Лучший книжный парень (ЛП)

— Это лучшее сочетание. Мне тоже. — Он протягивает мне банан и нож, чтобы я нарезала его ломтиками для нас обоих. Я больше не хочу играть в эту игру. Я просто хочу быть собой, Карой, с ним, с Люком.
— Это был первый раз, когда ты… — Я хочу знать, но не знаю почему, и теперь чувствую себя дерьмом из-за того, что спрашиваю это.
— Со времен Хизер? Да. Я же говорил тебе, что она — единственный человек, с которым я был.
— Знаю, но это было сто лет назад.
— Так ты думаешь, что с тех пор я был с сотней других?
— Может, и был, не знаю, — оправдываюсь я и жалею, что спросила.
— Ну, не был. Ни с кем. — Он выглядит задумчивым, нахмурив брови. — А как насчет тебя?
— Со времен Адама? Больше никого. Первый раз.
— Ну, тогда ты определенно не забыла, что нужно делать с пенисом, — ухмыляется он, и мои щеки вспыхивают от второго упоминания о нашем первом, как мы выразились, развлечении.
— Ты в порядке?
— В порядке. А ты?
— Да. Я не плакала, так что уже лучше.
— Итак, кто твой Книжный Парень на этой неделе? — спрашивает он меня, когда мы садимся за десерт. Вот это уже больше похоже на правду. Похоже на нас.
— Джеймсон Финч. Механик из маленького городка, которому суждено возглавить автомастерскую своего отца, хотя он мечтает управлять лейблом звукозаписи.
— Классная мечта. Он хороший парень?
— Конечно, и у него есть лучшая подруга Келли, которую он знает с детского сада, их родители — лучшие друзья, и она талантливая пианистка, которая собирается отправиться в турне с одной из самых больших групп в мире на все лето.
— Дай угадаю, она хочет, чтобы Джеймсон поехал с ней?
— Да! Но он не хочет подводить своего отца. Келли была в ярости, и они сильно поссорились.
— В конце концов, они вместе?
— Еще не закончила, — смеюсь я. — Но, думаю, ты знаешь ответ на этот вопрос.
— А что насчет секса?
— Пока нет. Там медленное развитие отношений. Думаю, что все произойдет только в самом конце.
Позже я буду вспоминать об этом как об одном из лучших дней в моей жизни. Только я и Люк в посторгазменном тумане, сидим за полночь, едим блинчики и смеемся над книгами. Скоро мне придется уйти, превратиться обратно в тыкву и снова стать Карой. Но пока я не хочу уходить. Я медленно ем, передвигая блинчики по тарелке, чтобы убрать все до последней капли шоколадной глазури.
Люк убирает наши тарелки и спрашивает с другой стороны кухонного островка:
— Хочешь остаться на ночь?
Наконец-то я могу дышать. Я действительно не хочу идти домой.
— Это нормально? Я очень устала.
— Конечно, для тебя уже подготовлена комната.
— Самонадеянно, — поддразниваю я, и он расплывается в одной из тех широких, красивых улыбок, которые я так обожаю. — Эй, Люк?
— Да?
— Ничего, если я посплю в твоей постели? С тобой. — Это серьезный вопрос. Несмотря на все, что произошло между нами, я знаю, что делить постель с кем-то впервые после потери Хизер, должно быть, большой шаг для Люка. Для меня это тоже большой шаг. Я уже привыкла спать одна, но не хочу оставаться одна этой ночью. Он отворачивается, чтобы наполнить тарелки, поэтому я не могу разглядеть выражение его лица и боюсь, что расстроила его.
— Как Мэтью и Брайони? — спрашивает он.
Ну, нет, как мы.
— Конечно, — все равно отвечаю я, радуясь, что это не отказ.
В его ванной я умываюсь над раковиной, провожу руками по волосам и быстро чищу зубы зубной пастой, намазывая ее на кончик пальца. Я так нервничаю перед выходом, что мне грозит опасность того, что я стану прятаться в туалетах Люка. Когда я, наконец, вхожу в его комнату, он сидит на кровати в старой футболке с изображением группы и приподнимает для меня одеяло, чтобы я могла лечь рядом с ним.
