Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)
Через несколько секунд «Дукати» с ревом вырвался на улицу.
Глава 15
— Значит, вы только вышли — и сразу стали путаться с убойным отделом?
Они сидели за стойкой в переполненном легендарном «Бенс Чилли Боул» рядом с театром Линкольна на Ю-стрит. Рой принялся за свой острый хот-дог, заодно слизнув с пальца горчицу.
— Я ни с кем не путаюсь. Просто занимаюсь акклиматизацией во внешнем мире.
Мейс неторопливо откусила кусок полукопченого хот-дога, медленно прожевала и облизнула губы. Потом набрала горсть картошки фри с сыром и чили, обмакнула в кетчуп и засунула в рот. Ее лицо выражало глубочайшее удовлетворение, и Рой ухмыльнулся.
— Хотите сигарету?
— Возможно.
— Тюремная еда — полный отстой, верно?
— Он самый.
— До сих пор не могу представить, что кому-то понадобилось убить Диану.
— Вы были так близко с ней знакомы?
— Я работал с ней почти два года.
— Это еще не значит, что вы ее знаете. Бывали когда-нибудь у нее дома?
— Дважды. Один раз на официальной вечеринке, месяца три назад, и один раз перед моим приходом в фирму. Она руководила наймом сотрудников.
— Трудный бросок?
— Не очень. Намного больше денег, чем я стою.
— Но вы же на почасовом конвейере.
— Нет, у нас не так.
— То есть?
— Не поймите меня превратно, я работаю полный день. Но в «Шиллинге» мы не ведем почасовой учет.
— Я думала, все юристы так зарабатывают деньги… Как в книжках Гришэма [185].
Рой покачал головой.
— Мы работаем по договорам на обслуживание. Сложные клиенты с глубокими карманами предпочитают именно такой вариант. Мы знаем, на что будет похожа загрузка, они знают, что им надо, и платят за это. Фирма делит добычу и награждает людей за сделанную работу и принесенные контракты. Никаких сюрпризов. И это намного эффективнее, чем выдаивать клиентов досуха.
— А если вы столкнетесь с чем-то непредусмотренным?
— Мы подписываем соглашения о включении этого в счет. И потом получаем больше денег.
— Судебные разбирательства или сделки?
— Сделки. Судебные разбирательства мы передаем другим фирмам, но в договоре прописана наша ответственность за надзор.
— И сколько же вы зарабатываете?
— Это закрытая информация.
— Если б она была общеизвестной, я не спрашивала бы.
— Я уже сказал, больше, чем стою.
— Отец говорил, что юрист — благородная профессия.
— Она бывает такой, но не для каждого.
— Ага, я тоже ему не поверила. — И Мейс разом прикончила остаток своей сосиски.
Позже, когда они уже вышли на улицу, Рой спросил:
— Так чем вы теперь собираетесь заниматься?
— Сегодня вечером у меня встреча насчет работы.
— Какой именно?
— Ассистент-исследователь.
— Не могу представить вас в белом лабораторном халате и с очками на цепочке.
— Нет, тут другое. Этот профессор занимается изучением городских проблем. Судя по всему, в тех частях города, которые я знаю. По крайней мере, неплохо знала раньше.
— В криминально опасных?
— Бинго.
— И кто этот профессор?
— Эйбрахам Альтман.
— Отец Билла Альтмана?
— Кто такой Билл Альтман?
— Он работал в полиции, когда я был адвокатом. Старше меня, лет сорока пяти. Хороший юрист. Один из тех самых благородных профессионалов.
— Я не знала, что они родственники.
— Эйб — профессор в Джорджтауне и купается в деньгах.
— Тогда это точно он. Сестра сказала, он вроде бы миллиардер, но деньги не зарабатывал.
— Верно. Так вы с ним знакомы?
— Я как-то помогла ему.
— Но вы не знали, что он богат?
— Это не влияло на то, с чем я ему помогала. Так откуда же он взял свои деньги?
— Родители Эйба жили в Омахе через улицу от одного молодого парня, который решил открыть свою инвестиционную фирму. И они вложили все свои деньги в этого человека.
