Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

— Но позвоночный канал не виден… Ладно, это хрестоматийная экзартикуляция.
— Да, но ствол мозга тоже рассечен.
Бет вгляделась в изображение на экране.
— Рассечение ствола мозга?
— Чаще всего такое встречается при автокатастрофах, при резком торможении… Перелом основания черепа — причина гибели Дейла Эрнхардта на «Дейтоне» [187]. Другой вариант — длительное падение. Ствол мозга лопается, смерть на месте.
Бет ткнула пальцем в сторону тела Дианы.
— Эту даму обнаружили засунутой в холодильник в ее юридической фирме примерно через два часа после того, как она вошла в свой офис. Она не нарезала круги на «Дейтоне 500» и не падала с крыши дома.
Судмедэксперт вновь указал на заметно обесцвеченное место в основании шеи.
— Удар в эту точку. Мне не сильно помогло ее пребывание в холодильнике, но вот здесь несомненные следы ушиба перед смертью.
— Ее ударили? Чем, док?
— А вот тут мы переходим к странностям. Я не обнаружил никаких следов. Ни волос, ни волокон, ни пластика, ни металла. Ничего, связанного с зоной повреждения.
— Тогда чем же ее убили?
— Моя лучшая гипотеза — ногой.
— Ногой?
Касселл указал на ссадины на лице Толливер:
— Картина выглядит следующим образом. Женщина лежит на полу, лицом вниз, подбородок прижат к линолеуму, что объясняет порез и синяки, вызванные смертельным ударом. Затем некто — возможно, крупный и сильный мужчина — наступает ей ногой на шею, вкладывая в это движение весь свой вес. Что ни применяй — доску, трубу, молоток или бейсбольную биту, — все оставит на коже заметные следы. Но, как вы видите, ничего подобного здесь нет. Однако человеческая ступня достаточно эластична и может не оставить следов. Даже после удара кулаком останутся следы — от костяшек или ладони, к примеру. Вдобавок, разумеется, в нисходящий удар ногой можно вложить заметно больше усилий, добавляя к удару вес своего тела.
— Итак, нога… Но разве обувь не оставит следов?
— Возможно, хотя человеческая кожа не так податлива, как влажная трава или грязь. Я смогу выявить след в зоне травмы, если вы дадите мне для сравнения ботинок, носок или ступню.
— Хорошо. Но вам когда-нибудь доводилось видеть рассечение ствола мозга при нападении без оружия?
— Только однажды. Но нападавший не был человеком.
Бет удивленно посмотрела на него:
— То есть?
— Много лет назад я был в отпуске в Йеллоустоунском национальном парке. Там произошел несчастный случай с туристом, и меня пригласили провести аутопсию.
— И кто же убил этого человека?
— Гризли. Возможно, самый опасный хищник на планете, — ответил Касселл и улыбнулся Бет. — Разумеется, не считая человека, как мы оба прекрасно знаем. В любом случае этот неудачливый турист потревожил взрослого самца гризли, когда тот ел какую-то добычу.
— Док, в Джорджтауне не водятся гризли.
— Нет. Зато здесь явно есть человек с необычной силой и навыками. Удар был нанесен строго в точку, необходимую для рассечения ствола мозга. И я сомневаюсь, что это случайность.
— Так она уже была без сознания? Или кто-то ее держал? Если преступник был один, она должна была сопротивляться, и на пальцах остались бы следы.
— Под ногтями все чисто.
— Наркотики?
— Токсикологические анализы еще не пришли.
Бет внимательно смотрела на тело.
— Предположим, у преступника был пистолет, и он приказал Толливер лечь на пол лицом вниз. Потом он ее убивает. Тогда достаточно одного человека.
— Верно.
— Ладно, что еще?
— Мы обследовали ее одежду. Нашли несколько волокон, которые ни к чему не подходят.
— Остались от преступника?
— Возможно. Кроме того, ее пиджак испачкан чем-то странным.
— Испачкан?
— Да, что-то вроде жира или земли, сейчас анализируем.
— Ее одежда могла испачкаться о какой-то предмет из холодильника.
— Мы проверили все, что там было. Не подходит.
— Раннее утро, она поднимается с парковки в офис, и у нее на одежде остается земля. Следы преступника?
— Возможно… — Касселл покачал головой. — Я десять лет проработал в судмедэкспертизе Бронкса. Никак не могу привыкнуть.
 
