и вонзил себе в грудь.
Глава 2
Сновидец закричал, вытягивая из своего тела клочок черной жижи.
— Тебе придется умереть, чтобы наше дело жило! — Заорал он и отбросил ком слизи в сторону.
В следующее мгновение, Шепчущий просто испарился, будто никогда и не существовал.
— Сука, — выругался я, разжав магическую хватку, — изворотливый подонок сбежал!
— Паша! — Крикнула за спиной Катя, — вон там!
Черный комок зашевелился и стал расти. Спустя мгновение, раздалось шипение, напоминающее змеиное, а потом из жижи начали расти лапы. Длинные паучи лапы, каждая из которых заканчивалась золотым шипом. Спустя мгновение слизистый мешок лопнул, и из него выбрался огромный паук. Он обратил на нас свое «лицо» — жуткий человеческий череп.
— За-а-ам-я-я-ят-и-и-ин, — прошипел паук.
Я нахмурился и заслонил собой Катю, поднял руки. По пальцам тут же забегали молнии.
Паук вздохнул, словно человек, и я увидел, как воздух вокруг, втягивается в его безгубый рот скелета, превращаясь в туман. Сновидец исторг из себя паукообразное чудовище, и кем бы оно ни было, в нем содержался туманный ореол.
Паук дунул. Струя тумана ударила в меня. Я защитился машинально, приказав мане выстроить передо мной щит. И это был удачный ход, потому что туман оказался горячим паром. Все вокруг снова заслонила серая пелена испарений. Воздух нагрелся. Я почувствовал, как от влажности мокнут волосы.
— В этом существе есть часть Шепчущего Во Снах, — кричала за моей спиной Катя, — я ее чувствую! И эта часть — большая!
— Тогда, — сжал я зубы, — мы разберемся с большей частью нашего врага.
Я выбросил руки, и щит изогнулся вперед, заключая клубы пара внутрь себя. Паук зашипел, когда увидел, что весь пар втягивается внутрь магического шара, в который превратился щит. Я отвел руку для броска, сжал шар, словно мяч, чтобы уплотнить пар внутри. А потом метнул магический снаряд в паука.
Монстр пытался уйти от удара: прыгнул в сторону, да так быстро, что расплылся, как огромная черная клякса. Хлопнуло. С невероятной силой горячий пар вырвался из лопнувшей магической оболочки. Он хлынул в разные стороны, словно взрывная волна.
Паук взвыл, как чудовище, когда пар накрыл его. Я же, защитил нас с Катей полем. Купол тут же возник над головой. Пар добив до нас, обтёк щит, как вода камень. Однако, мы все равно почувствовали, как жарко стало внутри защитного поля.
Пар рассеялся, и я взмахнул руками. Купол лопнул, а остатки смертельной дымки сдуло, словно бы ветром.
Теперь горячий пар остыл и правда превратился в туман. Он повис над этим местом, кутая собой основания деревьев.
— Будь здесь, — проговорил я Кате, — я проверю.
Медленно я пошел к пауку. Туман истончался по мере приближения. А потом я увидел его. Паук лежал на спине, сжав лапы. Его жуткий череп раззявил рот и так и замер.
— Он мертв, — приблизилась Катя, — Шепчущий с этого момента мертв.
— Но не Сновидец, — я не отрывал взгляда от трупа паука, — он еще вернется.
— Но это будет уже не Шепчущий Во Снах.
— Предки! Ну наконец-то!
— Он очнулся⁈
— Просыпается. Отойдите, девочки, Игнату нужно больше воздуха.
Первым делом я услышал обеспокоенные женские голоса. Вернее, два обеспокоенных и один спокойным. Пелагея, как настоящая лекарка, сохраняла, видимо, спокойствие, даже в условиях, когда пациент находится в тяжелом состоянии. А то что я был в тяжелом, ясно говорило болевшее тело. Оно ныло так, будто меня поживал дракон.
Я медленно раскрыл глаза. Надо мной нависли три женские мордашки и одна мужская физиономия. И последняя — очень небритая.
— Я же сказал, — проговорил Виктор, — что все с ним будет в порядке. Пелагея говорила, что его состояние стабилизировалось после этой… светомузыки.
— Какой светомузыки? — Спросил я хрипловато.
Язык слушался плохо, и мне казалось, будто он стал чужим.
— Свет из глаз, рта, — обеспокоенно заглянула мне в глаза Тома, — словно бы мана рвалась из тебя наружу.
— Причем в такой концентрации, — кивнула Пелагея, — что ее можно было увидеть невооруженным глазом.
— Мы все почувствовали, — согласился Виктор, — как скакнул ее уровень в помещении. Чародейская душа быстро среагировала на такой наплыв магической силы.
— Угу, — прозвучал голос Светы, — на мгновение мне показалось, что я плеваться огнем начну, так сильна была концентрация.
Пелагея заглянула мне в один глаз, потом во второй, послушала сердце, прильнув к груди.
— Да. Ты был словно батарейкой для магии, — задумчиво проговорила Пелагея, — вернее, даже ее источником.
Я с трудом поднялся, принял сидячее положение. Как я узнал позже, во время битвы с Шепчущим, мое тело, находясь в реальном мире пережило многократные конвульсии. Мышцы сокращались так, что если бы не усилия девочек, а особенно Пелагеи, я бы точно получил физические повреждения. Правда, была пара душевных травм, но, по словам Светы, они исчезли так же внезапно, как появились.
— Тебе нужно время, чтобы восстановиться. Не делай резких движений, — проговорила медичка.