— В Омахе? Неужели вы говорите о…
— Ага. Оракул Омахи, Уоррен Баффетт [186]. Похоже, родители Эйба продолжали вкладывать в него деньги и полученные прибыли, пока не стали крупнейшими акционерами «Беркшир Хэтуэй». Они умерли через десять лет, и к этому моменту, полагаю, их доля перескочила за миллиард долларов, даже после уплаты налогов. Все досталось Эйбу — он был единственным ребенком.
— А я еще удивлялась, как это профессор из колледжа может меня нанять…
— Просто скажите ему, что вам нужна шестизначная зарплата, полная медицинская страховка, оплачиваемый отпуск и пенсионные отчисления. Он даже глазом не моргнет.
— Может, вы с ним это обсудите?
— В смысле?
— Вы будете моим представителем.
— Вы хотите, чтобы я поехал с вами к Альтману?
— Ага. Я подберу вас в шесть тридцать у вашего офиса.
— Я не собираюсь возвращаться в офис.
— Тогда я подберу вас у вашего дома.
— У кондоминиума. Вы всегда такая стремительная?
— Приходится, раз уж я потеряла два года жизни.
Глава 16
Полицейское управление округа Колумбия наконец-то получило первоклассный лабораторный комплекс для судебно-медицинской экспертизы, основной частью которой было вскрытие трупов. Бет Перри в сопровождении двух детективов отдела по расследованию убийств, работавших по этому делу, вошла в шестиэтажное здание на перекрестке Четвертой и Школьной улиц в Шестом районе. Помимо ДСМЭ, то есть Департамента судебно-медицинской экспертизы, в здании размещались Столичное полицейское управление и Департамент здравоохранения.
Через несколько минут Бет уже стояла рядом с главным судмедэкспертом. У невысокого и тощего Лоуэлла Касселла была короткая седеющая бородка и очки в тонкой оправе. Если не считать вытатуированной рыбы на запястье, оставшейся со времен службы в ВМФ на подводной лодке, и маленького шрама от ножевой раны на правой скуле — последствий пьяной ссоры в Японии во время увольнения, — Касселл выглядел типичным сотрудником факультета какого-нибудь колледжа.
Перед ними на металлическом столе лежало тело Дианы Толливер. Бет и детективы явились сюда как минимум за двумя ответами: причина и время смерти. Судмедэксперт снял очки, потер глаза и нацепил стекла обратно.
— Ускоренная аутопсия, как вы и заказывали, — сказал он.
— Спасибо, док. И что у вас есть?
— Увидев синяки у основания шеи, я был уверен, что обнаружу на шее странгуляционную борозду или признаки удушения, а причиной смерти будет удушье.
— Но это не так?
— Нет. У этой дамы просто сломана шея.
— Просто сломана? Без странгуляционной борозды?
— Ну это не всё. На самом деле, там еще интереснее. Очень тяжелая травма.
— Не просто смещение, а атлантозатылочная экзартикуляция?
Касселл улыбнулся.
— Я уже забыл о вашей эрудиции в вопросах судмедэкспертизы. Да, именно разъединение.
С помощью одного из детективов он повернул тело Толливер на бок и указал на основание шеи.
— Повреждение краниоцервикального перехода. — Прижал пальцы к точкам у основания черепа и шейного отдела позвоночника. — Ствол мозга и средний отдел спинного, верхняя и средняя части, чуть выше четвертого шейного позвонка.
— Полный разрыв дыхательного и сердечно-сосудистого центров. Мгновенная смерть.
— Целитесь на мою должность, Бет? — весело спросил Касселл.
— Нет, док. А хотите мою?
— Господи, нет, конечно!
— Итак, кто-то сломал ей шею… Что еще?
— Кровоизлияния в мягких тканях задней стороны шеи и повреждения базилярных сосудов. Еще у нее заметны синяки на лице и порез справа на подбородке; и то и другое прижизненное. Все довольно просто, пока мы не подходим к этому…
Он открыл ноутбук и развернул несколько изображений головы Дианы Толливер.
— Рентген показал отделение атланта от основания черепа. Атлант можно увидеть в большом затылочном отверстии…