Бет понимающе кивнула.
— Я знаю, в полиции Нью-Йорка говорят «нарушитель», а мы говорим «преступник». Вы можете дать мне окно по времени смерти?
— Бет, это исключительно проблематично. Ее нашли в холодильнике, выставленном на плюс три градуса, потом ее тело несколько часов находилось при комнатной температуре. Когда я прибыл на место преступления, тело на ощупь было очень холодным. А потом ее привезли сюда и поместили в один из холодильников морга. Сейчас, без заморозки, разложение идет строго по расписанию. Пока что трупное окоченение, как вы видите, — заметил он, приподнимая негнущуюся руку трупа. — Но первоначальное охлаждение сбило нормальные посмертные химические процессы.
— Содержимое желудка?
Касселл нажал несколько клавиш на ноутбуке, потом просмотрел экран.
— В большинстве судмедэкспертиз мы не делаем подробного анализа содержимого желудка, если только нет подозрений в передозировке наркотиков или отравлении. Но я знал, что, если не займусь этим, вы все равно скажете его сделать.
— Чем дольше вместе работаешь, тем лучше получается, верно?
— Она не завтракала и, похоже, последний раз принимала пищу прошлым вечером. Примерно шестьсот кубиков содержимого, включая частично переваренный красный белок.
— Иначе говоря, кусочки стейка?
— Скорее всего. Горох, кукуруза и нечто похожее на розовую картошку. Еще шпинат. Желудок и дуоденальная слизистая ярко-зеленого цвета.
— Такой эффект может дать брокколи.
— Но брокколи, как и кукуруза, плохо переваривается в желудке, и я нашел бы кусочки в содержимом. Кукуруза там есть, это отмечено, но брокколи нет.
— Что-нибудь еще?
Касселл скорчил рожу.
— Эта дама любила чеснок. Запах просто невыносимый.
— Напомните, чтобы я купила вам пару прищепок для носа… Ладно, так что со временем смерти? Есть предположения?
Медэксперт снял очки.
— Если у вас есть надежные свидетели для обоих концов двухчасового промежутка, в течение которого ее убили, я не смогу дать лучшей привязки, даже со всей этой модной аппаратурой и тестами.
— Пока трудно сказать, насколько надежны мои свидетели… Что-то еще?
— Когда я сказал про обследование ее одежды, я забыл упомянуть, что одного предмета не хватало.
— Ее трусиков.
— Разумеется, я исхожу из допущения, что эта дама обычно носила нижнее белье.
— Сорок семь лет, партнер в юридической фирме, жила в доме за миллион долларов в Александрии, у воды, и была одета в костюм от «Шанель», когда ее затоптали. Я думаю, мы вполне можем допустить, что она относится к тем женщинам, которые носят нижнее белье. Что показало обследование?
— Ссадины вокруг половых органов однозначно свидетельствуют об изнасиловании.
— Док, пожалуйста, скажите мне то, что я хочу услышать.
— Этот парень оставил внутри кое-какие свои частички.
Касселл подвел ее к микроскопу. Она посмотрела в окуляр на пластинку и внезапно улыбнулась.
— Заветное желание судмедэкспертизы.
— Сперма, — добавил Касселл с оттенком триумфа. — В вагине и вплоть до шейки матки.
— Вы сказали, парень оставил частички?
— Два лобковых волоса с корнем, которые не принадлежат покойной.
— Будем надеяться, что база данных даст совпадение… Есть еще что-нибудь для меня?
Касселл помешкал.
— Не по этому делу, нет. Я слышал, что Мейс вышла. Пожалуйста, передайте ей привет от меня.
— Передам.
— Как она?
— Вы знаете Мейс. Встряхнулась и побежала дальше.
— Скажите ей, что небеса точно есть и Моне никогда туда не попасть.
Бет улыбнулась.
— Скажу.
  
Глава 17
 
Ворота. Большие ворота. И стена. Длинная высокая стена.