Дуэльный Кодекс. Том 4: Ритуал (СИ)

— Мы победили, — улыбнулся я, когда сел на кровать, — я был прав. Сновидец правда приходил в нигде за Катей, но я отбил атаку. И…
Я хотел было попробовать взаимодействовать с маной так же, как в нигде, без заклинаний и проводников, но быстро понял, что не могу. Словно здесь, в этом мире магия, которую стала излучать Катя, просто не действовала.
Что это было? Раньше я никогда не чувствовал подобного эффекта, а Катя никогда не проявляла таких способностей. Сновидец назвал ее «батарейкой для магии». А его мысли, что я помнил про источник… все это было крайне странно.
— И? — Заглянула мне в глаза Тома, — что «И»?
— Мне бы перекусить, — проговорил я, игнорируя ее вопрос.
Чтобы прийти в себя мне потребовалась неделя. Бой в нигде оказался гораздо более разрушительным для моего тела, чем я думал. Первые сутки я просто провалился в сон без снов. Следующие — лежал в какой-то полудреме. И только на третий день смог встать с кровати.
— Что ты здесь делаешь, Игнат? — Выглянула Света из холодильника.
— А? Что? — Улыбнулся я, — Ты сначала прожуй, потом говори.
Девушка смешно поживала то, что только что выхватила с полки, и с трудом проглотила. Прокашлялась.
— Я проголодался. Хочу позавтракать, — сказал я.
— Так позвал бы кого-нибудь из нас, — обеспокоенно посмотрел на меня Света, — мы бы принесли поесть.
— Нет спасибо, — мотнул я головой, — я не хочу чувствовать себя беспомощным. Лучше разомнусь. Пожарю вот, — я достал с дверной полки холодильника яйца, — яичницу.
— Ну, — пожала она плечами, — как скажешь!
Из головы у меня не шел бой со Сновидцем. С Катей мы уже ни раз обсуждали, что произошло. Она говорила, что понятия не имеет, что это было, и как она смогла дать мне магическую силу в нигде.
— Все случилось как-то само собой, — звучал ее голос в голове, — и это тоже было удивительно! Девушка замолчала, а потом зазвучала как-то задумчиво, — мне казалось, что в тот момент я была на своем месте. Исполняла свое предназначение.
— И все же, — ответил я мысленно, — в реальном мире я пользуюсь магией как и раньше, с помощью заклинаний. А знаешь что?
— Что?
— Втяни меня в нигде сегодня ночью. Попробуем еще раз провернуть что-то подобное.
К началу августа я восстановился окончательно, а к первой его трети мы со Светой достаточно напрактиковались в сновидчестве, чтобы суметь переместиться в нигде, чтобы закончить убежище для Кати. Начать сам процесс предстояло в ближайшие дни.
Дела не ждали, и пока я восстанавливался мои домочадцы пытались разобраться со своими проблемами.
Например, Тома с Виктором, пока я целую неделю востанавливался, уехали в Москву. Девушке не давало покоя то обстоятельство, что ее дедушка был в плену у Ордена. Когда я узнал что она уехала, подвергнув себя опасности, хотел отчитать Тамару, но не стал. Решил, что она и так натерпелась достаточно.
А вот Виктору я был благодарен. Он сам вызвался помочь девушке, пока я был небоеспособен. Их поездка, кстати, не дала результатов. Виктор пытался что-то узнать через свои каналы, но, казалось, и Орден и Роялисты залегли на дно и прекратили любую активность.
Тома при этом пыталась держаться, как обычно, но я знал, что, оставаясь одна, она очень переживает. Несколько раз девушка плакала у меня на руках, после возвращения из Москвы.
— Я пообещал тебе, — проговорил тогда я, — что спасу твоего дедушку, и я сдержу обещание. Одно я знаю точно: Твой дедушка нужен Сновидцу и потому жив.
— Я на это очень надеюсь, — отвечала мне Тома.
— Важна также и твоя безопасность, — говорил я ей, — помни, что ты видела тогда, в ночь битвы. Помни, что Сновидец говорил о Тени.
Несколько раз я видел, как Виктор улетал куда-то, обращаясь вороном. Когда я спросил, куда именно он летает, дядя грустно вздохнул и ответил:
— Помнишь, я говорил тебе об одном человеке, что спас мне жизнь. Вытащил из плена Сновидца?
