Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)
Ворота открылись, когда Рой нажал на кнопку селектора и сообщил об их приезде. Они приехали на «Ауди» Роя, поскольку тот не захотел рисковать травмой головы, разъезжая на байке Мейс без шлема.
— Тогда вам стоит обзавестись шлемом, если хотите ездить со мной, — сказала она ему.
— Я подумаю, — отозвался Рой.
— Насчет шлема?
— Нет, насчет моего желания еще раз поехать с вами.
Они въехали на извилистую мощеную дорожку. Дом стоял на вершине того, что обитатели округа Колумбия назвали бы гребнем, хотя люди, живущие в настоящих горах, сошлись бы на холмике.
Мейс глядела в окно.
— Даже не подозревала, что на севере Вирджинии у кого-нибудь есть столько земли.
— Выглядит как целое поместье, — заметил Рой, указывая на большое строение высотой футов в тридцать. — Интересно, там что?
Дорога свернула, и перед ними появился особняк.
— Ни фига себе! — сказали они хором.
— Эта штука похожа на какое-нибудь здание в Джорджтаунском кампусе, — заметил Рой.
— Ага, только она больше, — добавила Мейс.
Они остановились рядом с огромным «Бентли». Здесь же стояла двухдверная «Хонда», пыльная и помятая, производящая впечатление лодчонки рядом с яхтой. Рой и Мейс вылезли и подошли к массивным деревянным дверям, которые не посрамили бы и Букингемский дворец. Рой еще не успел позвонить, как одна створка открылась.
— Входите, прошу вас, — произнес мужчина.
Эйбрахам Альтман был среднего роста, на пару дюймов выше Мейс, с седыми волосами до плеч и гладко выбритым лицом. На нем были застиранные джинсы и рубашка с длинным рукавом навыпуск. Широкий ворот рубашки открывал несколько завитков седых волос на груди. На ногах — открытые сандалии. Взгляд голубых глаз Альтмана казался живым и выразительным. Ему было за семьдесят, однако его энергии хватило бы на мужчину много моложе.
Альтман горячо потряс руку Мейс, а потом, отбросив формальности, обнял ее, в радостном возбуждении даже приподняв на цыпочки. Потом он разразился потоком слов:
— Мейс, как чудесно снова с вами встретиться… Ваша сестра рассказала мне, что случилось. Конечно, я читал об этом в газетах. К сожалению, я был в Азии во время всех этих неприятностей, иначе я непременно выступил бы в качестве свидетеля вашей репутации. Какая ужасная несправедливость. Слава богу, вы вернулись невредимой.
Он резко повернулся и протянул руку Рою:
— Я Эйбрахам Альтман. Пожалуйста, зовите меня Эйбом.
— Рой Кингман. Я знаком с вашим сыном Биллом.
— Чудесно. Это его «Бентли» там стоит.
— Билл здесь? — спросил Рой.
— Нет, он уехал с семьей за рубеж. Оставил машину здесь до своего возвращения.
— А чья это «Хонда»? — поинтересовалась Мейс.
— Моя.
— Значит, у старины Билла есть «Бентли»? — испытующе уточнил Рой. — Он все еще работает в общественной защите?
— Нет, он ушел оттуда в прошлом году. Теперь занимается другими делами, — ответил Альтман, явно не желая углубляться в тему. — Пойдемте в библиотеку. Хотите что-нибудь выпить?
Рой и Мейс переглянулись.
— Пиво? — спросил Рой.
— На самом деле я думал о чае. Для послеобеденного чая уже поздно, конечно, но мы можем назвать это вечерним чаем. Я восхищаюсь многими привычками наших английских друзей, и послеобеденный чай — одна из них.
— Чай — отличная идея, — сказал Рой.
Весело переглядываясь с Мейс, они последовали за Эйбом Альтманом в глубину скромной обители площадью в тридцать тысяч футов.
Глава 18
Низенький мужчина в золотистой рубашке без ворота и коричневых брюках принес большой поднос. Кроме чайника с горячим чаем, чашек и блюдец, на подносе уместились горки сконов и кексов. Поднос был поставлен на оттоманку с красивой полосатой обивкой. Массивная оттоманка терялась в просторах комнаты, в которой оказались гости. Высокие потолки, стены в кожаных панелях и книжные шкафы из красного дерева, набитые томами. Книги выглядели так, как будто их действительно читали, и не раз. В углу стоял шестифутовый металлический глобус, а у одного из окон — большой старомодный письменный стол с наклонной столешницей. На другом столе, низком и длинном, лежали десятки книг, большинство — открытые — корешком вверх.