Я поворачиваюсь на бок, отворачиваясь от него, и удивляюсь, как, черт возьми, я вообще смогу спать так близко к нему. Люк перегибается через меня, чтобы выключить прикроватную лампу, затем обвивается вокруг меня, одна рука под подушкой, а другая — у меня на бедре. Именно так они спят в книге, но здесь, в реальной жизни, я мечтаю, чтобы он поцеловал меня в плечо, погладил по животу, прижал меня к своему паху и повторил все, что мы делали ранее, снова и снова. Да, я определенно не смогу уснуть, когда так возбуждена.
  
Рука Люка расслаблена, он осторожен, и у меня такое чувство, что он делает мне одолжение. Этот добрый, щедрый мужчина, который не знает, как отказать мне. Не знаю, что это такое, я не знаю, что мне чувствовать. Я сказала ему, что хочу встретиться с Мэттью Брейверманом, и он сделал это ради меня, потому что знал, что я боюсь своего дня рождения. Я подтолкнула его к этому?
Когда я смотрю вниз, туда, где он меня держит, то вижу его татуировку в виде дерева, и слезы наворачиваются на глаза. Я накрываю его своей рукой, охваченная желанием выразить ему и Хизер, что сожалею о том, что сделала.
— Спокойной ночи, Брайони, — шепчет он у меня за спиной.
— Спокойной ночи, Мэттью.
Я закрываю глаза и прислушиваюсь к его тихому дыханию. Меня охватывает изнеможение, и когда я засыпаю, уверена, что слышу, как он говорит:
— Спокойной ночи, Кара.
Я просыпаюсь, прижавшись к Люку. Он сидит, облокотившись на спинку кровати и читает в телефоне, закинув правую ногу на мои, его кожа излучает тепло, касаясь моей. Его рука рассеянно играет с моими волосами, и он так поглощен своей книгой, что не замечает, что я проснулась. Запах его простыней, его самого, опьяняет.
— Привет, — шепчу я, не желая его пугать. — Я не давала тебе спать своим храпом?
— Нет, — смеется он, опуская глаза, чтобы встретиться со мной взглядом. Он не должен был выглядеть таким возбуждающим с утра пораньше. — Не храпом.
— О нет, это у меня текли слюнки. — Я вытираю рот, но, к счастью, он сухой.
— Нет, прекрати, ты слишком много думаешь. Ты прекрасна, когда спишь.
Мое сердце трепещет, но это уже слишком. Мне кажется нереальным находиться вот так в его постели. Я закрываю глаза, прижимаюсь лбом к его бедру, страстно желая еще немного побыть в этом томном мареве. Потом я вспоминаю, что это не по-настоящему, это все притворство. Это не Люк, это Мэттью, это игра, а я маленькая глупышка, которая думает, что это что-то, чем оно не является. В моей груди нарастает чувство паники. Я выпутываюсь из его объятий и поднимаюсь, чтобы встать с кровати. Чувствуя себя беззащитной, я натягиваю его футболку пониже, вспоминая, что моя одежда осталась внизу.
— Я, пожалуй, пойду.
— Ох, ладно. — Он добавляет закладку в страницы и кладет книгу на прикроватный столик. — Не хочешь остаться на завтрак?
— Мне правда пора домой. — Он откидывает одеяло, чтобы встать с кровати, и я становлюсь законченной извращенкой, потому что не могу смотреть ни на что, кроме как на его мускулистые бедра, и сжимаюсь при воспоминании о том, как прошлой ночью сидела на нем верхом, откинувшись назад, сжимая их кончиками пальцев. — Большое тебе спасибо за мое свидание с Мэттью. Это, безусловно, был уникальный подарок на день рождения.
— О, черт, я же даже не поздравил тебя с днем рождения! — говорит он, хлопая себя ладонью по лбу. — Я был немного захвачен нашей альтернативной реальностью.
— Все в порядке. С днем рождения меня, — неловко напеваю я.
— Что собираешься делать до конца дня?
Вот черт.
Джонти. Со всеми этими событиями я совсем забыла о том, что Клод свела меня со своим приятелем-дантистом.
— Эм, у меня свидание.
Люк сглатывает, словно набрал в рот песка.
— Свидание? Вау, ладно. — Он складывает руки на груди и смотрит в пол.
— Да, это, э-э, знакомый Клод. Она очень настаивала на том, чтобы мы встретились. Думаю, она считает себя кем-то вроде замечательной свахи. — Я пытаюсь говорить непринужденно, но чувство юмора меня подводит. Это ужасно. Я не могу смотреть ему в лицо, поэтому выхожу из его комнаты и сбегаю по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за раз.