— Помню.
— Я пытаюсь искать ее. Хочу узнать, что с ней. Но пока зацепок нет. И потому я хотел попросить тебя об одолжении.
 
— Слушаю, — кивнул я.
— Ты сможешь съездить со мной в одно место?
— Куда же?
— Туда, где была моя темница.
Венера, в последнее время была нелюдима и задумчива. В ночь битвы она исчезла куда-то из Предлесья и вернулась только через пару дней. Вернулась раненная. В чем дело, она не признавалась довольно долго, пока я наконец ее не разговорил.
Выяснилось, что она участвовала в ставках на дуэли, и проиграла какому-то дворянину из Москвы. Была ранена и лечилась у Хлодвига Пушкина.
— Он, кстати, — проговорила девушка, осматривая свежую повязку на бедре, когда мы беседовали об этом в привычной нам гостиной, — просит тебя на пару слов. Надеется, что ты сходишь к нему в ближайшее время.
— У него какая-то работа? Или просьба? — Спросил я.
— Он не уточнял.
— Схожу, — я кивнул, — но у меня будет просьба и к тебе, Венера.
— Слушаю?
— Я взял тебя в Предлесье, чтобы у меня была возможность защитить тебя. Когда ты покидаешь его в одиночку, по ночам, никому ничего не сказав, я не могу прийти к тебе на помощь.
Венера вздохнула, потом проговорила:
— Ты прав. Но я не могу сидеть сложа руки, пока дышит Лодычев.
— Необдуманные поступки, — улыбнулся я, — обычно приводят вот к этому, — я указал на раненое бедро девушки. Что я просил тебя сделать?
— Ты просил, — вздохнула она снова, — чтобы я просто отвлеклась и отдохнула в Предлесье.
— Верно. И прошу об этом еще раз.
— Хорошо, — девушка опустила глаза, — прости, что ушла той ночью.
— Да чего уже говорить. Ладно. Попросить Пелагею заехать после смены? — Кивнул я на рану Венеры.
— Ты уверена, что готова оставить нигде в таком виде, Катя? — Проговорила Света.
— Да, — улыбнулась девушка, — зима и весна — мои любимые времена года. Пусть вон там, — Катя указала направо, — лежит снежок, а там, — теперь налево, — зеленеет молодая трава.
Когда уладились дела с остальными домочадцами, мы наконец приступили к работе над убежищем для Кати. Это заняло несколько дней, но результат оказался впечатляющим. Я окинул взглядом то, что у нас вышло. У Кати было довольно забавное представление о прекрасном.
Ее защищенное убежище представляло из себя висящий в синем небесном пространстве островок земли. В его центра возвышалась небольшая башенка. У ее подножья — маленькая деревушка. Пока что пустая, она вскоре будет заселена ненастоящими людьми, что ведут себя, как живые. Заселена человечками-воспоминаниями.
Остров был поделен на две части. Правая представляла собой заснеженный хвойный лес с озером, и снежной поляной в центре. Левая же — опушку лиственного с примыкающим к ней зеленым полем. Растения там цвели вечно, а солнце не пекло, но приятно грело. Разделяла всю эту красоту неширокая спокойная река, которая тянулась вдоль всего острова. Башенка находилась на правом берегу, деревня — на левом.
— Пришлось потрудиться, — утерла пот Света, — чтобы ограничить всю эту красоту. Мне понадобилось с полдюжины снотворческих заклятий, чтобы нигде работало нормально. Хоть это место и похоже на сон, но все же отличается от него.
— Жаль ограничивать себя, — вздохнула Катя.
— Но так надо.
Мы стояли на том самом каменном мостике, что отделял правую сторону острова, от левой. Внизу тихо журчала спокойная прозрачная вода. По синему небу медленно двигалось солнце.
— Спасибо, Света, — Катя улыбнулась Сновидице, — мне было приятно поговорить с еще одним живым человеком за столько лет. Это целое событие для меня.
— Да не за что. Я тоже рада знакомству, — Света улыбнулась, — и благодарна вам с Игнатом… или… Пашей. Предки! Вы самая удивительная пара, что мне попадалась! И без вас, я уже давным-давно отбросила бы копыта!