Когда мужчина вышел, Альтман сказал:
— Это Херберт. Он со мной уже целую вечность. Ведет все домашнее хозяйство. Не представляю, что бы я без него делал.
— Нам всем следует обзавестись своим Хербертом, — заметила Мейс.
Альтман налил всем чай и предложил выпечку.
— Обширный у вас дом, — заметил Рой, пристраивая на колене чашку с блюдцем, и занялся сконом с черникой.
— Для одного он слишком велик, но у меня много внуков, и я радуюсь, что всем хватает места. И мне определенно нравится возможность уединиться.
— Бет сказала, что вы хотите предложить мне работу?
Альтман серьезно посмотрел на нее и торжественно заявил:
— Да. И я должен сказать, что никогда не смогу расплатиться с вами за то, что вы сделали. Никогда.
Мейс опустила взгляд, смущенная таким неприкрытым обожанием.
— О'кей.
Альтман взглянул на Роя.
— Эта женщина спасла мне жизнь. Вы знали?
— Нет, но мне нетрудно поверить в это.
— Банда ГН-Двенадцать, — добавил Альтман. — Мерзкие люди.
— ГН-Двенадцать? — переспросил Рой.
— Героин Навеки, двенадцать человек, — пояснила Мейс. — Плохие парни, и без творческой жилки на названия. Половина из них сидит за решеткой.
— А остальные шестеро? — уточнил Рой.
— Мертвы.
— Я несколько раз приходил к вам, — сказал Альтман. — Но меня не пустили в тюрьму.
— Почему?
— Моя репутация. Это исправительное учреждение в Западной Вирджинии уже не раз было объектом моего возмущения.
— Вам следовало поговорить с Бет. Она бы все устроила.
— Мне не хотелось усугублять сложное положение вашей сестры. — Альтман взглянул на Роя. — Есть некий прокурор, который настроен против Мейс и ее знаменитой сестры.
— Мона Данфорт, — произнес Кингман.
— Именно. — Альтман обернулся к Мейс. — Год назад даже ходили разговоры о том, чтобы заменить Бет.
Перри поставила чашку.
— Я не знала. Она мне ничего не говорила.
— Ваша сестра многое принимает близко к сердцу, иногда даже слишком. — Ученый проницательно посмотрел на Мейс. — И я полагаю, что вы разделяете эту черту. По счастью, мэр благоразумно положил конец любым разговорам об увольнении Бет.
— Так чем же именно вы занимаетесь, профессор? — спросил Рой.
— Делаю мир или хотя бы столицу нашей страны безопаснее, атакуя проблемы до факта, а не после.
Рой кивнул.
— Образование, профилактика, в таком духе?
— Я говорю о том, чтобы предложить людям настоящий выбор между добром и злом, правильным и преступным. По моему опыту, когда у людей действительно есть выбор, подавляющее большинство выбирает путь уважения закона.
— Мы подходим к вопросу, зачем я вам нужна, — заметила Мейс.
— Да. Я занимаюсь проектом, который основан на полученном мной исследовательском гранте.
— Бет сказала, что проект подразумевает посещение худших районов округа Колумбия.
— Именно. Районы, в которых вы обычно работали, когда служили в полиции.
— И что вы там разыскиваете?
— Надежду.
— В таких местах ее трудно отыскать.
— Именно поэтому я их и выбрал.
— Так в чем будут заключаться мои обязанности?
— Мне нужно, чтобы вы встретились с определенными людьми из этих районов. Я работал с социальными службами, чтобы выбрать десять человек. Я хочу, чтобы вы поговорили с ними и обсудили мое предложение. Если они согласятся, тогда мы уйдем оттуда.
— Значит, Мейс будет заниматься первичными контактами? — уточнил Рой.
— Верно. — Альтман взглянул на Перри. — Он — ваш представитель?
— Вроде того. И что же вы им предлагаете? — спросила Мейс.
— Стажировка, я назвал бы это так. Мы заберем людей из их нынешней среды, поместим в абсолютно другую — и погрузим в систему социальной переориентации и жесткой образовательной программы. Мы оценим их интересы и амбиции и поможем достичь целей. Мы предоставим им возможности, которые в ином случае остались бы для них недоступны.